Я ещё раз пошла на «Море смысла» уже одна.

Потом я снова пошла в то же кафе и заказала напиток.

Я пила через трубочку холодный латте с сиропом со вкусом жвачки и думала.

Вдруг всё как в фильме. Мир — это набор данных.

Я сама так не думала, но вдруг это так.

Однако проверить это не получится.

Мир, в котором я живу, материальный.

Я разозлилась, когда Йосида-семпай сказал, что видит мир через фильтр, но то же относится и ко мне.

Хоть я и притворяюсь объективной, но собираю данные, которыми полнится мир, и пытаюсь применить на себя.

Я не могу сбежать от себя самой.

Холодный латте почти закончился.

Пока думаешь, пьётся он быстро.

Я вспомнила себя, ошарашившую Йосиду-семпая.

Тогда я была для него той, кто распространял искажённые данные.

Но вот я разобралась в своих чувствах и успокоилась.

«Ты... Воспринимаешь эту историю как «свою собственную»... Как мне кажется».

От слов Йосиды-семпая мне стало больно.

Я прикоснулась ко множеству историй и хотела свою собственную. Знала, что истории этого мира — не мои, но не хотела признавать.

Оно и понятно.

Моя жизнь никогда не была самодостаточной.

Я старалась всё упростить, и от этого было скучно.

И я влюбилась в того, кто заставил меня принять вызов, прямо как в одной из тех историй.

Вот и всё.

Ничего больше.

— ... М.

Сладкий холодный латте показался немного солёным.

Я поняла это, когда слёзы попали ко мне в рот.

Ошибки моего существования принимали форму слёз, и я думала, сколько ещё раз они будут выходить.

Довольно сложные ошибки.

Найти бы причину и переписать, да только это невозможно.

Исправишь одну, возникнет другая. В сложном коде сколько ни старайся какую-то часть переписать, всё равно что-то да останется не так.

Я наконец нашла свою историю. «Моя сложная история», которую я никак не хотела оценивать.

И теперь ошибки были у меня на щеках.

И это невыносимо.

Я уже думала об этом. Что будет, когда фильм закончится?

В фильме, когда история рассказана, наступает конец, далее история не продолжается.

Но у героев есть будущее, то, что будет дальше.

И у меня будет жизнь дальше, будет история.

— ... У...

Слёзы не прекращались.

Я думала, что моя история закончилась в тот вечер.

Думала, что на этом всё.

Но как же больно. Грустно от того, что всё кончено.

Но в то же время.

— Э-хе... Хнык... Хе-хе-хе...

Плача, я смеялась.

Моя история началась, и я положила ей конец... И была горда этим.

Я заметила, что другой посетитель смотрит на меня.

Ну да, как-то неловко, когда посетительница кафе плачет.

Но остановиться я не могла.

— Хнык... У... У-у-у...

Когда поняла, что плачу, слёзы только сильнее полились.

Я опустила взгляд и опустилась на стол, и тут услышала, как отодвигался стул.

— Это, вы в порядке?

Голос молодого парня.

Я подняла голову и увидела парня, напоминавшего студента, в обычной уличной одежде.

— Да, — я наверняка выглядела ужасно и замотала головой. — Возможно и нет... — сквозь слёзы говорила я, а он взволнованно помахал руками, после чего вытащил из кармана платок.

— В-вот, можете взять.

Я посмотрела на платок и засмеялась.

— А-ха-ха.

— ?..

— А, прости, и спасибо...

Я взяла платок и вытерла слёзы.

Такую сцену я много раз в кино видела.

Вот уж не думала, что и со мной такое случится, даже смешно стало.

— Э-хе-хе...

Я плакала, но уголки губ приподнялись. Как-то странно даже.

И что теперь с платком делать?

Можно было прямо так мокрым и вернуть, мы ведь наверняка больше не встретимся. Сказать, что постираю и верну, я не могла.

Пока думала об этом, в голову пришла другая мысль.

Завтра на работу.

Там я увижусь с Йосидой-семпаем и буду общаться так, будто ничего не было.

Он ведь не знает, что я в кафе не далеко от его дома плачу.

И... Буду наблюдать за Гото-сан и ставшим для меня близким Йосидой-семпаем.

Это и будет моя жизнь.

Жизнь, в которой мало приходится думать о том, что завтра.

Обычная жизнь, в которой наступит обычное завтра.

Я сделаю простой выбор и буду жить проще.

У меня не было осознания, что это моя жизнь.

Я понимала, что всё время отводила от этого взгляд.

Что делать завтра? Что делать с этим платком?

Я не знала, как тяжело думать о том, что будет.

— Можете не возвращать платок, — неожиданно сказал парень.

Я удивилась, подумав, что он понял, о чём я думаю, и подняла голову.

Конечно заплаканное лицо показывать не хотелось, но удивление оказалось сильнее.

— А?.. — вырвалось у меня, а он в спешке начал махать руками:

— М-мне... Родители так говорили, — краснее, он продолжал. — «Ты стал взрослым, если можешь отдать плачущему человеку платок и уйти».

Говоря, парень улыбнулся.

Я же была озадачена.

— Так что теперь я взрослый...

Услышав эти слова, я несколько секунд хлопала глазами.

А потом рассмеялась.

— А-ха-ха! Вот этими словами ты точно всё испортил.

— А-ага... Точно... Облажался...

Я посмотрела на красного парня и поняла, что больше не плачу.

«Меня спасли», — подумала я.

— Тогда... Говорю спасибо за этот платок.

Он использовал слово «взрослый». Потому что хотел таким стать.

А значит я должна ответить как полагается «взрослой».

Вытерев слёзы, я убрала платок в сумку.

А потом слегка осипшим голосом сказала:

— Оставлю как доказательство того, что ты стал взрослым, — круто сказала я, а его глаза округлились.

— Ага... — только и сказал он.

И пошёл за свой стол.

Я снова стала пить холодный латте.

Пока пила, вспомнила непрямой поцелуй я Йосидой-семпаем.

А потом вспомнила то, что случилось у меня дома.

Я поцеловала Йосиду-семпая.

Он был моей попыткой воплотить любовь... И никогда не исчезнет.

Этот поцелуй случился в период моей влюбленности, и имеет большое знание... Но в моей жизни это лишь краткий миг.

Я вспомнила про платок в сумке.

То же относится и к нему.

Когда-нибудь я и этот день буду вспоминать.

Я допила напиток, и в стакане застучал лёд.

Этот звук отразился у меня в голове... И я поднялась.

Проходя мимо парня, я помахала ему и забрала счёт с его стола.

— А, э!.. — он был удивлён, а я ему подмигнула.

— Это за платок, — сказала я и пошла на кассу, не оборачиваясь.

Два счёта слегка озадачили сотрудника.

— И за него тоже, — пояснила я, и тот ответил «как пожелаете».

Всегда хотела так сделать.

Подумав об этом, я улыбнулась.

Выйдя из кафе, я потянулась.

Вот и закончилась моя любовь.

... Что же будет теперь?

Этот вопрос был у меня в груди.

Вздохнув, я сказала:

— Ну... Когда начнётся, узнаю.

Я пошла к «руинам любви», к станции, возле которой жил мой любимый семпай.

И мне казалось, что я слышу звуковой сигнал начала нового сеанса.