— Закончился.

Фильма закончился, титры прошли, и вот заговорила Мисима. А потом неуверенно посмотрела на меня.

— ... Успокоился?

Я ведь расплакался. А Мисима всё ещё переживала за меня, потому я усмехнулся:

— ... Прости, уже всё хорошо.

— Вот и отлично, — она тоже улыбнулась и отпила остывший кофе, который стоял на столике. После чего вздохнула. — ... Почему ты заплакал?

Вначале я помолчал, но потом ответил:

— Вспомнил, как мы вместе смотрели этот фильм.

— ... Я тоже вспомнила, — сказала Мисима и улыбнулась.

Я тоже улыбнулся.

— Ты уже признавалась мне.

— Понял, наконец? Поздновато.

— Прости, что не замечал, — сказал я, а Мисима покачала головой:

— Ты не заметил, потому что это ты. И было бы куда хуже, если бы ты понял тогда.

— Вот как. Но тогда бы тебе не пришлось так мучиться.

— Я мучилась и не знала, что делать... И в итоге заплакала и сказала всё это.

— Снова говоришь, что всё из-за тебя...

— Из-за меня. Но и из-за тебя тоже. Вот так, — выпалила она. Но вот снова стала мрачной.

Всё же нельзя всё так оставлять.

— Эй, Мисима.

Я повернулся к ней, а выражение на её лице окаменело.

— Могу я дать ответ? — глядя в глаза, сказал я, а она точно ожидала этих слов и с усмешкой сказала «подожди».

Девушка тоже повернулась ко мне.

— Давай поменяем порядок.

— А?

— Я всё ещё не сказала как положено, — сказала Мисима и глубоко вдохнула.

После чего покраснела и посмотрела на меня.

— Я люблю тебя, Йосида-семпай.

Когда она призналась, моё сердце подскочило.

Ведь и правда.

Она поцеловала меня, спросила, почему влюбилась в человека вроде меня... И так я узнал о её чувствах.

Но нормально она не признавалась.

— Я терпеть не могу твой характер. Те меня вечно бесишь. Но... Я тебя люблю. Ведь ты первый человек, протянувший мне руку. Я очень тебя люблю. С тех пор как повстречала, постоянно думаю о тебе, — сказала Мисима и мягко улыбнулась.

Это была улыбка влюблённой девушки, которая уже всё понимает.

— Встречайся со мной.

Наверняка в груди всё сжималось.

Но она сказала это как полагается, и я должен ответить.

— ... Спасибо, Мисима.

— Да.

— Но я... Люблю другую.

— ... Да, знаю.

— Потому... Не могу ответить на твои чувства.

— ... Да...

Она стиснула зубы, стараясь сдержать слёзы.

И вот они потекли, пока девушка улыбалась.

— ... Вот и закончилась. История моей любви.

— ... Да, — кивнул я, готовый заплакать. — ... Спасибо.

— За что? — улыбаясь, она вопросительно склонила голову, а я ответила:

— ... Я рад, что стал твоим судьбоносным человеком.

Она застыла, а из глаз полились слёзы. В этот раз она не сдерживалась.

— Говорила же... — больше не сдерживаясь, она поражённо проговорила. — Хватит уже так говорить!.. — плача, отшутилась девушка, продолжая улыбаться. — Ничего ведь не осуществилось!

Она прямо стала возражать, я даже прыснул.

— Ха-ха, точно!.. Прости!..

— Жестоко, ты ужасен, Йосида-семпай!

Она стукнула меня по плечу и тоже стала смеяться, продолжая плакать.

Вот он... Момент, когда мы разобрались в наших чувствах.

***На стене громко тикали часы.

— Последний поезд... Уже ушёл.

— Ещё когда мы фильм смотреть стали.

— Что будешь делать?

— Надо возвращаться, так что поеду на такси.

— ... Останься. Пока поезда не пойдут.

— ... Хорошо.

Мы расселись на диване и стали болтать.

— Йосида-семпай, ты когда-нибудь упускал последний поезд?

— Когда устроился на работу после похода в бар пару раз. Но дома у девушки никогда.

— Хе, то есть я у тебя первая?

— Не надо так говорить.

— Кстати, кровать там, — сказала Мисима, а на лице появилось хитрое выражение.

— И что?

— Может поспим вместе? До утра.

— Чушь не неси, — ответил я, а она недовольно сжала губы.

— Просто спать тебя не устраивает?

— Хватит твоих шуток. А если серьёзно, тем более нет.

— Злюка.

— Злюка-то почему?

— Потому. Могу же я лечь спать с мужчиной, которого люблю. Если упущу этот шанс, возможно он больше никогда не выпадет, — сказала она и усмехнулась, но я был не согласен. О чём прямо сказал:

— Вот уж вряд ли. Ты точно выйдешь замуж до тридцати.

— Ха-ха, с чего ты так уверен, Йосида-семпай? Вдруг я больше никогда не влюблюсь.

— Это ты сейчас так думаешь.

— Почему ты столько категоричен? — спросила она, а я вздохнул.

Мне было это знакомо.

— ... Потому что я тоже так думал, — ответил я, и она удивлённо посмотрела на меня.

— ... У тебя была несчастная любовь?

— Да. Я когда-то расстался с Кандой-семпай... Думал, что больше никогда не влюблюсь.

— А?! Ты встречался с Кандой-сан?! — она подскочила с дивана.

— А я не говорил?.. Она моя бывшая из старшей школы.

— Впервые слышу! — удивлённо кричала она. А потом вздохнула. — Эх... Между вами и правда была странная атмосфера... — проговорила она и снова развалилась на диване.

Мисима замолчала, и в комнате снова стало тихо.

Но хоть мы и молчали, в этот раз неловкости не ощущалось.

— ... А с Кандой-сан, — заговорила Мисима.

— М?

— Ты это делал?

— Что?

— Спал вместе?

Я подумал, почему она об этом спрашивает, но я же не школьник, чтобы смущаться, потому изобразил спокойствие и ответил:

— ... Ну да.

— Хе... — Мисима стала хихикать, смотря на меня. — Не очень могу представить, как ты этим занимаешься.

— А что такого? Влюблённые занимаются таким.

— Я не о том... — всё ещё хихикая, она стала мяться.

А потом прижалась к моему плечу.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Ты чего?

— А-ха-ха, — прижимаясь, она засмеялась.

— Всё же Йосида-семпай... Такой Йосида-семпай, — сказала она и посмотрела на меня точно кошка. — Мы можем сделать это, и никто не узнает... Никто ничего не скажет.

— Я... Хочу заниматься этим только с той, кого люблю.

— А если бы предложила Гото-сан? — прямо спросила она, а я замычал.

Но мы и так уже перешли на личные темы.

— ... Если бы встречался с ней.

— Если бы встречался, то сделал бы это?

— Конечно мне бы этого хотелось.

— Хм... И что бы ты делал?

— Что?

— Целовался... Или что-то более непристойное?

— Хватит уже о таком спрашивать, — нахмурился я, а она рассмеялась.

А потом выдохнула.

И тихо сказала:

— ... Завидую я.

— ... Ну да.

— Я... Тоже хочу увидеть твою сторону, которую никто не видел.

Я вздохнул после её слов.

А потом усмехнулся и сказал:

— ... Уже видела.

— А?

— Не так уж и часто я перед девушками плачу, — серьёзно сказал я, а Мисима прыснула:

— А-ха-ха, всё же ты старомодный и депрессивный.

— ... Старомодная тут ты.

— Эй, семпай.

Исходившее от голоса Мисимы тепло изменилось.

— М?.. М?!

Я повернулся в её сторону, и тут её губы прижались к моим.

В этот раз поцелуй был не диким, а нежным, я чувствовал её мягкие губы.

От удивления я застыл, а Мисима продолжала целовать меня.

Я слышал причмокивающие звуки.

Кровь к мозгу подступала быстрее. Лицо пылало.

Тело нормально не двигалось.

Мисима продолжала прижиматься губами. Они открывались и закрывались, пока она нежно продолжала.

И вот девушка открыла глаза.

С близкого расстояния мы смотрели глаза в глаза.

Прищурившись, она проникла ко мне в рот и стала языком облизывать мои зубы.

По спине побежали мурашки.

Я наконец пришёл в себя. В тело вновь стали поступать сигналы от мозга, и я отодвинул Мисиму.

— О... — вырвался звук, и я понял, что всё это время не дышал.

Я глубоко вдохнул.

— Ну ты! — закричал я, а красная Мисима весело засмеялась:

— А-ха-ха.

Вечно она что-то внезапно делает, я даже отреагировать не успеваю.

И не целовался я так ни с кем со старшей школы...

— Эй, семпай, сколько ты не целовался? — спросила она о том, о чём я как раз задумался, и я нахмурился. А потом отвёл от неё взгляд.

Никогда не целовался с той, с кем не встречался.

— ... Со старшей школы.

Когда услышала мой ответ, уголки её губ приподнялись.

— Хм.

— Ч-что?!

— Значит... Я у тебя первая за долгое время.

— ... Верно.

— Хи-хи, — она довольно закивала.

А потом посмотрела точно вдаль и вздохнула.

— Йосида-семпай.

— Что?

— ... Если будешь спать, целоваться и заниматься сексом с Гото-сан... Не рассказывай мне об этом.

Я нахмурился.

— И не собирался.

С чего бы мне об этом посторонней рассказывать?

И вообще.

— Мы даже не встречаемся... — ответил я, не находя себе места на диване.

Посмотрев на меня, Мисима захихикала.

А потом стала серьёзной и сказала:

— Я... Тоже никому не скажу, что целовалась с тобой.

— Понятное дело...

Сказав это, я притих.

На щеках Мисимы были слёзы.

Мягко улыбаясь, она плакала, чем сжала моё сердце.

— Это будет нашим секретом.

— ... Ага.

— Помни до конца жизни. Как я тебя поцеловала.

«До конца жизни», — сказала она.

Хотя никто не знает, что будет дальше... Но.

— ... Не забуду, наверное.

Такое сложно забыть будет.

Я считал Мисиму проблемным кохаем. А она призналась мне в любви, а потом так неистово поцеловала.

Даже если попробую, вряд ли забуду.

— Не «наверное», а не забудь! — настаивая, приблизилась она.

Думая, что так она меня ещё раз поцелует, я чуть отстранился и кивнул.

— Понял, понял!.. До самой смерти буду помнить.

— Э-хе-хе, уж постарайся, — утерев слёзы, улыбнулась она.

— Что ж... Тогда всё.