Прошло несколько минут или несколько десятков.

Не уверен, сколько времени прошло, я устал плакать, и мы подошли к каменной стене и сели там.

Облаков на небе было меньше, чем когда мы были в школе Саю.

Я посмотрел вверх и увидел звёзды.

Тут они сияли ярче, чем на том холме, куда водила меня Саю в Токио.

— Вот ведь... И правда невыносимо красивое звёздное небо.

— Точно.

Я вспомнил, как Саю говорила, какое красивое звёздное небо на Хоккайдо, и сказал об этом, а Саю рядом со мной засмеялась.

Из-за того, что плакал, зрение всё ещё до конца не прояснилось.

И из-за этого, нет, благодаря этому.

Звёздное небо было ослепительным.

Какое-то время мы смотрели на звёзды, и вот Саю заговорила:

— Знаешь, Йосида-сан.

— М?

— Когда ты склонил голову... Мне стало легче.

— А?

Я посмотрел на девушку, а она смотрела на звёзды.

В её влажных глазах отражались звёзды.

— То, что я делала... Это было неправильно... Но не бессмысленно... Так я думаю.

Она положила свою руку на мою.

Воздух был прохладным и моя рука холодной, зато её рука была тёплой.

Саю повернулась ко мне и улыбнулась.

— ... Уже всё хорошо.

У меня перехватило дыхание.

Такой решительности на её лице и в голосе мне видеть не доводилось.

Спокойная и непоколебимая решимость читалась в её улыбке.

— Даже без тебя... Я справлюсь, — сказала девушка.

И сжала мою руку.

— Потому... Не переживай.

Она говорила, а я чувствовал, как её рука дрожит.

Но даже не думал говорить об этом.

Даже если решился и набрался храбрости... Сложно сделать новый шаг.

Я знаю это.

— Ага, — коротко ответил я и тоже сжал её руку. — Постарайся.

Сказав лишь это, я снова посмотрел на небо.

Держась за руки и смотря на звёзды, я вспомнил.

О словах Асами, которые пересказала Саю.

«С точки зрения звёзд мы все маленькие, но у каждого из нас своя история и будущее».

Когда услышал эти слова от Саю, принял эти слова как нечто, не относящееся ко мне.

Но если подумать.

С нашей встречи прошло уже достаточно много времени.

И если посмотреть с точки зрения других людей. Всего мира. Бескрайней вселенной...

Мы ведь и правда кажемся такими крошечными.

Дорога Саю случайно пересеклась с моей... Породив небольшую историю.

Когда-нибудь настанет время вспомнить этот день.

Тогда... Саю уже будет совсем взрослой.

Думая об этом, я смотрел за звёзды, а время начало восприниматься иначе.

Ощущая рукой тепло Саю, я точно ребёнок продолжал смотреть на звёзды.

***— Что это вообще было...

Мама закрыла руками лицо, а я гладил её по спине.

— Мама... Всё хорошо, успокойся.

Всё её тело дрожало.

Ещё недавно она кричала от гнева, но сейчас выглядела такой маленькой.

Раньше так не было.

Как когда-то Саю перестала улыбаться, я видел, как перестала улыбаться наша мать.

Тогда я был ребёнком, но прекрасно помню, как прекрасна она была, когда улыбалась отцу.

Когда родилась Саю и подросла, я подумал, что она очень похожа на мать.

Они должны были и дальше улыбаться, но всё испортил отец.

Я столько раз думал, что стоит его просто забыть и жить счастливо втроём.

Но так и не смог сказать это.

Когда я понял, что происходит дома, то осознал, что любовь матери к отцу сродни болезни.

Почему бывает и не обоюдная любовь?

Когда любит только один, это ведь больно.

Видя, как дрожит спина мамы, я стал вспоминать прошлое.

— Почему я должна выслушивать это от постороннего... Того, что вообще ничего не знает... — слабым голосом говорила она.

— Мама...

Я не знал, что сказать.

Йосида-сан на стороне Саю.

Он слышал об их обстоятельствах, но не мог познать всю суть конфликта и всю боль.

В данном случае я считаю, что Йосида-сан прав. Потому тоже поклонился перед мамой.

Но в то же время я понимаю и чувства мамы.

— Я понимаю...

— А?

Мама тихо заговорила.

— Я и так... Понимаю... — её голос дрожал, когда выходили слова. — Раз его нет, у неё... У Саю из родителей... Осталась только я...

Когда услышал это, мне стало больно.

Из уст матери исходила «истина».

Она всё понимала. Просто старалась не обращать внимания.

Я это понимал. Уверен... Саю тоже.

— Но... Тогда...

Она дрожала, а её надрывающийся голос разносился по комнате.

— Что мне делать?..

Как тяжело было сдержать слёзы.

Это было невыносимо.

Сделав больно сердцу Саю, мама сделала больно и себе тоже.

Терпя эту боль, она не знала, как жить и заботиться о своём ребёнке, которому так же больно.

Это и правда... Невыносимо.

— Мама... — нежно поглаживая её по спине, я подбирал слова. — ... Не надо никуда спешить. Просто... Продолжай двигаться вперёд.

— ...

— Саю... Встретившись с ним... С Йосидой-саном, смогла пойти дальше.

Кто-то должен был это сказать.

Что это странно. Неправильно.

Да, должен был.

Это должен был сделать я, но не мог.

У меня не хватало смелости, чтобы бередить семейные раны.

Саю услышала эти слова от случайно встреченного человека.

Когда-нибудь придётся взглянуть на пройденный пусть.

Настанет время, когда надо посмотреть на прожитую тобой жить.

Придёт момент, когда останется лишь принять свои ошибки.

И для нашей семьи это время настало сейчас.

— Мама, ты... Нет, все мы... Должны хоть и не спеша двигаться вперёд. Думать о том... Что дальше.

— ... У...

Она снова задрожала.

Через спину я ощущал, как она плачет.

— Мама...

— Исса... Я...

— Всё хорошо... Я рядом...

— У-у... У-у!..

Она рыдала, а я продолжал гладить её по спине.

Из глаз мамы вытекали слёзы, а вместе с ними вся та тяжесть, что скопилась в ней.

Плача, она проговорила:

— До выпуска... Я присмотрю за ней.

— А?

— ... За Саю. А потом она может делать всё, что захочет.

Подняв голову, мама посмотрела на меня.

И неуклюже улыбнулась.

— Я доставлю хлопот и тебе.

— Мама... Нет, всё в порядке. Ты не доставишь мне никаких хлопот. Ведь... — я говорил, стараясь сдержать слёзы. — Я... Твой сын.

Когда сказал это, её глаза широко распахнулись и сделались влажными.

— ... Да, точно, — сказала она.

«Я хочу побыть одна», — сказала мама, я оставил её в гостиной, а сам вышел в коридор, похоже я был напряжён даже сильнее, чем мог подумать, потому когда вздохнул, меня покинули все оставшиеся силы.

Вроде справился.

Мама пообещала присмотреть за Саю, пока она не закончит школу.

Ещё раз вздохнув, я стал вспоминать.

«Это должны сделать вы. Ведь кроме вас ни у кого нет права вырастить Саю!.. И потому!..»

«Заботьтесь о Саю, пока она не станет самостоятельной».

Стоя на коленях, Йосида-сан сказал всё это.

Только и делает, что удивляет.

Как он сказал.

«У меня нет на это права. И раз нет права... Я не могу взять такую ответственность».

Такими были его слова.

Всё так. Он не отвечал за Саю, а потому мог просто воспользоваться ей, а потом выбросить.

Думаю, были мужчины, которые именно так с ней и поступали.

Но почему-то он.

С добротой отнёсся к будущему случайно встреченной девочки.

Это вызывало вопросы и отвращение к самому себе.

Я был Саю куда ближе, чем Йосида-сан, но ничего не смог сделать.

Ушёл с головой в полученную от отца компанию и продолжал отводить взгляд от действительности.

Использовал работу, чтобы просто оставить всё как есть.

В итоге Саю никто не помог, и она вынуждена была сбежать.

Когда я понял, что у неё закончились деньги, надо было силой вернуть её домой.

Но я притворился, будто думаю о её чувствах, а сам просто ушёл в работу.

Я боялся окончательно разрушить семью, потому просто решил не смотреть.

Я чувствовал собственное бессилие.

И своим бессилием я подтолкнул Саю.

«Придёт время, когда она поймёт, что блуждание ничего не изменит».

Так я для себя между делом решил и весь такой правильный оставил Саю.

А если бы она не встретила Йосиду-сана?

От одной этой мысли страшно.

Если бы она попала в беду... Её могли похитить или втянуть в преступления, связанные с наркотиками, всё было бы куда хуже.

— Чем я только занимался?..

Благодаря Йосиде-сану она нашла своё место. И теперь может идти сама по жизни.

Но как же мне неприятно, что всё это «благодаря Йосиде-сану».

Скорее всего, расставшись с Саю, он вернётся к привычной жизни.

В таком случае раз отца нет, а мама неустойчива, защищать Саю придётся мне.

— В этот... В этот раз... Я.

Сжав кулак, я принял рушение.

Теперь Саю и мама будут потихоньку двигаться дальше.

А я должен защищать их будущее.

***Мы продолжали смотреть на звёзды, когда дверь открылась, и появился Исса.

Совершенно бессильные мы посмотрели на него.

Похлопав глазами, он улыбнулся.

— Вижу, у вас всё хорошо.

В голосе была лёгкая издёвка, а ещё он смотрел на нас.

И тут я вспомнил, что мы держимся за руки, и в спешке убрал руку.

Видя это, мужчина захихикал.

После он посмотрел на Саю и спокойно сказал:

— Мы поговорили...

— ... И-и что? — напряжённо спросила Саю, а он кивнул и сказал:

— Оставайся дома до выпуска из школы, — говоря, Исса подошёл к Саю и погладил по голове. — Покуда не будет никаких проблем, мама ни слова не скажет.

Глаза Саю от удивления округлились.

Но тут она помрачнела и склонила голову.

— Но... Так...

— Она обещала. Не знаю, будет ли всё так. Но... — тут Исса посмотрел на меня.

И мягко улыбнулся.

— Похоже мама отчасти была согласна со словами Йосиды-сана.

Он снова положил руку на голову Саю и потрепал по волосам. Отчего на голове у неё появилось птичье гнездо.

— Да и ты успела повзрослеть. Пора тебе научиться уживаться с семьёй. Конечно же... Я тебе помогу.

— ... Да. Точно, — девушка мягко кивнула. — Вряд ли наши отношения быстро улучшатся... Но я буду стараться, — сказала Саю, и тихо добавила. — Ведь я так и не сдалась...

Наш разговор явно мирным было не назвать.

Но Саю решила сделать большой шаг вперёд и ещё раз поговорить с ней.

Исса прав, и Саю успела стать взрослее за время своего путешествия.

Когда взгляды не сходятся, взрослые иногда пытаются найти точки соприкосновения, хотя получается не всегда.

И мне кажется, что это прекрасно, что в Саю появились такие замечательные чувства.

Глядя на неё, я спросил:

— Вы сказали до выпуска, а что потом?

Ожидая этого вопроса, Исса кивнул:

— Дальше решать Саю. Если захочет, она может остаться дома, а если захочет уйти, то я помогу ей в этом, — говоря, мужчина снова посмотрел на Саю. — Выпускаясь из школы ребёнок становится взрослым. Так что дальше ты свободна.

Он погладил её по голове. В глазах я разглядел любовь к члену семьи.

— Если на пути к свободе перед тобой встанет денежный вопрос, я буду помогать, пока ты не сможешь самостоятельно зарабатывать.

Всё же Исса хороший брат.

Но если у неё такой замечательный брат, который присматривает за ней, разве ей не должно было быть легче?

Но этого не случилось. И поэтому началось путешествие Саю.

— Началось... Всё не важно, но можно сказать, мы со всем разобрались, — со вздохом сказал Исса. — Благодаря вам, Йосида-сан.

— Нет, что вы!.. — я замахал руками.

Я лишь сказал, что хотел. И не знал, как всё будет дальше...

— Если честно, бестолковый я взрослый, — вспоминая свои поступки, сказал я, но тут не согласился Исса.

— Вы не правы. Благодаря тому, что вы опустились на колени, вы помогли маме привести мысли в порядок, — меланхолично улыбаясь, сказал мужчина. — И я сожалею.

— Сожалеете?

— Да... Мы же семья, а я ради Саю не смог встать перед матерью на колени, — он взглянул куда-то вдаль, а потом снова на меня. — А вы сделали это так легко и искренне, — сказал он и пожал плечами. — Мне до вас далеко...

Я не находил, что ответить ему, и слегка взволнованный посмотрел на Саю.

Наши взгляды встретились.

Она улыбнулась и сказала:

— Спасибо тебе.

— ... Да.

Когда Саю прямо сказала мне это, в груди сделалось теплее.

Похоже всё, что я делал, было не напрасно.

Значит я не зря приехал с ней.

— Уже поздно, оставайтесь на ночь. Можете воспользоваться комнатой для гостей, — сказал Исса и пошёл к двери. — Ещё осень, но вечера на Хоккайдо прохладные. Не простудитесь.

Открыв дверь, он ждал.

Немного помедлив, я заговорил:

— Это... Могу я ещё раз поговорить с матерью Саю?

Он тут же сделался серьёзным.

Ну да.

Мои действия явно вывели его из равновесия.

У него получилось успокоить женщину, но возможно я снова разозлю её.

Однако.

Я сказал всё, что хотел словно ребёнок, притворяющийся взрослым.

Я должен был взять ответственность за свои поступки, иначе прощения мне не видать.

Если обвинит, значит виноват, если должен взять ответственность, я её приму.

Я хотел провести взрослый разговор.

Помолчав немного, Исса кивнул:

— Хорошо. Если не возражаете, чтобы я тоже поприсутствовал.

— Конечно. Спасибо вам.

Я тоже кивнул, а он вздохнул с облегчением и снова позвал нас в дом.

— Я... — разуваясь, слегка напряжённо заговорила Саю.

— Будет сложнее, если ты тоже будешь присутствовать. Подожди немного.

— А-ага.

Она испытала облегчение, услышав мои слова, но сделалась серьёзной, пытаясь скрыть это.

На свежем воздухе девушка успела успокоиться, но если вновь увидит мать, начнёт нервничать.

Можно было и не скрывать это, но такой уж у Саю характер, не любит она слабости показывать.

— Что ж... Йосида-сан.

— Да.

Мы оставили Саю в коридоре и пошли в гостиную.

Я встретился с ней глазами, когда она сидела всё на том же месте.

Она тут же отвернулась от меня и посмотрела на Иссу, желая получить объяснение.

— Что?

— Йосида-сан хочет с тобой поговорить.

Услышав его слова, она снова посмотрела на меня.

Женщина зло прищурилась.

— Что? — повторила она. Только куда более резко, чем когда говорила с Иссой. — Мне с вами не о чем разговаривать.

— Простите. Пожалуйста забудьте всё, что я вам наговорил...

— Чего уж теперь. Мы сами впустили вас домой.

На контакт она идти не хотела.

Не желая слушать, женщина отмахнулась от меня как от мухи.

Но всё ещё не сводила с меня взгляда и вот вздохнула.

— Вы... И правда к ней не притронулись?

— Клянусь, ничего такого я не делал, — тут же ответил я, а на её лице перемешались разные эмоции, пока она молчала.

После чего озадаченно спросила:

— Тогда почему... Вы столько сделали для неё?

Я чувствовал, сколько чувств было в этом вопросе.

И вспомнил, как Исса спрашивал о том же.

Тогда я сказал, что впустил её переночевать, потому что она милая.

Но не могу же я матери Саю сказать то же самое. И не говорить же что попало.

К тому же... Я уже знал... Какой ответ ей дать.

И я понимал, что он от сердца.

Потому проговорил.

— Просто потому... Что в тот день и в то время я встретил её... Вот и всё.

Я услышал, как вздохнул Исса.

И глаза женщины дрогнули.

Несколько секунд она смотрела на меня, а потом тяжело вздохнула.

И вот.

— ... Вот как, — сказала лишь это.

Всё такой же безразличный ответ.

Хотя мне показалось, что враждебность по отношению ко мне слегка уменьшилась.

— Это, по поводу Саю...

— Что касается неё, — женщина не дала мне договорить. — Я и она... Будем думать, как нам договориться, так что вы, — сказав это, она немного смягчилась. — Завтра можете возвращаться в Токио.

И всё.

— ... Да. Хорошо, — ответил я и низко поклонился.

Разговор был закончен, и Исса подмигнул мне.

— Йосида-сан.

— Да.

Вместе с ним я покинул гостиную.

Я не сказал всего, что собирался... Но раз женщина не собиралась продолжать разговор, мне ничего не оставалось.

К тому же... Я помнил, что она сказала.

«Я и она».

Она решила поговорить с Саю.

Это уже серьёзная уступка и возможно значительные изменения.

Уверен, Саю и её мать приложат усилия и смогут ужиться вместе.

— А, Йосида-сан...

— Саю?

Мы вышли и увидели в коридоре Саю.

Она выглядела встревоженной, её глаза дрогнули, когда она посмотрела на меня.

— Я пойду, — сказав лишь это, она вошла в гостиную.

Исса с беспокойством проводил её взглядом, но тут же улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я провожу до гостевой комнаты.

— А Саю...

— Матери и ребёнку есть что обсудить... — спокойно сообщил он, я же промолчал и пошёл за ним на второй этаж.

***Вместо Йосиды-сана и брата я вошла в гостиную.

Сердце билось как безумное, а дыхание немного сбилось.

Сидевшая на стуле мама подняла голову и посмотрела на меня.

— Что на этот раз?.. — уставшим голосом спросила она.

Если честно, я и сама успела за сегодня устать.

Хотелось просто лечь спать, ни с кем не разговаривая.

Но если я так поступлю, то упущу важные слова, которые можно сказать лишь сейчас.

«Есть люди, с которыми ты можешь быть лишь сейчас, и то, что ты можешь сделать лишь сейчас».

Я вспомнила слова Юзухи-сан.

Сейчас я не могла любить маму.

Но есть способ уживаться.

Я поправила края юбки.

После чего села на пол.

Я выпрямилась и опустила голову.

— Прости за доставленное беспокойство.

Когда сказала это, услышала, как мама удивлённо вздохнула.

Я подняла голову и посмотрела на неё.

— Если честно... Во мне долгие годы копилась неприязнь к тебе. Потому... Я сбежала.

Я знала, что мой голос дрожит.

Но я набралась смелости и должна это сказать! Так я говорила себе.

Если будем винить друг друга, ничего не делая, то так всю жизнь и проживём совершенно чужими.

— Но в итоге я лишь доставила проблемы тебе, брату... И посторонним людям. Это правда. И потому...

Диалог надо начинать с признания своей неправоты.

— Потому прости меня, — не отводя взгляда, сказала я.

Точно испугавшись, мама шире открыла глаза и посмотрела на меня.

А потом она замотала головой.

— Я... Не извинюсь. Не извинюсь, — сказала мама и опустила взгляд в пол.

В её глазах была бескрайняя грусть.

— Ведь... Я не знаю... Где допустила ошибку.

От этих слов я сама ощутила боль в груди.

Эти слова наверняка переплетаются с «историей», о которой мне ничего неизвестно.

Я лишь догадываюсь, почему мама так строга лишь со мной.

Это наверняка связано с тем, что отец ушёл, когда я родилась.

И мама, и брат... Ничего не говорят об этом, но я понимаю.

Я молчала, и тут заговорила мама.

— ... Но когда этот мужчина сказал... Я поняла.

Этот мужчина — это Йосида-сан.

Молча я ждала, что ещё она скажет.

Её взгляд бегал по полу, пока она пыталась подобрать слова.

И вот она подняла взгляд и с тревогой посмотрела на меня.

— У тебя из родителей... Есть только я.

Я впервые слышала, чтобы её голос звучал так добро.

И мои глаза сделались влажными.

— ... Да!..

Я могла лишь кивнуть.

Видя меня такой, она точно не знала, что делать, и быстро проговорила.

— До выпуска из школы, продолжай стараться. Тебе придётся повторить год.

— ... Да.

— А потом... Делай что хочешь.

— ... Спасибо.

Вот так наш разговор подошёл к концу.

Больше мне сказать было нечего, и я покинула гостиную.

Выйдя, я закрыла дверь.

— ... Ах.

Я вздохнула, опёрлась спиной на стену и присела. Только ведь недавно плакала с Йосидой-саном на улице, и снова полились слёзы.

Напряжение оставило меня.

Я сделала то, что должна была.

Я понимала, что сейчас для слёз было много причин.

Но в первую очередь.

Это была радость.

Пусть и немного впервые в моей жизни... Я спокойно смогла поговорить с мамой.

Я сама была удивлена тому, как была рада.

Пытаясь не шуметь, я продолжала плакать.