— Любишь кофе?

Добравшись до дома, я усадила Саю-тян на диван, а сама поставила чайник на огонь.

На мой вопрос она замотала головой:

— Не особо люблю горькое.

— Вот как... Тогда давай приготовлю тебе горячее молоко. Стоит попить что-нибудь тёплое и успокоиться.

Саю-тян не возражала, потому кивнула. Я достала из холодильника молоко и налила в кружку. Поставила в микроволновку и включила на разогрев.

Куда лучше выпить что-то тёплое, но влажность в комнате повысилась, пока меня не было, и если сделать это, начнёшь потом обливаться. Я взяла со стола пульт от кондиционера и выставила режим «сушка».

Бросив взгляд на Саю-тян, я увидела, что ей совсем неуютно, девушка сидела на краю дивана. Совсем поникла. Видно, что очень переживает.

Микроволновка запищала, и я вытащила кружку, она даже слишком нагрелась, потому я выпалила «горячо».

— Т-ты в порядке?

— В порядке, просто микроволновка у меня дешёвая, — ответила я, предлагая поднявшейся с дивана девушке снова сесть, неуверенно, но она согласилась.

Я дотронулась до кружки кончиками пальцев и убедилась, что она остыла.

И понесла кружку к дивану.

— Вот, прошу.

— А, спасибо, — она поклонилась и смущённо улыбнулась, и тут засвистел чайник.

Нравится мне кофе пить после похода в кино. Я пропустила молотый кофе через фильтр.

Чтобы вкус стал насыщеннее, я так и оставила фильтр над чайничком, подлив немного горячей воды. Когда всё растворилось, я налила ещё больше воды. Нравится мне этот запах.

— А, — подала голос с дивана Саю и повернулась в мою сторону. — Приятный запах.

— Ага.

— Пить не могу... Но запах мне нравится.

Мы замолчали. Но это была не неловкая тишина, а просто нам ничего не надо было говорить. Я посмотрела на Саю-тян, она успела расслабиться.

Кофе был готов, я убрала фильтр в раковину, и из чайника налила кофе в чашку. Стал подниматься белый пар и расходиться насыщенный запах кофе.

Я вдохнула и выдохнула.

Взяв кружку, я села рядом с Саю-тян. Кстати, я впервые сижу на этом диване с кем-то. Для одного он велик, но для двоих маловат.

Мы просто молча сидели и пили молоко и кофе.

И вот я заговорила.

— Так тебя преследовали, — сказала я, а Саю-тян натянуто улыбнулась:

— Вроде того.

— Позволь уточнить, — я старалась, чтобы слова не прозвучали сурово. — Ты же не из-за совершённого преступления убегаешь?

Саю-тян замотала головой:

— Законов я не нарушала! Просто… — тут она замолчала. Подбирая слова, девушка посмотрела в пол. Даже если подобрала, ничего не сказала. Видя её озадаченность, я вздохнула. Доставать её по этому поводу я всё равно не собиралась.

— Не буду расспрашивать. В общих чертах я уже слышала от Йосиды-семпая, — сказав, я погладила её по голове, и девушка вздохнула с облечением и тихо сказала «спасибо большое».

Йосида-семпай кое-что мне рассказал. Она прибыла сюда издалека, сбежала из дома и возвращаться не собирается. И сейчас живёт у него.

И скорее всего её начала искать семья или кто-то с ней связанный. Йосида-семпай и сам всего не знает.

— И всё же, — гладя Саю-тян по голове, я говорила. — Раз тебя уже нашли, вряд ли теперь всё продлится долго.

Это было очевидно. Но Саю-тян возможно не поняла всю суть сказанного.

Раз она сразу поняла, что её преследуют, то знала, что её ищут. Если бы не знала, то не смогла бы так быстро сориентироваться, что её пока не нашли, но преследуют.

Её ищут, а она по магазинам ходит. Ещё и от Йосиды-семпая этот факт скрывает.

Нервы у неё железные.

И всё же Саю-тян опустила взгляд и ответила:

— Знаю.

— А? — случайно выдала я. Видать, моя реакция показалась ей странной, и девушка посмотрела на меня.

— Ты правда всё понимаешь?

— Да.

— ... И всё равно пошла в магазин?

В моём голосе было раздражение, но ничего сделать с ним я не могла. Я и правда была раздражена.

— Следить за домашними делами — условие моего проживания у Йосиды-сана... Что бы ни случилось, не делать этого я не могу.

— Так ведь не о том сейчас думать надо.

Её ответ бесил меня. Йосида-семпай не умрёт, если она что-то не сделает, а её теперь преследуют. Не понимаю, чего она так спокойно к этому относится.

— А как же твои отношения с Йосидой-семпаем?

— О-отношения?

Я начала тараторить.

— Вот именно, что отношения. Ты же понимаешь, вы так привязались друг к другу. А если ты внезапно уйдёшь.

Что я несу? Зачем объясняю непонимающей Саю? Я говорю то, что говорить ни к чему. И всё же даже понимая это, я не могла остановиться. Эта ничего не понимавшая девушка бесила меня.

— Это... — начала мяться она, а я приблизилась и выдала прямо в лицо:

— Что ты думаешь о Йосиде-семпае? Он для тебя просто благодетель? Или всё же у тебя есть к нему чувства? — на одном дыхании спросила я, а мой телефон на столе завибрировал. Цокнув, я взяла его, это пришло сообщение от Йосиды-семпая.

«Как это понимать? И я не знаю, где ты живёшь».

Ну да. Тебе же это не интересно было.

Я открыла программу, набрала адрес и отправила ему. После чего снова положила телефон на стол.

Всё это время Саю-тян молчала.

— У тебя же была какая-то цель, когда ты из дома сбежала и у Йосиды-семпая поселилась. Достигла её? Если ты ничего не добилась, и тебя заберут домой, то твоя жизнь и время, которое на тебя потратили другие, вообще будут иметь смысл?

Я сама удивлялась тому, как выплёвывала всё новые слова на Саю-тян.

Я лишь для самоудовлетворения её поучаю. Сама знаю. Знаю, а остановиться не могу. Я не могла простить «незнакомку» передо мной.

Под градом вопросов взгляд Саю-тян забегал. Совсем озадаченная она серьёзно пыталась найти ответ.

Можно было не отвечать. Я спрашивала лишь то, на что уже знала ответы. И я знала, что Саю-тян и сама не знает, почему до сих пор живёт у Йосиды-семпая.

И из-за этого почувствовала себя дурой.

— Прости... Можешь не отвечать, — сказала я, а Саю-тян смотрела на меня, точно пытаясь понять суть слов. — Я переборщила.

Девушка от удивления широко открыла глаза, сказала «а, что ты», и замолчала, что-то обдумывая.

Она наверняка подумала, что я спрашиваю, потому что хороший человек.

Такая честная, хорошая девушка, даже жалко её.

Эта жалость к ней подействовала на Йосиду-семпая? Я испытала отвращение к себе за то, что подумала об этом.

Телефон на столе завибрировал, но это наверняка Йосида-семпай написал «скоро буду». Проигнорировав, я стала пить кофе. Горький и насыщенный вкус позволил мне успокоиться.

— ... Стоит допить до того, как остынет, — я указала на кружку с молоком, и она молча кивнула и взяла её. Хотя кому-то и холодным пить нравится.

Какое-то время мы молча пили.

Немного успокоившись, я стала думать.

Я люблю Йосиду-семпая и думаю только о нём, и однажды зародившиеся чувства никуда не денутся. Эти чувства будут со мной пока я не умру или пока меня не убьют.

А у Саю-тян была «особенная связь», которой не было между мной и ним. Дружба ли это, привязанность или любовь, я точно не знаю.

Однако если эта «особенная связь» будет развиваться, но они так и не поймут, что это, и всё закончится, они точно не захотят, чтобы это случилось, и я не собираюсь отводить взгляд от этого, и всё же бесит.

Я привела мысли в порядок, мой непонятный гнев унялся и я успокоилась.

— Даже если потом поймёшь, будет поздно, — нарушив тишину, сказала я, и взгляд Саю-тян переместился на меня. — Хотя вряд ли старшеклассница поймёт всё, что я говорю.

Когда я была старшеклассницей, вряд ли бы поняла. И всё же я сказала то, что хотела.

— Есть люди, с которыми ты можешь быть лишь сейчас, и то, что ты можешь сделать лишь сейчас.

Когда сказала это, Саю-тян открыла рот, точно придя в себя. Я же продолжала.

— Даже если встретишь человека потом, уже не сможешь сделать то, что хотела сейчас.

Будущее нельзя представить, у нас есть только «сейчас». И если «сейчас» пройдёт, то опомниться не успеешь, как оно станет прошлым. Неизвестно, как долго будут продолжаться чувства. И неизвестно, как долго получится видеться с человеком, который сейчас рядом. Пройдёт время и придёт осознание, что у тебя было лишь это время, а его будет уже не вернуть.

С прищуром я смотрела на Саю-тян.

— Ты не принимала своё положение. Смирилась, что нигде не останешься, и бежала.

До этого времени.

Если подумать, не так просто морально старшекласснице жить вдали от семьи. Она столько сил потратила, сбегая от реальности, которую не желала признавать.

Есть много людей, испытывающих то же, у кого нет сил со всем разобраться, а потом они начинают тонуть, когда у них не остаётся сил даже бежать. Я и сама знала много таких людей, когда была в её возрасте. И как мне кажется, Саю-тян зашла куда дальше.

И не мне заканчивать эту историю с побегом.

— То, что ты хочешь сейчас, знаешь лишь ты, — сказала я, и её глаза забегали. — Никто лучше тебя не объяснит, что у тебя на душе.

— ... Да, — Саю-тян тихо ответила и кивнула.

— Времени не осталось... Потому ты должна серьёзно задуматься об этом.

Я договорила, а глаза девушки стали влажными, она опустила взгляд и кивнула:

— Да!..

Видя, как она гнусаво ответила, я снова стала гладить её по голове.

И тут девушка подняла голову и посмотрела на меня.

— Всё как Йосида-сан и говорил.

— А? — выпалила я, услышав, как она упомянула Йосиду-семпая.

Слегка смущённо она пародировала его:

— «Она знает как жить. Куда реалистичнее смотрит на вещи, думает и принимает решения», — так он говорил.

— А... Быть не может...

Из-за неожиданных слов Саю-тян я чувствовала, как запылали щёки. Не знала, что Йосида-семпай видит меня такой.

Ощутив взгляд на себе, я посмотрела на Саю-тян, и сердце забилось быстрее.

Она добро смотрела на меня. Потом слегка нахмурила брови, в чём-то даже печально.

Это выражение на её лице заставило меня ощутить причастной к чему-то.

Саю-тян встречалась с Гото-сан. И она должна была заметить привязанность девушки к Йосиде-сану. Когда мы разговаривали в парке об одном и том же человеке, но не знали этого, высказывали, что у нас на душе. А значит ей известно о моих чувствах к Йосиде-семпаю.

Значит ведь и она не могла не замечать своих чувств.

Она должна знать о своих чувствах к Йосиде-семпаю... И всё же.

— Саю-тян.

— Да?

Я обратилась к ней, и она вопросительно склонила голову. То выражение пропало.

— Неужели... — как только я заговорила, в домофон позвонили.

Я посмотрела на телефон, экран засиял.

«Я пришёл», — пришло сообщение от Йосиды-семпая.

— ... Слишком быстро.

«Он бежал, что ли?» — подумала я, направляясь в коридор, и открыла дверь.

— ... Йо.

— Быстро ты.

Там стоял запыхавшийся Йосида-семпай. Он тут же спросил:

— Саю здесь?

— ... Да, здесь. Я её у станции встретила, мы поболтали, и я пригласила её к себе. Да? Верно, Саю-тян?! — я обернулась и крикнула, а она высунулась так, чтобы её можно было увидеть, и кивнула: «В-верно!». Её, в отличие от него, ни к чему подводить не надо, сама понимает, что очень удобно. Хотя не так уж она и соврала.

Я снова посмотрела на Йосиду-семпая, и подумала, что стоило сделать это немного позже.

Именно такое выражение я видела в фильмах. Будто главный герой, который давно не видел свою любимую. По нему было видно, как же дорога ему Саю-тян. Уже этот его вид был прекрасным ответом.

— Войдёшь?

Ответ я знала, но спросила.

— Нет, я пришёл просто забрать её.

— Ну да, — безразлично ответила я и повернулась к Саю-тян. — Допила молоко?

— А, допила. Спасибо за угощение.

— Что ты... Ну, Йосида-семпай пришёл, так что тебе пора домой.

— Да, ну... — она подошла ко мне и поклонилась. — Спасибо за сегодня.

Её слова кольнули меня в сердце.

За что она меня благодарит? Я сама её привела к себе и безответственно столько всего наговорила. От этого было не по себе.

— Что ты... Удачи тебе, — я смогла выдавить из себя лишь это.

Взяв пакет, одной рукой она начала обуваться. Видя это, Йосида-семпай молча забрал у неё пакет.

— Спасибо.

— Обувайся быстрее.

Слыша их разговор, я отвела взгляд. Он вызывал много сложных чувств.

Саю-тян обулась и поднялась.

— Прости за вторжение.

— Ладно тебе, ещё увидимся.

Не уверена, увидимся ли мы ещё, и всё же сказала это. Она улыбнулась, кивнула и сказала «ещё увидимся».

— Ну, до завтра, — Йосида-семпай помахал рукой, посмотрев на меня.

— А, хоть я и сказала, где живу, не думай преследовать меня.

— И не собирался, дура.

— Хе-хе, сладких вам снов, — точно сбегая от его взгляда, сказала я и закрыла дверь.

По ту сторону я слышала, как отдаляются их шаги.

Прошло несколько секунд, шаги утихли, а мои ноги внезапно обессилили. Я прямо так и уселась в коридоре.

— ... Не честно, — я сама не заметила, как начала бормотать. — ... Почему так? Не честно.

Глаза пылали, а по щекам стекали слёзы. Всё перед глазами искривилось.

Я полюбила Йосиду-семпая, когда он уже любил Гото-сан. Тут ничего не поделаешь. Всё же они знали друг друга ещё до того, как я устроилась, и проводили время вместе. Я не могла вернуться в то время и встать между ними. И мне оставалось лишь стараться, чтобы наверстать этот разрыв. Только хоть что-то начало получаться.

И появилась Саю-тян. Их встреча была случайной, но они внезапно начали жить вместе, и теперь Йосида-семпай только о ней и думает. Испытывая любовь к Гото-сан, он думает о будущем Саю-тян. И эти чувства уже почти превратились в любовь, я поняла это по его лицу.

А теперь появилась его знакомая со школы, Канда-семпай, и на неё он смотрит совсем не так, как на меня. Так смотрят на женщину, к которой есть чувства.

Почему так?

— Не честно... Вы все бесчестные.

Не честно.

Эти слова заполнили мою грудь.

— Я ведь люблю семпая. Мои чувства никому не уступят...

Хотелось выпустить скопившийся внутри жар так, чтобы его никто не смог увидеть.

Какими бы ни были мои чувства, чувства Йосиды-семпай будут развиваться вне зависимости от меня. Я всегда смотрела на него, но в терзаниях его сердца не было место для меня.

Разве не странно?

— Не важно, кто и когда встретился... Так почему мне места не нашлось?

Стоило сказать, и горло запылало, а ещё полились слёзы. Я рыдала, как же это больно.

Реальность — это не то же, что и романы.

Здесь нет намёков и предпосылок, которые связывают людей в любовных романах. Никаких причин. Люди просто тянутся друг к другу, образуя связи.

И для тех, кто оказался не у дел, реальность сурова.

Всё ещё сидя в коридоре я рыдала.

Кажется я ещё никогда в жизни так не плакала.