— Галстук какой-то кривой. Ты сам его завязывал?

— Да... — Закари кивнул.

Иэлли, сузив глаза, протянула к нему руки. Как только ее тонкие пальцы коснулись его шеи, мальчик сглотнул.

— Это не правильно, ты должен завязывать его вот так... — вспоминая, как ее мать завязывала отцовские галстуки, она старалась повторить ее движения. — Вот, готово.

— Спасибо... — застенчиво пробормотал мальчишка. Иэлли сделала шаг назад с удовлетворенным выражением лица. Хорошо, что она хоть что-то знает о мужской одежде.

— Тогда пойдем.

Она шла на шаг впереди. Видя, что Закари следует за ней в медленном темпе, она оглянулась.

— Тебе не тяжело идти пешком? Хочешь, я помогу? — она взяла под руку своего молодого мужа, от чего он напрягся. — Уверена, тебе полегчает. Я скоро вернусь, Мэри.

Не подозревая о смущенности мальчишки, Иэлли попрощалась с Мэри.

— До скорой встречи, леди, а также молодой господин.

— Да, до встречи, — бодро ответила Иэлли. Закари просто кивнул.

Они вместе направились в столовую. Глядя на мальчика и девочку, как на пару новых куколок, Мэри восхищалась проделанной работой.

«О Боже, они просто невероятно красивы».

Служанка знала, что эти двое были близки, но она даже не думала, что это суровый наследник зайдет за ней! Мэри сразу же направилась к выходу, желая всем рассказать об этом.

Они шли по коридору бок о бок. Молчаливый Закари, идущий рядом с ней, озадачил Иэлли. «Почему ты стал таким подавленным?» Странно, совсем недавно он выглядел довольно хорошо.

— С каких пор ты стала так дружна с этой служанкой?

— А? Если подумать, то... недавно?

Иэлли, закатившая глаза, вдруг снова посмотрела на Закари. «О, не может быть?» Она слегка рассмеялась.

— Закари, ты что, ревнуешь? — конечно, она думала, что он сразу же скажет «нет», но Закари просто надулся. А? Что это за реакция? — Закари? — он промолчал. — Может ответишь мне?

Однако он упорно хранил молчание. Ему хотелось, чтобы самым близким человеком для нее был он сам. Не имея возможности сказать это, он мог лишь слегка покусывать губы. Галстук на его шее будто душил.

«Думаю, он ревнует. Мой муж такой милый, не правда ли?»

Иэлли сама не могла в это поверить, но она была так счастлива. Разве он не похож на щенка? Она едва подавила смех, который вот-вот должен был вырваться наружу. Подумав о том, чтобы немного поддразнить надутого Закари, она решила сменить тему.

— Можно ли тебе ходить? Помочь?

— Я могу и сам ходить, у меня есть костыли. Но... — он замешкался. Помимо горничной, его еще беспокоила комната, в которой она живет. — Ты до сих пор живешь в комнате для гостей?

Голос Закари впервые понизился. Иэлли была его женой, поэтому, естественно, она должна была жить в главном доме, где проживала его семья. Теперь же его отношение к ней выражалось в неоспоримом пренебрежении.

«Я не знал об этом. Может быть, с ней так обращаются из-за меня?»

Обеспокоенный, он слегка прикусил губу. Закари не знал, потому что до сих пор не заходил к ней, так как чувствовал себя неважно. Однако Иэлли не сказала ему об этом сама, так что естественно, что это волнует его.

Она лишь слегка пожала плечами:

— Ну, герцог не очень-то приветствует меня. Что я могу сделать?

— Это...

Его сердце начало бешено стучать. Иэлли же, наблюдавшая за ним, вздохнула.

— Опять ты грустишь.

— Иэлли.

— Это не твоя вина, я вышла замуж за тебя, а не принцесса.

Психика Закари была хрупкой, как и сам Закари, поэтому, если она не будет слишком осторожна, он может впасть в депрессию.

— Помнишь, я говорила тебе, что тебе идет улыбка? Итак, что ты должен сейчас сделать?

Вместо ответа он неловко улыбнулся. Этот мальчик такой послушный. Чей же это прекрасный муж? Она похлопала по его спине, чтобы подбодрить. Столовая была все ближе.

Как только они вошли туда, у нее перехватило дыхание. В конце длинного стола герцог сидел на стуле и лениво смотрел на них. Глубокие голубые глаза оглядели их двоих, прежде чем он указал подбородком на стулья.

— Садитесь.

Он даже не произнес формального приветствия. Иэлли сглотнула. Сев на свое место, она посмотрела на мальчика.

У него было безэмоциональное выражение лица.

— Закари, не грусти.

— Отец каждый раз расстраивается, когда видит меня.

Герцог слегка сдвинул брови. Закари обычно не разговаривает. Это был почти первый раз, когда он высказал свое мнение.

Мальчик сел на стул и продолжил, держа спину прямо.

— Итак, как я могу быть счастливым ребенком, если всем все равно на меня?

— Правда? — на губах герцога заиграла холодная улыбка. — Говоря такое, кажется, что ты много веселился в последние дни. — Мальчишка промолчал. — Я знаю, что ты очень сблизился с этой девчонкой, которую прислала императорская семья, не так ли?

Закари не ответил. Герцог ненавидит его. Поэтому он не мог слепо верить словам герцога. Иэлли же была первым дорогим ему человеком, которого он встретил. Ему была ненавистна мысль о том, что она пострадает. Лучше он сам погибнет.

— Ты не ответишь?

— Все так, как видит отец.

Услышав ответ, герцог сузил глаза:

— Значит ли это, что я могу думать об этом, как мне заблагорассудится?

— Нет.

Слуга подошел и пододвинул Закари стул. Он покачал головой и аккуратно сел, выпрямив талию.

Невыразительные взгляды, похожие друг на друга, словно они собирались поглотить друг друга. Мальчик засмеялся.

— Неважно, что я отвечу, отец подумает, что захочет.

Наступило короткое молчание. Герцог слегка приподнял брови. К счастью, вошел слуга и принес суп.

— Ешьте, — облегченно сказал герцог, но никто так и не начал есть.

Герцог смотрел на своего сына, не прикасаясь к еде, и Закари тоже не избегал взгляда отца. Горячий суп с пикантным запахом остыл. Иэлли положила ложку.

«Эта... атмосфера заставляет чувствовать себя так, будто ты пьешь просто воду, а не суп».

Даже она чувствовала себя неуютно, что же чувствует Закари?

Через некоторое время нетронутые миски с супом были убраны.

Принесли главное блюдо. Так как было утро, им подали рыбу. Блюдо со сливочным соусом поверх нежного тушеного морского окуня выглядело очень аппетитно.

«С Закари точно все в порядке?»

Подняв вилку, она с тревогой посмотрела на мужа. Под серебристыми ресницами его темно-синие глаза были спокойны. Его руки, державшие столовые приборы, не дрожали. Она вздохнула.

«Он еще не до конца выздоровел».

Даже если внешне он делает вид, что все в порядке, сидеть вот так, должно быть, было очень тяжело.

Иэлли хорошо знала это, потому что именно она залечивала его раны. Взглянув в его глаза, она, наконец, решилась заговорить:

— Ваша светлость.

Услышав ее слова, герцог посмотрел на Иэлли холодным взглядом. «Ух ты, похоже, что один его взгляд может убить человека». Несмотря на это, она решила отставить переживания в сторону и помочь Закари.

— Наследнику все еще неудобно сидеть за столом, так что...

— И что?

— Пожалуйста, будьте великодушны к наследнику и позвольте ему расслабиться.

«Делайте со мной все, что хотите, по крайней мере, я уже однажды умерла». Иэлли поджала губы. Тем не менее, герцог лишь наклонил голову.

Как зимнее небо, его голубые глаза сузились.

— Я принял этого монстра в качестве наследника семьи, поэтому я думаю, что он должен быть в состоянии выдержать любые испытания.

Снова он говорит про монстра. Разгневанная Иэлли застонала. Она снова посмотрела на Закари. Слово «чудовище» было неприятно слышать, но мальчик терпел.

— Мне не нравится это чудовище.

«Ну и что?» Хотя она и подумала об этом, Иэлли старалась сохранить как можно более вежливый вид и встретилась с ним взглядом.

— Но ты все равно хочешь найти общий язык с этим ребенком?

Слова отца заставили Закари мгновенно поднять голову. Его отчаянные глаза цепко вглядывались в ее лицо. «Не говори мне «нет». Я не хочу слышать этого».

Если она ответит «нет», то что ему делать? Закари начал кусать губы от волнения. Иэлли была для него единственным теплом и чудом в этом замке.

— Даже если я буду ненавидеть тебя за это?

Словно проверяя ее, герцог ухмыльнулся. В этот момент светло-зеленые глаза внезапно засветились.

— Сейчас герцог проявляет неуважение, — ее голос был довольно резким, Иэлли была расстроена. «Что это за поведение?» — Герцог — владыка Севера и единственный герцог Империи.

Если она продолжит разговаривать с ним в таком тоне, безопасность ее шеи будет под угрозой. Думая так, она постаралась успокоить свой разум, насколько это было возможно, прежде чем снова открыть рот. Единственное, что она может сделать, когда злится.

— Власть должна быть доброй и щедрой. Только тогда люди из низов последуют за вами. Однако у герцога сейчас имеется лишь авторитет.

Иэлли уверенно посмотрела на герцога. Он, словно удивленный, молча смотрел на нее.

— Герцог бесчисленное количество раз бросал своего единственного сына в самый ад, а теперь называет его чудовищем. Где же отцовская ответственность?

Закари родился потому, что хотел родиться? Вы зачали его. Если так, то разве герцог не должен был бы обладать хоть каким-то чувством ответственности? Он отец Закари, но все равно издевается над своим ребенком.

Нетронутое блюдо с морским окунем остыло. Иэлли перевела дыхание и спокойно произнесла:

— Хотя я могу ненавидеть герцога, я думаю о том, чтобы поладить с вашим сыном.

В этот момент взгляд Закари с отчаянием взглянул на нее. Она посмотрела на него своими печальными глазами. Это чувство... она понимает.

— То, что он привык к тому, что его бросают, не значит, что ему не больно.

«Не волнуйся, Закари. Я никогда не брошу тебя».

Иэлли выпрямилась и посмотрела в глаза герцогу.

— Слова герцога похожи на принуждение меня не ладить с вашим сыном.

— И что? Ты недовольна?

— Да, я недовольна. И намерена беречь и уважать своего мужа, поэтому не хочу слышать подобных угроз.

Неужели теперь я расстанусь со своей жизнью? Высказавшись, она немного волновалась.

«Кажется, я слишком рано выплеснула все, что было у меня на уме... »

В этот момент герцог разразился смехом.

* * *

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)