Глава 6

— Угх, Буэ-э-э!

— Молодой господин!

Он изменился.

Глядя на Квак Ёна, который бежал по тренировочной площадке до тех пор, пока наконец не рухнул без сил, Чхон Ган думал именно об этом.

Шмяк!

Второй господин лежал, раскинув руки и ноги.

Его конечности дрожали, изо рта капала белая пена, а грудь судорожно вздымалась при каждом вдохе.

Все это было совсем не похоже на то, что Чхон Ган привык видеть.

Но самым непривычным был его взгляд.

— В-вы в поряд...

— Фу-ух, фу-ух!

Свет, сияющий в глазах, обращенных к нему был слишком ясным. Даже в кивке головы, говорящем «я в порядке», и в с трудом поднятом кончике пальца молнией сверкала жизненная сила, которую раньше в нем было днем с огнем не сыскать.

— Так и умереть недолго, молодой господин!

Чхон Ган, конечно, не мог знать, что на самом деле второй господин уже восстановился.

Ему хватило пары вздохов, чтобы унять бешеное сердцебиение, снять судороги и восстановить натянутые до предела жилы.

— Тренировка через силу — не выход! Вчера вы тоже бегали на пределе! Лучше...

— Кха! 

— Молодой господин!

Воин даже не догадывался, что регенерация Квак Ёна, ставшего вампиром, многократно превосходит пределы обычного человека.

Однако Чхон Ган вдруг замер.

Собравшись подбежать ко второму господину, который поднимался, опираясь на деревянный меч как на посох, он склонил голову набок.

«Постойте… Кажется, он пробежал... дальше, чем пару дней назад?»

Если подумать, времени от старта до падения прошло немного больше.

Внезапное чувство несоответствия охватило мужчину.

Но, посмотрев поочередно на дальний конец поля и на место падения, Чхон Ган покачал головой.

«Да ну, бред».

Это казалось ему невозможным.

Конечно, мышцы и выносливость растут, если давать им отдых и питание после нагрузок... но такой взрывной рост противоречит здравому смыслу.

Скрип!

Видя, как господин встает, стиснув зубы, Чхон Ган подумал:

«Насколько же ему было обидно».

Ведь все это — результат чистой силы воли, значит, должно быть, Квак Ён начал понемногу вспоминать то, что забыл.

«Было бы неудивительно, изменись он в любой момент».

Ведь совсем недавно он даже сбежал, испугавшись поединка с братом.

В итоге Чхон Ган списал все на то, что господин начал приходить в себя из-за того, что достиг самого дна… и даже не задумался, что у этого могут быть совсем другие более зловещие причины…

— Молодой господин. Я не смею судить о том, что у вас на душе. Но если продолжать в таком темпе...

— Подними меч.

— Что?!

— Надо готовиться.

— Н-но вы еще не отдышались...

— Разве в реальном бою будет время перевести дух?

— И все же...

— До поединка осталось меньше недели.

— Хорошо…

Он был искренне восхищен.

Квак Ён встал в стойку.

Видя, как исчезла дрожь и одышка, которые были всего мгновение назад, Чхон Ган принял это за решимость «по-настоящему» подготовиться к бою.

— Нападаю!

Мгновенно сократив дистанцию и взмахнув деревянным мечом, он снова ошибся, посчитав, что упорство второго господина — это предел его возможностей.

Вжух!

Горизонтальные, вертикальные, колющие и рубящие удары.

Смело, но плавно.

Как и в последние несколько дней, Чхон Ган вел поединок так, чтобы незаметно подсказывать пути уклонения.

«.Он уже уклоняется?»

Он начал чувствовать это.

Ровно на полшага движения Квак Ёна стали быстрее и точнее, чем несколько дней назад.

«И концентрация определенно стала другой».

Конечно, он не знал, что для Квак Ёна, мастера с обширным опытом, навыки Чхон Гана, достойные для бродячего воина, не были чем-то интересным.

А также, что эти спарринги для Квак Ёна были лишь способом адаптации к изменившимся телу и восприятию.

— Не поддавайся, бейся всерьез!

— Понял!

— Не болтай! Ты должен помочь мне справиться с ним!

— Хорошо.

Именно поэтому…

— Может, мне и далеко до третьего господина... но я тоже изучал фехтование клана, так что постараюсь имитировать его стиль!

Сердце Чхон Гана дрогнуло.

Упорство — единственное качество, которого, как он считал, не хватало его господину, наконец-то проявилось.

Чхон Ган решил, что будет изо всех сил поддерживать Квак Ёна и утрет нос всем, кто его презирал.

Но кое к чему он готов все же не был…

После тренировки он проводил юного господина в покои и принялся ждать, когда принесут еду... 

***

— Ты серьезно? Думаешь, твой господин сможет продержаться?

— Ну, продержаться-то...

— Даже собака бы рассмеялась.

— Следи за языком! Наш господин просто раньше не старался, а если возьмется всерьез...

— Да неужели?

— Тогда... хочешь поспорить?

Все началось с одной небрежной фразы.

Чхон Ган охранял покои Квак Ёна, когда проходивший мимо воин бросил:

«Тяжко, поди, заниматься мартышкиным трудом?»

Можно было бы пропустить мимо ушей, но проблема была в том, к какой группе принадлежал этот воин.

[ Зал Летающего Дракона ]

Элита боевой мощи клана и место, где служил Чхон Ган, когда впервые пришел в этот дом.

«Мартышкин труд? Следи за языком».

В нем взыграла гордость и появилось нестерписмое желание прокричать, что его выбор уйти из Зала Летающего Дракона и последователь за Квак Ёном не был ошибкой.

— П-пари?

— О победе и речи нет. Давай поспорим: продержится твой господин хотя бы пять ударов или сляжет раньше? Если ты действительно веришь в него, согласишься?

— ...

— Вот видишь. На твоем лице ни капли уверенности.

— ...

— И зачем такой парень, как ты, пошел к нему? Ты же знал, что в Зал Летающего Дракона назад дороги нет.

Воин ухмылялся.

Глядя на него, Чхон Ган не выдержал.

— ...Идет.

— ...Что?

Честно говоря, он не думал, что выиграет, но ему не хотелось признавать, что его решение об уходе было ошибкой.

— Давай поспорим.

— Ты серьезно?

— Если наш господин продержится пять ударов, я выигрываю, верно?

— Сколько ставишь?

— Один серебряный лян.

— Ха.

Цена этой решимости была, пожалуй, чрезмерной. Даже если Квак Ён начал меняться, выдержать пять ударов третьего господина, по мнению Чхон Гана, было объективно сложно.

— Этого хватит? 

— Хотел бы поставить больше, но сейчас с деньгами туго. 

— Ну, ладно.

Пф-ф.

Воин Зала Летящего Дракона усмехнулся. А Чхон Ган, глядя на него, натянул на лицо уверенную улыбку.

«Хорошо, что я копил деньги».

Для Чхон Гана, который не увлекался азартными играми, это была потеря, о которой можно забыть, выругавшись разок.

Разве это не дешевая плата за то, чтобы сохранить гордость и показать господину свою веру?

«Надеюсь, он поймет, что я поддерживаю его не только на словах».

На следующий день новость о пари разлетелась.

— Эй.

— Слышал, тут есть интересное пари.

— Удели минутку.

К нему начали стекаться люди, словно стая шакалов.

Особенно принадлежащие павильону третьего молодого господина.

— Слышал, ты заявил, что твой господин сможет выстоять против нашего? 

— Это оскорбление для нашего хозяина.

— Ты спятил?

— Ты же помнишь, как он сбежал, рыдая от страха? Что? Ты серьезно?

— Если ты серьезно... тогда спорь и с нами, а?

Разгоряченный Чхон Ган поставил на кон все свои сбережения.

***

Чик-чирик!

Квак Ён проснулся под пение птиц.

Медленно оглядев комнату, он сладко потянулся.

«Наконец-то».

Настал день поединка. Остальные думали, что с сегодняшнего дня ему запретят выходить из дома, но Квак Ён считал иначе.

«День получения Эликсира».

Для него это был день, когда он получит одно из средств, чтобы превзойти уровень прошлой жизни.

Для Квак Ёна, который за две недели полностью адаптировался к телу, так называемый третий молодой господин не представлялт особой угрозы.

Сжим.

Стоило сжать кулак, как он почувствовал каждую мышцу… Кости, нервы, ток внутренней энергии... казалось, он видит все эт, следуя за потоками крови в теле.

За эти две недели он полностью адаптировался к обостренным чувствам и привык к новому телу.

«Хм».

Словно прицеливаясь из лука, стоило лишь сосредоточиться, как он получал массу информации. Например, бормотание людей, идущих под окном.

— Сегодня, да?

— На этот раз не сбежал?

— Похоже на то.

— Лучше бы сбежал, для телохранителя это было бы спасением.

— Из-за пари?

— Конечно. Говорят, он поставил по серебряному ляну уже несколько десятков раз.

— Сумасшедший.

Об этом он уже знал.

«Чхон Ган».

Верный телохранитель с неплохими навыками. Достаточными, чтобы ускорить его адаптацию к этому телу.

«Неплохо, лучше, чем я думал».

Кроме того, Квак Ён чувствовал странное дежавю, исходящее от меча парня, который с каждым днем относился к тренировкам всё серьезнее. Вероятно, это было из-за стиля клана.

[ Меч Тысячи Форм ]

Боевое искусство, которое менее чем за три поколения вознесло этот клан до уровня одного из двух великих кланов Чжэцзяна. Практичный стиль, доступный даже для пришлых, вроде Чхон Гана.

«Меч Тысячи Форм, значит...»

Квак Ён, уловивший странный «запах» от этого искусства, которое будет использовать его противник, прикрыл глаза.

Топ, топ.

Почувствовав быстрые шаги, приближающиеся к двери…

Тук-тук.

Квак Ён понял, что время пришло.

— Молодой господин, пора.

— Идем.

Спустя десятки лет настал час вновь доказать свое мастерство перед лицом Мурима.

— Ва-а-а-а-а!

Под оглушительный рев толпы, от которого, казалось, дрожала сама земля, Квак Ён ступил на арену. Сотни глаз смотрели на него, готовые поднять на смех.

Ту-дум!

Вот только лицо его, вопреки всему, пылало от предвкушения.