— Говоришь «нет»?

— …да. Безусловно, нет.

— Хм…

Я покрылся холодным потом, пытаясь защитить принцессу Катарину, которую внезапно приняли за гомосексуалиста, но, похоже, подозрения леди Мередии не ослабевали.

— Но с этим типом… что-то не так.

— В каком смысле?

— Ну, по данным моих источников, несмотря на его нарочито разгульный образ жизни, он никогда не был замешан в связях с женщинами.

— …зачем вы вообще это расследовали?

— Неужели на данном этапе мне нужно это объяснять?

Справедливости ради, то, на что она указала, было довольно очевидным противоречием. Катарину не привлекают женщины, так что, конечно, у неё не было с ними связей.

Да, её поведение на публике могло показаться несколько распущенным, но, скорее всего, это был лишь спектакль для тех времён, когда она была связана с Майером. Вряд ли это было искренне.

— Обычно у таких скользких типов, как он, припрятана хотя бы одна женщина. Но мои источники ничего не нашли…

— …так вы думаете, это потому, что он не любит женщин? Довольно смелый вывод.

— Есть и другие вещи, которые вызывают у меня подозрения.

Я не мог просто сидеть сложа руки, пока леди Мередия двигалась в неверном направлении, поэтому попытался возразить. Но она была до раздражения настойчива.

— Я внимательно наблюдала за ним весь день. Его манеры слишком… женственны.

— Например?

— Его походка.

— Походка?

Серьезно? Неужели по ней можно определить пол? Какой бы проницательной она ни была, это звучит как натягивание совы.

— Нет, возможно, мне стоит сказать, что он ведёт себя так, только когда находится рядом с тобой.

Увидев замешательство на моём лице, она сузила глаза и продолжила.

— Когда я наблюдаю за ним рядом с тобой, у меня возникает странное внутреннее чувство. Словно… бьют тревожные колокола.

— …чего?

— Что-то вроде интуиции, полагаю. Будто какая-то женщина без остановки пытается с тобой флиртовать, и это просто… сводит с ума.

В её глазах читалось густое подозрение.

— Вы хотите сказать, что принц… флиртует со мной?

— Я хочу сказать… такое чувство.

— Ха-ха…

Она пробормотала это, выглядя почти обиженной. Это было мило, честно. И, кажется, я понял, почему она ошиблась.

— Не о чем беспокоиться. Его высочество строго гетеросексуален, и у него не хватает интеллекта… то есть, осознанности, чтобы даже смотреть на меня в таком ключе.

— …

— …у него просто никогда не было друзей. Он сейчас чересчур взбудоражен, вот и всё.

Если бы я признался ей прямо сейчас, она бы, вероятно, с глупым видом сказала что-то вроде: «Парень? А мы разве уже не встречаемся?»

По крайней мере, та Катарина, которую я знаю, поступила бы именно так. Когда она обручилась со Святой Хестией, я почти уверен, она думала, что это просто означает «стать друзьями».

Точно. Она просто птичка, наконец вырвавшаяся из клетки и теперь отчаянно машущая крыльями от восторга.

— Хм, понятно.

— Вы… на удивление легко согласились?

Я думал, мне придётся отстаивать свою точку зрения гораздо дольше, но она хладнокровно кивнула.

— Я уже научилась отличать, когда ты лжёшь, а когда говоришь правду. И я ведь не могу вспыхивать каждый раз, когда мой очень скрытный жених что-то говорит, не так ли?

От её следующего комментария у меня почему-то по спине пробежал холодок, но то, что последовало за ним, было другим.

— Кроме того, у меня тоже никогда не было настоящих друзей.

— …

— Так что я прекрасно знаю, каково это, когда наконец-то его находишь.

В последнее время она стала гораздо лучше, но, очевидно, её травма всё ещё сидит глубоко внутри.

Смогу ли я когда-нибудь полностью исцелить эту травму?

Даже если не смогу… я хочу хотя бы помочь облегчить её, хоть немного.

— В любом случае, ты говоришь, что принц не гей.

— Да, это вер…

— Значит… он всё это время скрывал свой настоящий пол.

— …что?

Я кивнул с лёгким сочувствием на лице, но тут же вскинул голову от внезапно похолодевшего голоса леди Мередии.

— Женщина, переодетая мужчиной. В этом и заключается сокровенная тайна наследного принца Кендрика, да?

Её глаза теперь отливали красным.

— Ты правда думал, что я повелась на такое глупое недоразумение?

— Это…

— Я просто заранее отсекла твои оправдания. Притворилась немного глупой, вот и всё.

В тот момент, как она это сказала, по всему моему телу пробежали мурашки.

Впервые за долгое время мне напомнили, что женщина передо мной — не просто цундере-злодейка; она может стать финальным боссом, если хоть один шаг будет сделан неверно.

— Уитни Лингард.

Женский отдел бутика был заставлен ослепительными нарядами, прекрасными до боли в глазах, но я ничего из этого не видел.

— Хорошо себя чувствуешь, подбирая бедных маленьких девочек, пока твоя невеста сидит дома?

— …

— …почему бы тебе не переехать в какое-нибудь пустынное королевство на Западном континенте? Я слышала, там легализована полигамия.

Её рука была продета под мою, пока мы шли, и убийственная аура от её слов просачивалась прямо в мою кожу.

— Леди Мередия, я повторю ещё раз, я…

— …ты любишь только меня. Ага. Пока что, может быть.

Я в панике попытался возразить, но она оборвала меня ледяным взглядом.

— Но я слышала, мужские сердца ветрены. Кто знает? Может, ты сбежишь крутить роман на стороне, очаровав какую-нибудь имперскую герцогиню.

— Ха-ха… к чему это вы?

— Ты и вправду не понимаешь?

Она мгновение сверлила меня взглядом, а затем, наклонившись, прошептала.

— Тебя окружают одни женщины, мерзавец.

— …

— И как мне после этого не волноваться?

Честно говоря, это просто уму непостижимо. Эта женщина, некогда видевшая во мне разменную пешку, теперь так за меня цепляется. Наверное, мне должно быть лестно?

И, признаться, немного льстит. Но я бы предпочёл, чтобы она не превращалась в настоящую яндере.

Не потому, что боюсь за свою жизнь, а потому, что мне начинает казаться, что это и есть её рут финального босса.

Леди Мередия, которая убьёт всех ради меня? От одной этой мысли кровь стынет в жилах.

— …почему ты дрожишь?

— Ах, это просто…

— Почему ты заикаешься?

Её тон явно менялся. То, как она, не отпуская моей руки, смотрела на меня снизу вверх — пристально и не моргая — становилось серьёзно опасным.

Если бы у меня было окно статуса (я пытался выкрикивать команды на имперском и корейском, когда ко мне вернулись воспоминания, но оно так и не появилось), я уверен, что сейчас перед глазами мигала бы красная табличка, с надписью «ОПАСНО!!!».

— …ты что-то скрываешь?

— Конечно, нет.

— Странно. Неужели я что-то упустила в своей слежке?

Услышав её последний комментарий, у меня возникло внезапное желание спросить про ту подозрительную ручную птичку, что в последнее время стала появляться в особняке, но я сдержался.

— Леди Мередия, кроме вас, я ни одну женщину не воспринимаю как женщину. Ни на мгновение.

Я решил поставить всё на её слова о том, что она чувствует, когда я лгу, а когда — нет.

— И я никогда не полюблю никого, кроме вас.

— …

— Я могу даже поклясться. Прямо сейчас пойду в ближайшую цер…

— …нет. Достаточно.

Её взгляд слегка дрогнул, затем она тихо опустила глаза.

— Если я вот так силой привяжу тебя к себе… и со мной что-то случится, это может разрушить твоё будущее.

— Леди Мередия...

— Мне будет достаточно и того, что ты сказал мне правду.

Я хотел сказать ей, что этого никогда не произойдёт, но решимость в её глазах, когда она снова подняла взгляд, заставила меня замолчать.

— …но то, что веришь ты, не означает, что в это поверят и другие женщины вокруг тебя.

— Ха-ха, я, знаете ли, не особо популярен.

— Да неужели?

К счастью, она тут же сменила тему, но согласиться с ней мне всё равно было трудно.

— Тиффани Астелайд.

— Это… особый случай.

— Святая Хестия.

— Вы ведь шутите, правда?

Я имею в виду, Тиффани, может, сейчас и чешет пузо в Люмен Ордо, но Хестия? Это было деловое партнёрство ради спасения мира, не более.

— Руниэль Мистилейн.

— Леди Мередия, она скорее выйдет замуж за меч, чем посмотрит на мужчину…

— Парша. Эта мелюзга… ладно, её я исключу, она ещё ребёнок.

— …

— И та рыцарша-зверолюд, которую ты недавно принял.

Все перечисленные ею женщины никогда бы не посмотрели на меня в таком ключе.

Но серьёзность на её лице заставила меня молчать и слушать.

— Все они… хоть немного, но симпатизируют тебе как мужчине.

Но с этим утверждением я мог поспорить лишь мысленно.

— Особенно эта девчонка Руниэль… она даже сама этого не осознаёт. Этим она и опасна.

— …?

— Ха-а. Серьёзно, что они все в тебе находят…

Это… это, похоже, хрестоматийный случай бредовой ревности. Я почувствовал, как на лбу выступил пот.

— …я не знаю, какое недоразумение у вас возникло, но я понимаю, что вы чувствуете.

— И что ты собираешься с этим делать?

Нужно было что-то предпринять. Поэтому я мягко улыбнулся и прошептал:

— Я дам вам доказательство.

— Доказательство?

Конечно, произнося это, я был в такой панике, что в голове было абсолютно пусто.

— Я дам вам доказательство, что всю свою жизнь буду любить только вас.

Должно быть, поэтому следующие слова вылетели из моего рта, миновав мозг.

— …когда?

Леди Мередия внезапно остановилась и взглянула на меня.

Я и сам не знал ответа, но рот двигался сам по себе.

— Сегодня ночью.

Сказав это, я захотел влепить себе пощёчину.

— …А?

Но было уже поздно. Слово — не воробей.

Я застыл на месте с приклеенной к лицу спокойной улыбкой, а леди Мередия, моргнув, переспросила с лёгким замешательством на лице.

— Сегодня ночью?

— …да.

Казалось, она спрашивала, серьёзно ли я. Тревожные колокола били в моей голове, но ситуация уже вышла из-под контроля.

— …

Она молча смотрела на меня несколько секунд, а затем кивнула.

— …хорошо. Я тебе поверю.

И после этого, не говоря ни слова, она потащила меня куда-то.

— К-куда мы идём?

— В мужской отдел.

— В-внезапно? А как же ваша одежда…

— …забудь.

Так меня притащили в мужской отдел, где леди Мередия немедленно заявила: «Беру всё отсюда и дотуда» — и затолкала меня в примерочную, чтобы я начал всё мерить.

«Я влип».

Конечно, настоящая проблема была не в одежде. А в том, как она, закрывая за мной дверь, молча поглядывала на меня с лёгким румянцем на щеках.

***

— …эй.

— Д-да, моя леди!

Примерно в то же время, когда Уитни затаскивали в примерочную…

Леди Мередия, схватив за руку ближайшую продавщицу, тихо прошептала ей на ухо.

— П-поняла. Пожалуйста, следуйте за мной.

И так, место, куда её привели — вдали от глаз Уитни — было чрезвычайно уединённой зоной бутика, доступной лишь избранным.

— Эм, насчёт… нижнего белья, о котором вы спрашивали…

— …говорите тише.

— А-ах, да, мэм…