***

Сара мягко вытерла лицо Клода своей нежной рукой. Его глаза были заплаканными, а волосы намокли от слёз. малыш рыдал так горько, что казалось, будто даже воздух вокруг дрожал. Она собиралась уехать обратно в Алтон сразу после завтрака…Но всё тянулось до обеда, а затем - до ужина.

«Я правда…уже пойду?»

Её останавливала маленькая ручка Клода, судорожно вцепившаяся в край её одежды. Глаза мальчика были полны слёз и мольбы.

«Он наконец-то заснул.» - с облегчением вздохнула Мэй, уставшая и измотанная.

Клод, то плакавший в истерике, то вдруг смеявшийся, словно пытаясь убедить себя, что всё в порядке, в конце концов уснул, исчерпав и душевные, и телесные силы. Он держался до последнего, страшась, что, открыв глаза, не увидит Сару рядом.

«У меня на душе кошки скребут…»

Сара попыталась заглушить эту боль в груди и осторожно вытерла оставшиеся на лице Клода слезинки. Мэй покачала головой, тихо ответив:

«Ещё бы…Никогда прежде я не видела, чтобы Клод так расстраивался.»

«Я, кажется, понимаю, почему он был в таком состоянии.» - слабо улыбнулась Сара. «Иногда дети чувствуют то, что взрослые даже не озвучили. Утром, когда он посмотрел мне в глаза, он понял.»

[Нет…]

[Что?]

[Не уходи…не уходи!]

С того самого момента Клод не отпускал Сару, рыдая навзрыд. Когда Ронда попыталась оттащить его от неё, он упал на пол и зарыдал ещё сильнее. Особняк Амброзия сотрясался от его воплей. Только Бенджамин и Беллуна, знавшие, что Сара может уйти надолго, смотрели на Клода с сочувствием.

[Няне нельзя уходить…Что-то не так…Всё странно.]

Клод не сомкнул глаз даже днём. Ни мягкие поглаживания Бенджамина, ни сверкающие магические узоры Беллуны, ничто не могло оторвать его взгляда от Сары.

«Я ведь пообещала вернуться…» - прошептала она.

[Тогда побудь со мной ещё немного. Хорошо?]

Даже когда Сара пыталась уйти, едва сдерживая слёзы, она не могла устоять перед этим печальным взглядом.

«Всё ещё держится за край моего плаща…»

Сара осторожно, по одному пальчику, разжала его руку. Пальцы дрожали, и веки Клода подрагивали, он мог проснуться в любую секунду.

«…!»

«…!»

Сара и Мэй затаили дыхание одновременно. Если бы он сейчас проснулся, ей бы пришлось остаться ещё на одну ночь. Но, к счастью, он лишь повернулся и вновь погрузился в глубокий сон.

«Фух…Небеса…»

Сара облегчённо выдохнула и щёлкнула пальцами. Слёзы на лице и спутанные волосы Клода исчезли, его неудобная одежда сменилась мягкой пижамой. Лицо Мэй, уже готовой нести воду и переодевать ребёнка, озарилось облегчением.

«Клод не был трудным ребёнком…Но, когда вас нет, всё словно рушится.» - призналась она.

Эти слова пробили Сару насквозь. Она знала, что пора готовиться к расставанию, и неизвестно, насколько. Сердце ныло от тяжести.

«Позаботься о Клоде, пока меня не будет.»

«…Что?»

Мэй с удивлением подняла голову. Она знала, что Сара уезжает в Алтон по делам, но в её голосе слышалось что-то большее. Словно она прощалась…как человек, который уезжает навсегда.

«Сара…»

«Да?»

«Н-ничего…»

Мэй бессильно отпустила край её одежды, но что-то не давало покоя. Она неосознанно смотрела Саре в лицо, будто надеялась уловить хоть намёк.

«Ты тоже не хочешь, чтобы я уезжала?»

«Нет! Ты должна ехать! Всё нужно закончить как можно скорее… покане стало ещё хуже…»

Мэй резко отвернулась к Клоду, заботливо натягивая одеяло до самого подбородка. Может, он чувствовал то же, что и она. Может, именно поэтому он был в таком отчаянии.

«…»

Сара, глядя на её спину, чуть улыбнулась.

«Рада, что ты такая умница. Когда Клод проснётся…скажи ему, что я его очень люблю.»

«Что?»

Мэй вскинула голову. Эти слова звучали как настоящее прощание.

«Сара?»

Но когда она обернулась, никого не было. Лишь мерцающие голубые осколки магии тихо исчезали в воздухе…

«Мне тревожно…»

Сжимая губы, Мэй долго стояла на месте. Затем, посмотрев на спящего Клода, прошептала, словно решаясь:

«Нужно сообщить дворецкому и главной горничной…Герцог тоже должен знать, с Сарой что-то не так.»

***

Позднее. У границы магического барьера…

«Прошу вас…Милорд…пожалуйста…»

Джейд нервно переминался с ноги на ногу, не сводя взгляда с мерцающего барьера. Итан Амброзия, прошедший через него прошлой ночью, так и не вернулся даже к следующему вечеру. Джейд ждал его, как преданный пес, у границы, где тот исчез.

«Возвращайтесь…прошу вас…»

Он уже не раз придумывал отговорки для принцев: то Итан вышел прогуляться, то ушёл на патруль. Но с каждым часом становилось ясно, что-то идёт не так.

[Если герцог не появится до утра…Император вряд ли оставит это без внимания.] - предупреждал Второй принц Иллиор.

[Даже маг исчез. Вы и так не внушаете доверия, а теперь действуете в одиночку. Это может быть расценено как предательство.] - добавил Третий принц Элеон.

[Но как я могу сказать им: «Наш герцог пересёк магический барьер с силой Амброзии, чтобы патрулировать за его пределами!»?]

Джейд в отчаянии опустился на землю, схватившись за голову. Конечно, он волновался за герцога…но больше всего - за себя. Он прекрасно знал, что чем дольше Итан там, тем больше работы на него.

«Он наверняка что-то там делает. А мне потом придётся всё это оформлять, описывать, классифицировать, подавать…»

Он заплакал, от страха перед объёмом грядущих дел.

«Я…Я потребую повышения!»

«Разумеется. Повышение будет.» - раздался знакомый голос.

«И отпуск! Целый год!»

«Это уже посложнее.»

«Пусть все в Империи узнают, как жесток наш милорд!»

«Жесток? Где вы найдёте господина, который так покорно слушает твои жалобы?»

«Благороднейший человек…Холодный, расчётливый…страшный…»

И тут Джейд замолчал. [Что-то было не так. Он был уверен, вокруг никого. Рыцарям он велел не подпускать даже муравья. Так откуда этот диалог?]

«Галлюцинации…точно галлюцинации…»

Он в панике отступил, но перед его глазами оказалась пара обуви, та самая, что носил Итан прошлой ночью. Её делал лучший мастер Империи, из кожи телёнка, выращенного на горных травах под первым росистым солнцем…

«…»

Он медленно поднял взгляд.

«Это…галлюцинация?»

«Это я.»

«Ну скажите, что галлюцинация…»

«Это я.»

«Пожалуйста…пусть это просто галлюцинация, милорд…»

«…»

Джейд неловко рассмеялся, глядя на невозмутимое лицо своего господина. Он должен бы радоваться…но почему-то хотелось снова столкнуть его обратно за барьер.