***

«Папа?»

Увидев, как Итон стремительно врывается в комнату, Клод подбежал к нему с широко раскрытыми глазами. Волнение отразилось на лице ребёнка, заметившего тревогу в отцовском взгляде.

«Что-то случилось?»

Голос Клода дрогнул. Он почувствовал неладное, слишком уж напряжённым выглядел отец.

Следя за его взглядом, направленным на лежащую Сару, Клод тоже перевёл глаза на няню, и его лицо тут же побледнело, готовое вот-вот расплакаться.

«Что с няней?»

«Позволь мне побыть с ней наедине, хоть ненадолго.» - мягко сказал Итон, гладя сына по голове и положив ладонь ему на плечо. Он говорил спокойно, но за этой заботой ощущалась спешка.

Он слегка подтолкнул мальчика, мягко, но решительно.

«А я не могу остаться здесь?» - упрямо покачал головой Клод.

«Я совсем не буду мешать. Просто посижу рядом...тихо, незаметно.»

«...»

«Я хочу быть рядом с няней. Пожалуйста...»

В глазах Мэй, стоявшей рядом, тоже появилась мольба. Обычно Итон легко уступал сыну. Но не сейчас.

Его взгляд был рассеянным, дыхание сбивчивым, словно его душа уже находилась где-то в другом месте. Губы дрожали, он попытался что-то сказать, но в итоге лишь прикусил их и закрыл глаза.

«...?»

Клод с Мэй переглянулись, то, как выглядел герцог, вызывало у них тревогу.

«Господин Клод.» - тихо покачала головой Мэй, и мальчик сжал губы.

«Я понял...Я выйду.»

Итон ничего не сказал, лишь вновь провёл рукой по волосам сына. Мэй протянула Клоду руку, и он, неохотно, взял её. На выходе он обернулся, словно не в силах просто так оставить Сару.

И тут раздался голос отца:

«Клод.»

«Да?» - он тут же повернулся.

Итон слабо улыбнулся:

«Подожди в саду.»

«В саду? Но сейчас ведь не время для прогулки...»

Клод удивлённо склонил голову. И тут Итон добавил:

«Я скоро выйду...вместе с Сарой.»

«...!»

Глаза мальчика расширились от изумления, в них заплясали слёзы.

«Няня...она проснётся? Правда?»

Итон еле заметно кивнул.

«Я буду ждать. Тогда обязательно приходите вдвоём.» - твёрдо произнёс Клод и отвернулся. Его ладонь вспотела от волнения, пока он держал руку Мэй.

«Похоже, Его Светлость нашёл способ...»

«Угу...»

Клод опустил голову, сдерживая слёзы.

[Если отец действительно нашёл способ разбудить няню. Он не должен встречать её заплаканным.]

Он расскажет, как хорошо ел, как старался учиться и как много занимался физкультурой. Он скажет, что не плакал, хотя очень скучал. И что верил ей, ведь она обещала вернуться.

«Когда няня проснётся, я скажу ей, что люблю её.»

На эти слова Мэй тепло улыбнулась:

«Саре это очень понравится.»

«Ага.»

Когда за Клодом закрылась дверь, Итон, на этот раз не спеша, подошёл к Саре. Раньше он спешил, а теперь будто боялся. Оказавшись рядом с ней, он сел на край кровати, напротив её безмятежного лица. Сердце сжалось.

«...»

Он всё ещё так мало знал о Саре.

[Почему великая магичка с такой силой жила, притворяясь обычной дворянкой из Кромбела? Почему она так беззаветно отдавала себя ему и Клоду? Почему её душа покинула тело и не возвращалась?]

[Почему она связала свою судьбу с учениками клятвой, на кону которой стояла душа? И какое всё это имеет отношение к происходящему сейчас?]

Он хотел знать всё, но сколько бы он ни копался в прошлом, в Кромбеле не осталось ни ответов, ни следов.

Сара Миллен оставалась для него загадкой.

[С самого начала Сара была непредсказуемой.]

С первого же дня она взломала дверь в комнату Клода.

Она вошла в их жизни без капли страха, хотя прекрасно понимала, насколько опасна сила, скрытая в нём и в его сыне.

Он не мог сказать, что понимал её. Он даже не мог отличить, где в её поступках была импровизация, а где - тщательно продуманный план.

Поэтому он и боялся.

«Ты услышишь мой зов?»

Сомнения сдерживали его.

Сара знала, что сила Амброзии, это сила, исполняющая желания. Она верила в это, именно поэтому, не колеблясь, приняла на себя удар первого принца Казера де Кромбела.

Она верила, что сила Итoна может измениться, так же, как изменилась у Клода.

[Разве я похожа на того, кто уйдёт, не дождавшись ответа от герцога? Никогда.]

Он взял её руку и коснулся губами.

С тех пор как она открыла глаза, тело её снова стало тёплым. Этого, может быть, и не знала сама Сара, но даже такой малый знак был великой отрадой для Итона и для Клода.

[Я верю, что ты дождёшься моего ответа.]

И если даже моя ужасная сила может измениться...то всё возможно.

Итон провёл пальцем по кольцу, которое когда-то надела ему Сара.

[Я не хочу видеть, как ты так холодно снимаешь кольцо, что я тебе подарила…]

Последние слова Сары не давали ему покоя, звенели в голове.

«Я верю тебе...»

С тревожным вздохом он медленно снял кольцо с пальца.

Точно так же, как в тот день, когда Сара и Клод были унижены мечом Первого принца, он сжал кольцо в кулаке с такой силой, что костяшки побелели.

Сила, заключённая в кольце, будто ожила, проникла в тело Итoна и бережно обвила собой мощь Амброзии.

«...!»

Тёплая энергия, укутывающая его изнутри, была так похожа на Сару, что он зажмурился, сдерживая эмоции.

Он начал медленно высвобождать силу, осторожно, будто боясь вспугнуть хрупкое чудо. И мысленно произнёс:

«Пусть Сара вернётся. Пусть выберет меня и Клода. Хоть ещё раз...»

[Я тебя люблю…]

[Снова услышу от тебя эти сладкие слова.]

«...Ах…»

Выпуская из себя бурлящую силу, Итон ощущал нарастающее беспокойство.

Однако он не отвёл взгляда. Он заставил себя чувствовать её до конца.

Словно удерживаясь на краю бездны, он вспоминал всё, что говорила ему Сара.

[Значит, герцог жил так, будто ничего не было ему дорого. А был ли ты счастлив в такой жизни?]

[Я не знаю, что ты потерял или от чего отказался. Но одно знаю точно: теперь ты стал тем, кто может защитить то, что ему дорого.]

[Разве не лучше бороться за это, пусть даже через боль, чем прожить в страхе потерять?]

[Может, тебе и нравится дразнить меня, но мне приятно видеть, что ты стал чаще улыбаться.]

Эти слова всё ещё отчётливо звучали в его голове, такие живые, такие настоящие.

И вместе с ними внутри начала закипать страсть, глубокое желание, проникающее в каждую клетку.

Словно охваченный пламенем, он ощущал, как всё больше растворяется в этой силе.

«Твой голос...твоя улыбка...твои объятия...всё...»

Это желание больше не знало границ.

Теперь Итон мог быть с самим собой честен.

«Я хочу тебя. Целиком. Ни малейшей части твоей души я не отдам никому.»

Голос стал глухим, в нём звучала тёмная одержимость.

Это было уже не просто желание, чтобы Сара очнулась.

Это была жадная, пугающая одержимость, поглотить её всю, без остатка.

«Никто не заберёт тебя у меня. Ни Бог, ни клятва мага...»

Из тела Итoна начала струиться серебристо-серая энергия.

Вместе с лёгким ветерком она заставила развеваться волосы Сары.

«Ты будешь моей.»

Желание, вырвавшееся наружу без капли стеснения, накрыло его с головой.

Свет Амброзии полностью поглотил его тело.

«...!»

Сила, что до сих пор дремала внутри, вырвалась наружу, неукротимая, безжалостная.

Она начала заполнять всю комнату.

Энергия Амброзии хлынула по венам, захватывая всё тело.

Было уже слишком поздно остановиться.

«Нет…»

Внезапно его охватил страх.

[А, что, если сила, управлявшая всей его жизнью, не спасёт Сару, а, напротив, погубит её?]

Он ведь - чудовище.

Эта сила - проклятие.

«Са...ра...»

Он из последних сил попытался произнести её имя.

И вдруг...в голове прозвучал голос матери.

[Отвратительное чудовище, знай своё место!]

[Всё, к чему ты прикасаешься, обречено. Из-за тебя эта женщина погибнет окончательно!]

[Ты - проклятие Амброзии!]

[Никто не сможет полюбить такого, как ты!]

Крики, близкие к истерике, пронзили его мозг, пронеслись по телу вместе с энергией Амброзии.

[Как ты думаешь, что будет, если она узнает об этом грязном желании?]

[О твоей одержимости, кипящей в груди?]

Этот голос, словно проклятие, расползался в нём, и тогда Итон...усмехнулся.

Он медленно скривил губы в мрачной улыбке.

«Сара, наоборот, была бы рада, мама.»

«Потому что...она уже призналась мне в любви.»

Лишь услышав голос матери, он окончательно убедился.

«Аааааах!!»

Та, кто хотела, чтобы он навсегда остался проклятым, кричала от ужаса, и это значило лишь одно: его сила действительно изменилась.

«Значит, ты наконец-то благословляешь любовь своего сына, мама...»

Он никогда не думал, что проклятие, брошенное матерью, может быть таким сладким.

С издёвкой на лице он полностью высвободил силу Амброзии, больше ничем не сдерживаемую.

«Верни душу Сары...чтобы я мог обнять её.»

Непревзойдённая мощь Амброзии вихрем заполнила не только комнату, но и весь особняк.

А спустя несколько мгновений ураган, рожденный в стенах Амброзии, охватил весь континент.

И тогда...

***

Волна силы, зародившаяся на континенте, пересекла само пространство и достигла Пак Хеён, затаившейся в ожидании.

«Герцог...наконец-то зовёт меня.»

[Пришло время возвращаться.]

Пак Хеён медленно поднялась с дивана, в который до этого зарывалась, словно прячась от всего мира.

Она задержала взгляд на доме.

«Наконец-то...»

Она вглядывалась в каждый уголок, в место, куда ей больше никогда не суждено будет вернуться.

Одна единственная слеза скользнула по щеке, и Хеён была готова вернуться в Амброзию, которую так страстно звала её душа.

Яростный поток силы тянул душу Сары обратно, туда, где её ждали.