Любовь нередко сравнивают с огнем.
Поначалу она кажется лишь крошечной искоркой, но стоит ей разгореться — и в считанные мгновения пламя охватывает всё вокруг, сжигая без остатка.
И прямо сейчас...
И я...
И девушка, лежащая передо мной...
Мы оба чувствовали, как этот огонь разгорается в полную силу.
— Ха-а...
— М-м-м...
Я бережно коснулся ее губ.
В лунном свете ее силуэт в купальнике предстал передо мной во всей красе. Смуглая, золотистая кожа и белоснежное бикини, выгодно подчеркивающее каждую линию ее тела. Глядя на то, как мягко переливается ее тело под сиянием звезд, я ощутил, как сердце заколотилось где-то у самого горла.
— Ты такая красивая... правда. Вблизи от тебя просто дух захватывает...
— М-м... — Гван Сун смущенно отвернулась, пряча пылающие щеки.
Видя ее такую, я почувствовал новую волну нежности и крепко прижал ее к себе.
Ее тепло согревало меня. Вокруг стояла глубокая ночь, на много сотен метров побережья не было ни единой живой души, поэтому я мог без стеснения обнимать ее, чувствуя всем телом каждую ее черту.
Она казалась такой миниатюрной и хрупкой в моих объятиях.
Я ласково провел губами по ее щеке.
— Ах... — сорвался с ее губ тихий, сдавленный стон.
Когда мы только начинали встречаться, каждое подобное прикосновение вызывало у нее неловкость и зажатость. Но теперь всё было иначе.
Сейчас Гван Сун не скрывала того, насколько искреннее счастье доставляет ей каждая наша ласка.
И от этой ее открытости на моих губах сама собой расплылась улыбка.
— Ну же... смелее...
— Я... я всё понял.
Гван Сун лежала на белоснежном песке, призывно протягивая ко мне руки. Ее приоткрытые губы блестели от влаги, а кончик алого язычка нервно облизывал зубы.
Она буквально всем своим естеством жаждала запретной, пьянящей близости.
Поддавшись этому порыву, я протянул руку и осторожно коснулся ткани ее купальника.
— Ах-х... — выдохнула Гван Сун, обвивая руками мою шею.
Ее грудь — аккуратная, идеально ложащаяся в ладонь — заставляла кровь в моих жилах закипать от медленно нарастающего возбуждения.
Дыхание участилось, тело налилось тяжелым жаром. Проснувшийся мужской инстинкт требовал без остатка завладеть женщиной, лежащей передо мной.
— Ты уверена? Прямо здесь, на песке?..
— Да... Мне всё равно. Если я с тобой, адъютант... то хоть на краю света...
Эти слова сорвали последний предохранитель.
Я плавно потянул за завязки и освободил ее от ткани.
Ее нагое тело предстало передо мной во всем великолепии. Под ночным небом смуглая кожа казалась еще более сияющей, контрастируя с белизной песка. Захлебнувшись накатившей страстью, я приник лицом к ее груди, лаская нежную кожу губами.
— Ха-а... ах-х-х...
Ее сладкий, едва уловимый солоноватый привкус заполнил всё мое естество. Я медленно переплел свои пальцы с ее пальцами, крепко сжимая ее руку.
— М-м-ф... — простонала она, с силой сжимая мою ладонь в ответ.
Наслаждаясь ее откликом, я постепенно опустил свободную руку ниже, проводя ладонью по плоскому животу.
— А-ах!
Мои пальцы скользнули под нижнюю часть купальника.
От этой ласки голос Гван Сун сорвался на более громкий стон, и она испуганно прикрыла рот свободной рукой.
— Погоди... стой... ты... слишком напорист...
— Прости. Просто... я уже сам горю...
— Ах-х!..
Я лишь усилил ласку, отвечая на ее мольбу извинением без тени раскаяния. Вскоре я почувствовал, как напряжение в ее теле сменилось истомой, а пальцы, сжимавшие мою руку, бессильно разжались.
— Ха-а... ха-а-а... — тяжело дышала Гван Сун, сгорая от стыда и наслаждения.
Одним плавным движением я избавил ее от остатков купальника. Вслед за этим Гван Сун, неловко путаясь в ткани, помогла мне стянуть плавки.
Мы остались абсолютно нагими посреди огромного, дикого пляжа.
Но в этот миг для нас не существовало окружающего мира.
Ни луны, ни россыпи звезд на черном бархате неба.
Ни мерного рокота прибоя, доносящегося из тьмы.
Всё, что видели мои глаза — это силуэт девушки, лежащей подо мной.
Моей возлюбленной. Ю Гван Сун.
Единственным звуком, заполнявшим эту вселенную, было ее прерывистое, горячее дыхание.
Отрезанные от всего человечества, мы соединились в единое целое, растворяясь в чистом, всепоглощающем экстазе.
— Я люблю тебя... Господи, как же сильно я тебя люблю... Мой адъютант...
* * *
Солнце уже поднялось высоко в зенит.
Сон Дана неспешно поправила легкий курортный наряд и шагнула за порог номера.
— Ну как я выгляжу?
— Отлично. Очень привлекательно, — без тени лести отозвалась Квак Дже Хён, с улыбкой оценивая подругу.
Дана подобрала образ, идеально подходящий для жаркого гавайского климата. Белоснежная рубашка нараспашку поверх ярко-красного бикини подчеркивала ее стройную, подтянутую фигуру, раскрывая всю притягательность взрослой, уверенной в себе женщины.
Образ дополняли стильные солнцезащитные очки и широкополая белая шляпа. Впрочем, сквозь пляжную легкость всё равно отчетливо проступала ее врожденная властность — уникальная аура верховного главнокомандующего никуда не делась.
Завершив приготовления, Дана еще раз уточнила у Дже Хён:
— Они точно всё еще у себя в номере?
— Да. По словам персонала, никто из них еще не выходил. Более того, консьерж видел, как одна парочка вернулась в отель только под утро.
— Вот как?.. Понятно...
Фраза о том, что мужчина и женщина провели ночь наедине на курорте, говорила сама за себя. Сон Дана без труда догадалась, чем они занимались, но предпочла не зацикливаться на этом.
«Вокруг такого выдающегося мужчины неизбежно будут виться яркие женщины. Вполне естественно, что у него уже есть пара возлюбленных. В конце концов, закон допускает многоженство...»
Разумеется, в идеале ее гордость требовала быть единственной, но сейчас об этом не стоило даже заикаться. Главное — за время этой поездки выстроить с ним естественные, доверительные отношения, а для этого нужно было сначала вклиниться в круг его «соперниц».
Приняв твердое решение, генерал-лейтенант Сон Дана направилась к лифту.
Преодолев расстояние в один этаж, показавшееся ей неоправданно долгим, она подошла к роскошным дверям пентхауса, где остановился Ли Джин Хён со своей командой.
Она выпрямилась во весь рост.
— Что ж... заходим.
— Да, сейчас постучу.
Тук-тук.
— Фух... — Дана нервно перевела дыхание, пока подруга стучала в дверь.
Створка медленно поползла в сторону.
Однако в следующую секунду...
Кха-а-а!.. Буэ-э-э-э!
— !?!?!?!
— Что за нафиг?!..