Том 1. Глава 1: Пошляк и кошка-несмеяна

Как вы думаете, если бы проводился опрос о том, какой купальник больше всего подходит девушкам, какой бы из них занял первое место? Приходилось ли вам задумываться об этом бесконечном споре истории человечества? Я, разумеется, задумываюсь. Каждый день. Думаю, многие скажут, что первое место должно занять бикини, учитывая количество открытой кожи и то, как откровенно оно показывает декольте.

Но попридержите коней! Есть и другие люди, которые подчеркнут, что плод воображения, порождаемый закрытым купальником, — это вершина совершенства. Однако бесконечные споры на этом не останавливаются и заходят еще глубже. Ведь нельзя забывать и о соревновательных купальниках.

Они простые и скучные... Для тех, кто посмеется, услышав третий вариант, я бы хотел, чтобы вы немного понаблюдали за занятиями женского клуба плавания. Как только вы увидите их, вы, наверняка поймете, что соревновательные купальники – волшебное произведение искусства. Однако хочу напомнить, что я не несу ответственности за ущерб, который будет нанесен вашей жизни или репутации, если вы решите ворваться в клуб девочек, чтобы изучить сие волшебство. Пожалуйста, помните об этом.

Как же еще мы можем следить за занятиями клуба плавания, спросите вы?

Очень простой вопрос. Открытая спортивная площадка моей школы находится прямо рядом с открытым бассейном. И хотя какие-то умники построили между ними разрушающую надежды бетонную стену, на третий день после моего поступления в эту школу мне удалось найти небольшое отверстие в этой бетонной стене, расположенное в углу спортивной площадки. Оно находилось под идеальным углом от бассейна, и это место стало для меня оазисом, позволяющим заглянуть в рай по ту сторону.

Конечно, подглядывание является преступлением. Бесспорно, бесстыдным преступлением, за которое никогда не следует прощать. Но в этом мире есть вещи, против которых я не могу пойти! Какая-то высшая сила побуждает меня к этому!

Так я и вступил в клуб легкой атлетики. Занятия клуба всегда проходили вблизи с этим уголком спортивной площадки, к тому же клуб легкой атлетики был ближе всех к моему оазису. В клубе я мог притвориться уставшим, прислониться к стене, стоять напротив нее, словно происходящее было самым обычным делом на свете, то и дело ловя на себе взгляды. Чистое совпадение, так я говорю.

Один ирландский писатель-извращенец, которого я люблю и уважаю, выразил свою позицию словами, которые я хотел бы здесь процитировать:

«Я ни на секунду не жалею о том, что жил в свое удовольствие».

Я и сам не смог бы выразиться лучше! Во имя своего рая я не должен упускать ни малейшей возможности. Если в моем славном плане и был какой-то просчет, так это собственно занятия в клубе легкой атлетики. Мне и правда следовало провести более глубокое расследование, прежде чем бездумно вступать в него. Поскольку клуб совместный, я думал, что смогу насладиться видом девушек в пропотевших спортивных штанах, одновременно купаясь в вечном великолепии, которым является мой оазис. В общем, счастье*. Сейчас я понимаю, что это была не более чем тщетная фантазия. Мои грезы о славном легкоатлетическом клубе угасли вместе с романтическими чувствами вскоре после этого.

[п/п: в анлейте используется «A flower in each hand». Судя по всему, имеется в виду японская пословица, которая гласит, что счастье – это держать цветы в обеих руках]

Все лето первого года обучения у меня совершенно не было времени, чтобы сосредоточиться на купальниках. Вместо счастья я вынужден был страдать в одном из многочисленных адов, существующих в нашем мире. Каждый день я тренировался до тех пор, пока не становился похож на грязную, потрепанную тряпку, и засыпал, как только приходил домой. Единственным моим спасением были записываемые мною ночные опросы, какой купальник подойдёт тому или иному айдолу. Но, зайдя так далеко, я уже не мог остановиться.

А все потому, что в легкоатлетическом клубе царствовала «Стальной Король». «Кто такой этот Стальной Король?» – спросите вы с озадаченным выражением лица. «Может, она родственница Короля Искажений* или друг Эндрю Карнеги?» Отнюдь. Я хочу, чтобы вы представили себе одного из тех демонических, строгих армейских командиров, что показывают в военных фильмах. Если бы один из них встретил ее, он бы убежал, поджав хвост.

[п/а: отсылка на «Бугипоп никогда не смеётся»]

Представьте себе самого свирепого преступника, выкрикивающего что-то вроде «На что уставился? Я из тебя сейчас все кишки выбью!». Если бы он столкнулся со «Стальным Королём», то после тщательного лечения, он мог бы сказать только следующее:

— Моя жизнь к Вашим услугам. Ваше желание – закон для меня, сир.

Если что, это был сюжетный поворот. Я уже потерял счет всем этим чудесным историям.

...ах, черт, кого вообще волнует Стальной Король? Я хочу говорить о купальниках. Я хочу обсудить купальники с каждым мужчиной на свете. Пока существуют вода и купальники, я смогу жить дальше.

Итак, как я уже говорил, соревновательные купальники – чудо. Я пришел к этому выводу летом второго года обучения в старшей школе, после одного полного цикла времен года. В то время я уже начал привыкать к тренировкам клуба легкой атлетики.

К сожалению, в то же время, когда я пришел к этому выводу, моя жизнь столкнулась с самой большой опасностью, которую я когда-либо испытывал.

ฅᨐฅ

В тот день я старательно растягивался, готовясь к полноценному пятикилометровому забегу. Я, видите ли, потянул икроножную мышцу. По счастливой случайности щель в бетонной стене оказалась в поле моего зрения, и я мог видеть бассейн впереди себя (всего лишь совпадение. Ничего не поделаешь).

Поскольку время года было примерно июльское, я находился прямо под палящим солнцем. Не было ни малейшего дуновения ветерка, а солнце ярко светило с юга. Над спортивной площадкой висела знойная дымка, казалось, что меня сжигают заживо. Вот такая адская погода. В такие дни лучше всего оставаться в своем оазисе как можно дольше.

За стеной находился бассейн, на один уровень выше спортивной площадки. В искрящейся и плещущейся воде плавали члены клуба в темно-синих купальниках для соревнований, пылая страстью и смело обнажая свои тела. Когда они изгибались и растягивались, ткань прилипала к их ангельским телам.

Именно тогда, стоя в благоговейном трепете перед купальниками, я понял. Очарование соревновательных купальников заключается в том, что он заставляет зрителя завороженно смотреть в одну точку. Такой вот фетиш, гарантирующий, что парень никуда не денется. Вы стоите и оцениваете по достоинству и женские достоинства, и упругость ее те...

— Эй, Йокодера, что ты делаешь?

Мне уже показалось, что мое сердце остановилось. Мгновение спустя сердце бешено запульсировало, как и голова – вся кровь устремилась туда.

Я пробыл в клубе легкой атлетики один год и четыре месяца. Неужели о моем скромном оазисе кто-то узнал?

С замиранием сердца я оглянулся и понял, что лучше бы мое сердце все-таки отказало. Передо мной стоял один человек с длинными, завязанными в пучок черными волосами...

— С… С-с… Ст-таль…

— Сталь? Ничего не понимаю, говори чётче.

— Сталь... ну, гм, железо. А знаешь, как говорят – надо бить по железу, пока оно горячее... то есть все равно, что бить девушку, когда она молода, но тогда у нее повредится голова. А это нехорошо, не так ли?

— ...О чем ты вообще? Я не просила тебя ни о каких пустых разговорах. Йокодера, я больше всего на свете ненавижу слабых. Но знаешь ли ты, что я ненавижу сразу после них?

Возвышаясь надо мной своей идеальной монархической позой, президент клуба легкой атлетики – Стальной Король – строго смотрела на меня. Черты ее лица показывали её проницательность и ум, но её особенностью был чёрный хвост. От нее веяло честностью и открытостью, она была переполнена спортивным обаянием. Я не мог пожаловаться на размер ее пышной груди, а стройные ноги, спускающиеся вниз к шлепанцам, были просто восхитительны. Честно говоря, я бы не нашел причин возражать против того, чтобы поместить ее на обложку спортивного журнала.

...Если бы удалось исправить этот ее демонический взгляд. Таково было ее постоянное выражение лица. Миндалевидные глаза, тонкие, плотно сомкнутые губы... куда бы вы ни посмотрели, нигде не было и следа улыбки. Она словно вытеснила из себя все человеческие эмоции, кроме ярости, отчего выражение ее лица было твердым, как сталь. Прозвище Стальной Король появилось из-за этой чистейшей стали. Хотя я не знаю, кто придумал это прозвище, но с уверенностью могу сказать, что тот человек был очень мудр.

— Йокодера? Если ты не понимаешь, я готова сказать тебе прямо.

Поскольку я молчал и не произнес ни слова, президент клуба решила продолжить говорить своим низким, хриплым голосом, звучавшим так, словно он доносился из преисподней.

— Ты предаёшь моё доверие.

— Эм... мне кажется, что между нами возникло небольшое недопонимание...

— Нет никакого недопонимания. Тех, кто предаст меня, ждет адское пламя.

В голове промелькнул слух, что президент клуба – обладатель черного пояса по карате, дзюдо и айкидо. Она была мастером кендо и кунг-фу, а еще умела считать на абакусе и занималась каллиграфией. Самое ужасное, что по всему этому она достигла максимума. Каллиграфия и счет на абакусе вряд ли можно считать чем-то опасным, но она владела письменной кистью и счетами исключительно как темными орудиями уничтожения людей, и была в них мастером.

И вот теперь, когда я проявил слабость и предал одновременно – хотя я хотел бы подчеркнуть, что то была чистая случайность, – раз уж я случайно подглядел в бассейн, что же теперь со мной будет? Благородный, чистый сердцем Король больше всего ненавидит подобные извращения. Но сегодня я забыл дома свое паучье чутье. При таком раскладе мое здоровье окажется в серьезной опасности. Так что же мне делать?

— А-а-а! Президент клуба! Смотрите!

— Что там?

— Космический кит, летящий по розовому небу! Боже, скоро наступит конец света! Мне пора идти!

— Ерунда, мы еще не закончили разговор. Этот кит... Хм? Где он? На востоке? Или на юге? А? ... Не могу найти его, но не стоит беспокоиться, оставим его на усмотрение сил обороны Земли.

Как раз когда я развернулся, чтобы побежать к задним воротам, я почувствовал, как меня схватили за шиворот, в результате чего моя попытка сбежать потерпела полное фиаско. Чего и следовало ожидать от Стального Короля. Словно у нее глаза на затылке. Что ж, похоже, тут я и умру.

— Я ведь мужчина, так что не буду оправдываться. Меня охватил внезапный порыв. Нет, скорее случайность. Нет, погодите, дело не в этом. Секретная спецслужба организовала тайную операцию. Меня заманили в эту ловушку!

— О чем ты вообще говоришь? Будь то силы обороны Земли или секретные спецслужбы, отбрось эти душераздирающие... э-э, нереальные истории. Раз уж ты собираешься стать следующим президентом клуба, не обманывай мое доверие.

— Я говорю правду! Я ни разу в жизни не думал о том, чтобы подглядывать... Подождите, вы говорите, что я стану следующим президентом клуба?

— ...Подглядывать? О чем ты?

Мы оба в замешательстве уставились друг на друга, одновременно осознавая, что говорили о разных вещах.

— Эм... о чем ты говоришь? Президент клуба и все такое?

— Я вижу, что ты нисколько не слушал, что я говорю. Так что там было насчет подглядываний?

— Я просто задумался. Что, если все люди – просто маленькие существа в миниатюрном саду, за которыми наблюдает и подглядывает многомерное существо? За всеми нами наблюдают, говорю я!

— Многомерное существо?.. Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, поэтому объясни мне на примере клуба легкой атлетики.

— Типа как кондуктор скоростного поезда наблюдает за тем, как спортсмен Карл Льюис соревнуется со скоростным поездом внутри этого самого скоростного поезда, и улыбается при этом?

— Я ни капли не понимаю.

— Я тоже. Это значит, что мы товарищи! Какая честь! Кстати, президент, ты – президент клуба. Ты можешь быть только самой собой, другими словами, ты – президент клуба.

Президент клуба решительно приоткрыла рот, издав недовольный вздох. Она все еще держала мою шею смертельной хваткой. Я решил применить принципы пассивного сопротивления, прямо как Ганди*.

[п/п: Индийский политический и общественный деятель, один из руководителей и идеологов движения за независимость Индии от Великобритании. Выступал за мирный протест]

Не успел я опомниться, как вокруг нас уже собрались другие члены клуба, вероятно, привлеченные лекцией президента. Я был слишком увлечен бетонной стеной, поэтому не обращал на них внимания.

— Ничего не поделаешь. Я повторю.

Она поставила меня в строй рядом с другими членами клуба, я наконец освободился от ее хватки. Но ее взгляд не отрывался от меня. Вот так и устроен клуб легкой атлетики. Если ты не получишь разрешения от президента клуба, тебе запрещено уходить.

— Йокодера, я хотела бы еще раз подчеркнуть следующее. Ты действительно хороший человек.

— ...Ты иронизируешь или это вопрос с подвохом? Ты знала об этом с самого начала? Ну, тебе все равно нечего знать, потому что я ничего и не делал!

— Почему тебя так трясет? Ты знаешь, какое сейчас время?

— А? В то время, когда девочки переодеваются в более свободную форму?

— Так-так… Ну, наверное, да? Не знаю, но на следующей неделе наступит июль. Последнее лето для третьекурсников. Хотя, есть еще межшкольные соревнования, и я хочу заранее подготовить нашу команду.

— Ого, как сложно.

— Почему ты реагируешь так безразлично? Ты ведь следующий президент клуба.

Она указала на меня своим загорелым пальцем.

— ...э-э, что?

— Чего ты оборачиваешься? Я говорю с тобой.

Я оцепенел. Никто из членов клуба не подготовил плакат к такому большому событию и не достал камеру. Вместо этого все уставились на нас с серьёзными лицами.

В нашем клубе легкой атлетики все решал единоличный голос короля. Если она сказала, что вороны белые, значит, они белые. Если она говорила бежать, значит, бежать – даже в дождь. Она всегда была права, и даже когда она ошибалась, она была права.

И она решала, что и кому делать.

— Так, э-э-э, это что, розыгрыш?..

— Я много думала о том, что следующим президентом клуба легкой атлетики должен стать человек, который будет продолжать мое дело. Йокодера, с того дня, как ты вступил в клуб, ты не пропустил ни одной тренировки. Ты не пренебрегаешь занятиями. Более того, ты значительно продвинулся вперед. Действительно, ты – самый ценный актив нашего клуба.

— Т-ты преувеличиваешь!

— Конечно, ты иногда теряешься в своих мыслях. Но ты можешь гордиться собой. Вряд ли среди других найдётся такой же человек, настолько преданный нашему делу.

Закончив речь, президент горделиво расправила свой черный хвост.

Похоже, секрет стены не был раскрыт, впрочем, моё положение от этого не стало лучше.

Члены клуба смотрели на меня с коллективной завистью. Их мысли были слишком очевидны, до боли: «Значит, ты думаешь, что можешь стать вторым королем только потому, что Стальной Король отнесся к тебе по-доброму, да? Чувак, перестань. В этом нет ничего особенного, так что не надо выглядеть таким самодовольным!».

Я не горжусь этим, но это правда, что я преданно занимаюсь легкой атлетикой. Я упорно тренировался даже во время адских спартанских тренировок и охотно начинал разминку, постепенно моё время на 5000 метрах сильно улучшилось.

Стоит ли говорить, что причиной всему были купальники. Удовольствие и боль – две стороны одной медали. Когда я растягивался, я мог положить руку на стену, и чем больше я мчался вместе с другими к финишу, тем дольше я мог находиться у стены. Если бы мне сказали, что в будущем я стану президентом клуба, я бы посмеялся.

Даже если я очень старался, моей целью была не лёгкая атлетика. Мне жаль всех членов, серьёзно стремящихся к каким-либо целям.

— Президент! Большое спасибо за любезное предложение, но!..

— Хм?

— Дело не в том, люблю я или ненавижу клуб легкой атлетики.

— Мг-мг.

— Когда я вступал в клуб, у меня, можно сказать, была другая цель...

— Не нужно ничего утаивать. Свобода слова – одно из базовых прав человека.

Стальной Король раздраженно ударила ногой по земле. Все ее прежнее великодушие и доброжелательность улетучились.

— У меня есть свобода слова, но у меня не будет свободы после слова… – сказал я.

Слова вырвались как по волшебству. Второй голос изнутри моей головы взял верх. Страшно.

— Говори же, я выслушаю тебя.

«Всего лишь выслушаю», – послышался её внутренний голос.

Я не мог даже надеяться вырваться из колодца жажды крови в ее суровом взгляде. Давление, исходящее от нее, медленно проникало в меня, сковывая все мое тело. Кто может попытаться восстать против короля в ее присутствии? Если она станет серьезной, никто не сможет ее остановить... Однако я должен сказать ей правду. Если я этого не сделаю, то буду жалеть об этом до конца своих дней.

— Мне очень жаль, и мне невероятно тяжело это говорить, но я хочу сказать, что я...

— Хватит уже! Скажи четко и ясно!

— Я родился в этом мире, чтобы стать вашим преемником! То, что я стану следующим президентом клуба, наполняет меня глубокими чувствами! Я смиренно принимаю ваше предложение!

— Очень хорошо! Я знала, что ты так скажешь, Йокодера! Не предавай мое доверие.

— …ах.

Назад дороги нет.

Президент клуба удовлетворенно вздернула подбородок. Нет никаких сомнений. Я стану её марионеточным президентом, при мне она продолжит держать власть в клубе в своих руках, проводя еще более жесткие тренировки. В то же время я почувствовал, как остальные члены клуба неслышно вздохнули. Даже мне захотелось вздохнуть в такой ситуации. Будущее передо мной представляло собой длинную пепельно-серую полосу, окруженную стальными стенами. По земле ползли густые тени, медленно расширяясь, поглощая весь мой мир.

Мне конец, подумал я.

ฅᨐฅ

Я человек, которого легко неправильно понять. Так было всегда.

В начальной школе мне казалось, что я могу заглянуть под юбки девочек через блестящее отражение пола в коридоре. Поэтому я яростно оттирал пол тряпкой до блеска, а потом директор объявил о том, чем я занимался, перед всеми учениками:

— Йокодера-кун из класса 5-1 ежедневно служит нашему обществу и школе!

Вот только, если уж и служить кому-то, то девушкам.

Потом я начал поливать траву по дороге в школу, чтобы девочки спотыкались об неё и падали, а я мог разглядеть их трусики. И тогда меня снова поблагодарили:

— Ученик средней школы за три года смог изменить унылую дорожку в школу в целый цветочный сад!

Меня даже показали по телевизору.

Вот только, если я и люблю цветы, то только на трусиках девушек.

Еще я на всех порах гнал на велосипеде, пытаясь ветром задрать юбки девочек. Правда, по итогу я ничего не видел вокруг, поскольку усердно крутил педали. И в итоге…

— Этот старшеклассник поймал преступника в отчаянной погоне! Полиция уже выдала благодарственное письмо.

Вот только, если я и хотел бы кого-нибудь поймать, так это сердце девушки. 

С начальной школы до старших классов я совсем не повзрослел. Наоборот, я молча молю о том, чтобы каждый день видеть купальники, а в последнее время мои извращения только возросли. Например, если я вижу девушку в купальнике, то могу угадать ее размер. И такого человека благодарят! Я хочу, чтобы меня увидели настоящим!

Хотя нет, последнее было лишним.

Буду честен. Я хочу уделять больше внимания девочкам. Хочу любоваться ими во всех нарядах, и в юбках, и под ними. Хочу сблизиться с ними, и в физическом плане тоже!

Вот почему о том, чтобы стать президентом клуба легкой атлетики, не может быть и речи. Пока Стальной Король правит, руководствуясь своей глубокой, неизменной любовью к порядку, у этого клуба будет темное, темное будущее.

Если честно, мне хочется бросить занятия и пережить что-то вроде:

— Семпай, это ваш класс? У меня какое-то странное чувство из-за того, что мы в одной комнате. Раз уж мы тут вдвоём, может закроем дверь, хи-хи?

А если уж и становиться президентом клуба, то изменить его на:

— Боже, ты забыла свой спортивный костюм. Какая ты растяпа! Ну ничего страшного, я могу одолжить свой, только у меня он всего лишь один, поэтому будем носить его вместе, хи-хи.

Если такое невозможно, то пусть другой, более серьезный человек станет президентом.

…Поэтому мне следовало отказаться.

Я совсем не изменился за прошедшие годы. Мне достаточно просто сказать правду, но вместо этого я всё время увиливаю от ответа, разбрасываясь пустыми словами.

Почему я не могу сказать важные вещи в важные моменты? Мои слова всегда поверхностные, пустые и бессмысленные, и никогда не доходят до сути.

ฅᨐฅ

Я возвращался из школы. Лето, солнце садится медленно, и тени на асфальте падают длинные и неровные. Вместо того чтобы сразу идти домой, я направился в детский парк. Когда я сошел с велосипеда, человек, сидевший на скамейке, разразился бурными аплодисментами.

— Я слышал новости, черт, ну ты и красавчик! Какое особое отношение к тебе, я даже завидую!

— О чем ты вообще?

— Не прикидывайся! О, будущий президент клуба легкой атлетики, которого похвалил сам Стальной Король!

Громко подшучивал надо мной Понта, мой старый знакомый еще с начальной школы. История его прозвища неразрывно связано с порно. Он прошел путь от «Порно-охотника» до «Порнханта» и, наконец, Понта. В какой-то момент он даже добавлял в конце своих фраз слово «эро», что делало его и так глупые фразы еще тупее.

С тех пор, как я поступил в старшую школу, я стал возвращаться домой в другое время из-за клуба, но мы продолжили встречаться вместе в этом парке, что был расположен ровно посередине между нашими домами.

— Все не так хорошо, как кажется. У меня весь день болит голова.

— Тебя ведь похвалила красавица-семпай! Не жалуйся мне тут!

— Но подумай сам. «Стальной Король» – прозвище появилось не просто так. Чем красивее девушка, тем нелепее это прозвище звучит по отношению к ней.

— Почему?

— Потому что со словом «сталь» не ассоциируется ничего красивого. Логичнее было бы назвать красавицу «Золотой Принцессой», или «Золотой Девой».

Я сел на край тренажёра.

После небольшой паузы Понта усмехнулся:

— Понятно, значит она отбросила своё золото и женственность, став Стальным Королём, и теперь она готова уничтожить вас всех одним ударом!

— Что за глупая крутость…

Сначала у меня были кое-какие надежды. Говорили, что она самая красивая старшеклассница, мол, любой парень мечтает уложить её в постель.

Но эти надежды рассеялись как утренний туман. Все безумцы, пытавшиеся привлечь внимание Стального Короля, были повержены. Она не интересуется ни любовью, ни развлечениями. Всё, что ей нужно – тренировки. И она прививает свои идеи другим членам клуба. Поэтому в клубе лёгкой атлетики нет места любви и сплетням.

Пусть она и была безумной красавицей, но оставалась словно непреступной Стальной Скалой. Как персонаж из игры, которого невозможно получить.

— Ну и что? Может, тебе выпал шанс связать свою жизнь с легкой атлетикой?

— Сказал бы ты мне это лет десять назад. А сейчас уже поздно что-либо делать.

— Что ты несешь, глупый зайчонок? Лучше поздно, чем никогда! Даже сейчас у тебя есть все шансы стать звездой легкой атлетики!

— Понта, что с тобой? Что-то не похоже на тебя. Да и я сам не свой.

Он говорил как-то слишком страстно. Может, он подсел на те самые видео? Ну, в которых тренера занимаются тем самым с горячими спортсменками.

— Хе-хе-хе, ты слишком наивен. Наивный, как новорожденный ребенок.

— Что?

— Я завязал с порно.

— А, ясно, ясно. Тогда и мне пора завязывать со своими привычками.

— Совсем мне не веришь! Смотри внимательно…

Понта расстегнул сумку рядом с собой и вытащил кучу вещей. Мне стало интересно, почему она выглядит до отказа набитой. Похоже, там были книги и видео... Хм?

— Не может быть! Вся коллекция «Первого новогоднего поздравления принцессы» за десять тысяч иен! Это же легендарное коллекционное издание, которое невозможно найти! А это запрещенная коллекция показа купальников! А еще и «Приключения с бёдрами»! Что это?!

— Мне они больше не нужны, так что я решил продать их тебе.

— Что?!

Я уставился на Понту с выпученными глазами. Его лицо было совершенно серьезным – он не шутил. Не может быть. Однажды в своем доме Понта ударил меня за то, что я чуть не пролил прохладительный напиток на его коллекцию непристойных фотографий. У него были налитые кровью глаза сумасшедшего, и он ударил меня прямо в живот.

Поэтому пускать слюни было рано. Сколько деньжищ он попросит за всю коллекцию? Где мне достать книги? Говорят, что можно жить и с одной почкой.

— Слушай, чувак, ты знаешь, что дети в Африке продают свои органы, лишь бы получить хоть немного пропитания?

— …Э-э?..

— Я живу с ними на одной планете. Я не могу позволить бедным детям страдать. Но моя копилочка опустела, так что купи мои видео за сто йен, их хватит, чтобы напоить Африканских детей сорока литрами воды!

— Сто? Э? Сто йен?

Понта кивнул с лицом Будды, полным сострадания. Я как раз думал о продаже органов, но моя цель была столь непристойна по сравнению с жителями Африки. Впечатляюще. Не мог же он сказать, что ему нравятся большегрудые африканки.

В первую очередь, как можно считать ненужными такие драгоценные вещи?

— Сиськи.

— М?

— Бёдра.

— Мм?

— Ножки.

— Не-не.

— Ты не отреагировал на три женских выпуклости*! Ты заболел, Понта?!

[п/п: в оригинале говорится о подмышках, ключицах, впадину которых можно увидеть через футболку, и о пупке. Но… это слишком странно, и как-то даже не передаёт задумку автора. Просто учитывайте, что японцы возбуждаются от странных вещей…]

— Я проснулся. Я понял смысл жизни. Облака плывут по небу, птицы поют, цветы… цветут. Наш мир полон вещей, более важных, чем женское тело.

— Что с тобой произошло?..

— Наверное, я был благословлён.

Он направил свой взгляд далеко в небо. Кажется, своими мудрыми глазами он видел Гандхару*… Нет, надо срочно вести его к врачу, я еще могу успеть на вечерний приём.

[п/п: Древнее царство на территории Индии]

Когда я задумался и замолчал, Понта вдруг рассмеялся.

— Не смотри так на меня! Может, я неправильно выразился, говоря, что был «благословлён». Всё началось с холма Одинокой сосны. Ты знаешь, что там находится?

— …Ты о статуе Кошки-несмеяны?

Растерянный и пораженный его словами, я проследил за его взглядом. Поднявшись на вершину тренажера, можно увидеть возвышающийся над крышами домов холм Одинокой сосны. Как следует из названия, на вершине холма расположена одна-единственная сосна. А еще там есть каменная статуя кота.

Статуя называется «Кошка-несмеяна».

Эта кошка была немного иной, нежели настоящие, поэтому она стала своеобразным местом поклонения.

— Ты слышал слухи о силе кошки, если принести ей подношение?

— Нет, а что?

— Ту-ту, раз ты не знаешь, я тебе расскажу. Представь себе лихого красивого юношу шестнадцати лет, который мужественно переносит тиранию злобных взрослых. Перед ним бушуют бури в обществе, а экзамен в конце семестра не сдан. А в марте его обвиняет в безделье преподаватель классической литературы!

— …Это ведь история о тебе, Понта! Тебе не стыдно? Ты вообще не готовился к экзаменам! А стоило бы!

— Эй! Я же уже говорил тебе! Я списывал твою работу на тесте, к тому же я был идеально готов к нему! Но потом моя работа бесследно пропала – вот чудеса! В любом случае, через неделю у меня пересдача. Я совсем не понимаю «Светлого Гэндзи», там же одна нездоровая любовь сына к матери! Не понимаю я эту историю! Сколько бы ни открывал учебник! На ум только приходят «цундере», «яндере», «замужняя женщина». А грамматику черт бы побрал! Так еще и история такая эротичная… А-а-а!

Понта встал с лавочки и продолжил жаловаться.

Мне стало легче. Внутри Понты ничего не изменилось. Значит, все в порядке. Я положил сто йен и собрал свои сокровища в сумку.

— Слухи о статуе кошки говорят: если ты принесешь подношение, она передаст ненужное кому-то нуждающемуся! И что ненужно мне? Верно – моя похотливость! Что же является символом моей похоти? Очевидно – дакимакура! Если я пожертвую её Кошке-несмеяне, то я стану свободен от похоти, я смогу сосредоточиться на классической литературе и сдать экзамен! Без моих похотливых желаний мир такой красивый!

— Что ж, счастливого! Ну а я пойду домой, пока ты не передумал!

— Эй-эй! Дай мне хотя бы поблагодарить тебя! Спасибо огромное!..

Я сильно нажал на педали велосипеда и помчался от парка. Сзади Понта что-то кричал, но я не расслышал его слова. В корзине подпрыгивала моя доверху забитая сумка.

Ура! Понта совершил большую ошибку в своем временном просветлении. Эти драгоценные вещи теперь мои. Что бы кто ни говорил – они мои.

ฅᨐฅ

— …Так и не позвонил.

Я поужинал, посмотрел телевизор, принял ванну, насладился своими приобретёнными сокровищами. Уже давно наступила ночь, но мой телефон ни разу не завибрировал.

Я был уверен, что казавшийся спокойным Понта начнёт плакать и умолять меня вернуть товар. Совсем не понимаю его. Как можно было продать продукт человеческой мудрости за сто йен? Поступок, конечно, благородный, но совсем не мужской. Неужели Понта – девушка? Вот это поворот. Правда, я не особо рад ему…

— Так куда же пропала похотливость Понты?

Экзамен по классической литературе прошел четыре месяца назад. У него было более чем достаточно времени, чтобы остудить голову. Неужели за это время он ни разу не взглянул на свои сокровища? Понта, с которым я спорил о том, с какой скоростью надо ехать по шоссе, чтобы ветер был таким же упругим, как грудь, стал совершенно другим человеком.

За окном виднелся холм Одинокой сосны в летнем ночном небе. В домах мерцали огни; только на холме царили полная темнота и тишина.

Я вспомнил слух о статуи Кошки-несмеяны:

«Если ты отдаешь статуе то, что тебе не нужно, взамен ты получишь необходимое тебе».

Я сглотнул.

Я знаю, от чего мне следует избавиться. Это мои ложь, лицемерие и надетая мною маска. Что значит «я горжусь быть вашим приемником»? Я всё время говорю только то, что желают услышать. Понта бы посмеялся надо мной и закричал о том, какой же я нелепый.

Хорошая черта Понты – его честность. Он говорит «нет», когда не хочет чего-то, и «да», когда наоборот – хочет. Я совсем другой.

Из-за моего поганого языка, который хочет говорить только приятные вещи, я не могу жить свободно. Если бы я мог противостоять давлению Стального Короля, я бы больше наслаждался миром купальников.

— Не слишком ли многого я прошу?..

Утопающий в болоте понадеется даже на соломинку. Как и я, тонущий в болоте под названием «фасад». Я страдаю от болота, которое сам же и вырыл.

Поэтому я попрошу помощи у Кошки-несмеяны, пусть слух и звучит как чистое безумие.

Мой взгляд метнулся в сторону холма Одинокой сосны, где стояла эта необычная статуя кошки.

Я оставил свой велосипед у подножия холма и пролез через щель в заборе. На самом деле этот холм, похоже, частная собственность, поскольку он был окружен металлической сеткой. Но за территорией, вероятно, никто не следит. Повсюду сорняки, грязь, а забор весь в сквозных дырах. К тому же, я ни разу не слышал, чтобы детей ругали за игру на этой территории.

Полагаясь на свет фонарика, я начал подниматься по узкой тропинке, прогибаясь под дакимакурой. Через десять минут я оказался уже на вершине холма. Здесь росла толстая сосна, раскинувшая свои ветви в темноте ночи.

У её корней стоит статуя Кошки-несмеяны.

Её мордочка была на уровне моего колена. Ростом в три фута, стоит она на двух ногах. Её деревянные глаза, усы и нос были вырезаны очень тщательно, но в то же время её лицо не выражало и капли эмоций. Обычно фигурки кошек поднимают одну лапу, но эта кошка подняла обе лапы вверх ладонями к нам. Видимо, создатель был со своими причудами.

Зрелище это было одновременно ужасающее и завораживающее. Я не знал, как давно она появилось на свет, но у меня было ощущение, что она была здесь всегда. Определённо, она идеально подходит на роль главной героини какой-нибудь странной истории.

Я выключил фонарик, поскольку вокруг собралось слишком много насекомых. Меня окутала темнота. Я положил перед кошкой дакимакуру и уже собирался начать молиться, но прежде задумался:

— Неужели так и надо?..

Я снял кожаный ремень и выпрямил дакимакуру. Это была та самая подушка, которую я заказал в интернете вместе с Понтой в юношеском порыве.

У неё даже имя есть: «Барбара».

Вообще, на ней должен был быть изображен популярный тогда айдол, но вместо неё на принте красовалось странное инопланетное существо!

У меня не хватило смелости выбросить её и ума, чтобы вернуть обратно.

Мы с Понтой начали затяжную игру в минирование этой подушкой. Например, после удачного поступления Понты в старшую школу, я подкинул эту дакимакуру ему в шкаф. А уже в марте этого года она вновь очутилась уже в моём шкафу.

Если подумать, то как раз тогда Понта молился статуе кошки. И он как раз использовал Барбару в качестве подношения. Видимо, ему стало жалко оставлять подушку на улице, и он вернул её мне в шкаф. Барбара должна быть довольна: её уже второй раз используют для подношения.

— Неужели божество оценит дакимакуру, как подношение?..

Но желание Понты ведь сбылось, да и я не могу придумать ничего более стоящего для подношения. Хорошо хоть ночь сейчас. Если кто-то увидит меня с Барбарой... какие слухи пойдут...

Плонк. Кто-то пнул камень.

Я затаил дыхание в темноте. Кто это был? Полиция? Школьник, разгуливающий с человекоподобным предметом, пристегнутым к нему ремнем, прямо-таки напрашивается на арест за нарушение правопорядка! Если они обыщут мой дом, мои сокровища будут конфискованы! Их уничтожат! Лучше умереть.

Даже если это будет Стальной Король — она наверняка разозлится: «Подушка для обнимания — признак слабости!» Она бы избила меня до потери сознания. К счастью, у меня нет таких хардкорных увлечений.

Аналогично, если меня обнаружит кто-нибудь из соседей или кто-то из школы. Я не хочу прожить свою юность под сомнительным званием «парень Барбары».

Я не собирался умирать – ни социально, ни физически. Блин, ох черт. Что же мне делать?

Пока я пытался собраться с мыслями, звук шагов, пробирающихся сквозь заросли, стал приближаться. Нет никаких признаков, что обладатель этих шагов собирается развернуться или остановиться. Он явно направляется прямо сюда, на холм Одинокой сосны.

Впереди я увидел, как луч фонарика мечется из стороны в сторону. Сколько еще осталось метров? Да плевать на полицию или стального короля – мне нужно бежать!

— А-а-а-а-а!

— И-и-и-ик!

Мы были ближе, чем я думал. Кажется, я неверно оценил расстояние в темноте. Эй! Сейчас не время для глупых ошибок!

— А-а! М-м-м-ма-а-а…

— Ч-что?

Кто-то закричал, в общем, как и я. Фонарик упал на землю, его свет осветлил подношение, лежавшее перед нами в густой тени дерева. Фонарик то вспыхивал, то гас, что придавало Барбаре вид чего-то странного.

Чего же?

Она выглядела прямо как обнаженная девушка!

— Ужас! Маньяк! Звонить в полицию или в скорую? Наверное, лучше в полицию!

— Не надо впутывать сюда полицию! Барбара неживая!

— Извините, у меня дела в телефонной будке!

Передо мной была незнакомая мне девушка. По голосу было понятно, что она считает меня настоящим маньяком.

— Подожди! Давай поговорим! Это просто недоразумение!

— Никакого недоразумения нет! Я ничего не видела! И не хочу!

— Ты говоришь не видела? На допросе ты явно заговоришь иначе!

— Конечно! Ведь все полицейские Японии на моей стороне! Они всесильны против мерзких маньяков-извращенцев!

Крики девочки становились всё громче. Я понимал, что, если она вернётся в город, я буду под угрозой! Девочка развернулась, и в тот же момент я схватил её за руку. 

Наступила тишина. Между нами повисло напряжение, прямо как между кошкой и мышкой, наблюдающими друг за другом.

Но эта тишина очень скоро разрушилась:

— Нет-нет-нет! Я хочу только по любви!

— О чем ты?! Будь потише, и тогда я буду добрым! Тогда всё будет хорошо!

— Я не хочу ни доброты, ни жестокости! Я сейчас несчастна!

— Успокойся! Просто успокойся!

Она начала вырываться, на что я ответил, крепко схвативши её. Мы оба были в отчаянии. В итоге мы упали на траву и начали кататься. Я вдруг осознал, насколько она мягкая. В голову пришли странные мысли: «Она и правда такая мягкая…», и «Неужели я уже преступник?».

— Я совершенно не аппетитная! У меня нет форм, я плоская и невзрачная! Так что не убивайте меня!

— Не говори так! Цени себя!

— Я готова пожертвовать всем ради тела! По итогам замеров в школе я оказалась худшей в классе! Но через два года я стану лучше!

Вдруг её сила ослабла. Я увидел, что она плачет. Она ревела навзрыд, из-за чего я наконец пришёл в себя. Я всегда придерживался того, что парень, заставляющий девушку плакать – худший.

Я положил руки на её плече и сказал:

— Слушай! Барбара – просто дакимакура!

Когда я коснулся её плеч, она напряглась. Но в то же время я почувствовал, насколько она хрупкая. Казалось, что одно моё грубое касание может сломать её.

— Она не человек, а просто коллекционная вещица, которую я принес сюда! Я не опасен и не причиню тебе вреда! Я никогда не накидывался на девушек!

Я закричал изо всех сил. Я поднял фонарик и осветил подушку. В свете фонаря она выглядела как символ юношеской похоти.

После долгого молчания она наконец ответила: 

— …Значит, девушка впервые оказалась под тобой… Раз ты так чист, не мог бы ты слезть с меня?

В её ответе еще чувствовалась настороженность, но былого страха не было, что позволило мне расслабиться. Лично я не интересуюсь эротическими видео с насилием, слёзы девушки меня совершенно не возбуждают. Такова моя позиция.

ฅᨐฅ

В душном ночном воздухе витал свежий запах травы. Луна была скрыта за облаками, так что фонарики служили нам единственным источником света. Мы сидели у корней сосны, на расстоянии ровно двух метров друг от друга.

— …Вот, собственно, и всё. Я подумал, может, попросить статую Кошки избавить меня от моей маски… – признался я, объясняя, зачем в полночь ношу с собой дакимакуру.

Прижав к себе пакет, девушка смотрела в землю. Она была очень маленькой, могла бы сойти за ученицу начальной школы. Лицо было практически не видно, но, вероятно, милым. Казалось, что я где-то её видел.

— О, идею с подношением я не сам придумал. Мой друг уже успел попробовать, – сказал я.

— Не переживайте. Я тоже слышала эти слухи. Похоже, эта идея довольно популярна. Хотя я не верила, – ответила она, повернув ко мне лицо.

— Эта президент действительно такая страшная? – спросила она.

— Я думаю, даже бульдозер под стероидами не будет таким страшным.

— Бульдозер? – девочка вдруг рассмеялась красивым сопрано*, хотя в её голосе еще сохранялась неловкость.

[п/п: высокий женский певческий голос]

Она вытерла глаза руками и начала копаться в своём пакете. Придвинувшись, она передала мне что-то.

— …Мясной пирожок? – спросил я.

— Да. Хотя он уже остыл. Вот, возьми один.

— Спасибо.

Мы некоторое время молчали, сидя на расстоянии метра друг от друга и поедая пирожки. Они были не слишком горячими, но как раз подходили для утоления голода после той суматохи. Она была очень заботливой.

Мне хотелось спросить, почему она гуляет ночью с мясными пирожками, но не решился. Не хотелось выглядеть навязчивым. У каждого бывают моменты, когда хочется прогуляться ночью в одиночестве. У меня тоже такое бывает, например, когда неудачно заказываю что-то в интернете.

Девочка закончила есть пирожок раньше меня и снова взглянула на меня.

— Согласно традициям моей семьи, если мужчина унизил тебя хоть раз, он будет вынужден всю жизнь отвечать за случившееся. Так что тебе лучше подготовиться.

— …Что?

— …Шучу. Не нужно так реагировать, – выдохнула она с грустью.

— Нет-нет, это тоже была моя маска! Я просто испугался и поэтому странно отреагировал! На самом деле мне было очень приятно! Моя маска ужасна!

Я попытался объясниться перед ней, и, похоже, она поняла меня, снова вздохнув.

— …Так маска действительно так плоха? – спросила она.

— Для меня – да. Если бы не он, я бы сразу сказал, что там лежала дакимакура, и мы бы смогли избежать той неловкой ситуации.

— Неловкой…

— А-а! Я имел в виду, что ничего плохого ведь не произошло!..

— Угу, ничего страшного. Я просто сама плакса, – тихо пробормотала она.

Казалось, она снова вот-вот заплачет.

— Я думаю, есть хорошие и плохие плаксы!

— А какая я?

— Эм? Ну… Не стоит всё делить на черное и белое…

— Если уж собрался утешать меня, то доводи дела до конца! – заявила она обиженным тоном.

Даже сквозь эту непроглядную ночную тьму я видел её надутые губы. В конце концов, она ребёнок, ей свойственны перепады настроения.

Я невольно хихикнул, следом улыбнулась она. У меня нет сестры, но, если бы она была похожа на эту девочку, я был бы очень рад.

— Я хочу стать взрослее. Чтобы не плакать и не сердиться по пустякам. Уметь скрыть свои истинные чувства, – сказала она.

— Но разве не милее, когда девушка искренняя?

— Нет! Я не хочу оставаться ребёнком!.. О! Давай помолимся вместе!

— Ой, совсем забыл!

Засовывая оставшиеся мясные булочки в рот, я повернулся к статуе кошки. На коленях опустился на землю и склонил голову. Девушка рядом со мной приняла ту же позу.

Я задумался, как помолиться, но, не имея глубоких мыслей, произнес самое простое пожелание. Что-то шаблонное, как на первом посещении храма в новом году: «Пусть я подружусь с девушками в купальниках и юбках».

— Эм... Пусть я перестану говорить притворные слова, ложь и избавлюсь от своей маски.

— Пусть я стану сдержаннее в проявлении чувств.

Мы не особо задумывались над формулировкой наших желаний. Думаю, чем-то они похожи на те детские записи с фестиваля Танабата.

Ветер подул сильнее. Мне показалось, что статуя Кошки-несмеяны резко стала больше. Я почувствовал сильное давление и жар в голове, который начал спускаться вниз, до горла.

Не знаю почему, но, придя в себя, я был весь в поту.

— ...Эй. Сколько моих булочек ты съел? – спросила она.

В отличии от волновавшегося меня, она была совершенно спокойна. Я сейчас как будто тот самый парень на свидании, испугавшийся дома с привидениями. Как же неловко.

— Я съел только те, что ты мне дала.

— Но их на одну меньше.

— Может, это ты съела? Пока я ел, ты могла бессознательно проглотить пару штук. Растолстеешь! К тому же уже поздно, давай пойдём домой. Проводить тебя?

— Я не такая голодная. И как же невежливо с твоей стороны, я от такого не растолстею! Мой дом совсем рядом, так что всё в порядке. Хмпф…

Не желая сдаваться, она пошла вперёд.

Как вдруг…

— …Странно…

Я вгляделся в Барбару передо мной. Неудачный принт остался прежним, но пояс, в который я обмотал её, исчез. В темноте его нигде не видно, как ни посмотри.

— То есть мне придётся нести её домой, выставив напоказ?! Я, конечно, сам виноват… Но как же унизительно…

Представляя себе, как мне придётся нести подушку домой, я вздохнул.

— Оглядываясь назад, я был удивительно беспечен.

И хоть мы сами решили помолиться статуе Кошки, но тогда мы еще недооценивали её силу.