Вэнь Шоуи ушла в дико возмущенном состоянии. Теперь за столом, рассчитанным на четверых, осталось только два человека: Гу Няньчжи и Хэ Чжичу, они сидели друг напротив друга.

Хэ Чжичу молчал. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди, и осуждающе посмотрел на Няньчжи:

- Почему ты всегда стремишься спровоцировать мисс Вэнь?

- Это ведь она пытается меня спровоцировать, профессор Хэ! Как вы можете оборачивать случившееся против меня? - Гу Няньчжи не могла больше сдерживаться, - Или вам кажется, что в установке шпионских камер в квартире вашего студента нет ничего плохого?

Глаза Хэ Чжичу быстро посмотрели в сторону коробки, которую Вэнь Шоуи забыла прихватить с собой. Он почти шепотом произнес:

- Не сомневайся, с этим я разберусь. Но сперва... - Хэ Чжичу бесстрастно взглянул на Гу Няньчжи, и если раньше его тон был холодным, то теперь он словно опустился ниже точки замерзания, - тебе не следует настолько поддаваться эмоциям. Чтобы стать хорошим юристом ты должна целиком и полностью владеть собой - это одно из основных требований. Ты должна держать свои эмоции под контролем независимо от обстоятельств. Сегодня твое поведение сильно разочаровало меня. Похоже, я переоценил тебя.

Гу Няньчжи сжала губы и мысленно закатила глаза. С невозмутимым выражением на лице она произнесла:

- Спасибо, профессор Хэ, за этот бесценный урок. Что поделать, я все еще студентка. Вряд ли стоит ожидать, что я буду держаться так же уверенно, как мисс Вэнь, или стану такой же отстраненной и беспристрастной, как вы, профессор Хэ. И все-таки, я приложу все усилия, чтобы научиться, и постараюсь превзойти своих учителей в будущем.

Хэ Чжичу не смог сдержать улыбку, увидев возмущенное выражение лица Гу Няньчжи. Он покачал головой и сказал:

- Хорошо. Просто запомни этот урок.

- Как бы то ни было, устанавливать камеры в частной квартире - незаконно. Мои чувства никак не повлияют на данный факт, - Гу Няньчжи не хотела отпускать Вэнь Шоуи с крючка.

Теперь она была уверена, что Вэнь Шоуи хочет ее на чем-то поймать, и предпочитала заявить об этом без обиняков. Ведь Гу Няньчжи предпочитала выложить все карты на стол, а не продолжать вести себя как ни в чем не бывало. Она не собиралась молча терпеть, пока Вэнь Шоуи топчет ее. Гу Няньчжи прекрасно знала, что это единственный способ поставить Вэнь Шоуи на место.

Любой человек в здравом уме научился бы не идти против Гу Няньчжи. Просто этот риск не стоил бы приложенных усилий. Впредь Вэнь Шоуи дважды подумает, прежде чем снова попытаться устроить ей неприятности.

Брат Хуан, который все это время стоял на безопасном расстоянии, наконец, вернулся обратно к столу, как только увидел, что Вэнь Шоуи ушла.

Хэ Чжичу и Гу Няньчжи в разговоре больше не упоминали об этом.

Вскоре официанты подали им заказанную еду. Гу Няньчжи и брат Хуан любезно болтали, принявшись за еду. Благодаря их веселой беседе неловкость, царившая до этого за столом, быстро рассеялась.

Хэ Чжичу почти не притронулся к своим блюдам; казалось, будто вино вызывало у него куда больший интерес. Легкий румянец разлился по его светлым щекам, дополняя яркие миндалевидные глаза.

В его глазах можно было запросто утонуть, если он смотрел прямо на тебя.

Гу Няньчжи наконец-то почувствовала, что наелась. Она улыбнулась Хэ Чжичу:

- Профессор Хэ, это так неожиданно, что вы не любите лук так же, как я.

Оригинальный рецепт филадельфийского чизстейка включал нарезанный лук, чтобы блюдо было максимально ароматным.

Хэ Чжичу приподнял бровь:

- Что? Тебе тоже не нравится лук?

- Да, я ненавижу вкус лука. Он очень противно пахнет.

Гу Няньчжи ущипнула себя за изящный носик и скорчила гримаску отвращения, делая глоток лимонада.

Хэ Чжичу заказал для нее лимонад. Вино от поставил подальше от нее, ведь 18 лет ей еще не исполнилось, а следовательно, она все еще не была совершеннолетней.

- Мне лук тоже совсем не нравится.

Хэ Чжичу слегка улыбнулся. Он приступил к своей еде и быстро доел все, что было у него на тарелке.

Брат Хуан пил, словно рыба. Еще находясь в Империи, он был большим любителем сакэ, поэтому красное вино, которое он пил сейчас, было для него подобно прохладительному напитку. Ему не терпелось поговорить с Хэ Чжичу о своих проектах в Империи, и он задавал вопросы без остановки.

Гу Няньчжи заметила, что Хэ Чжичу нахмурился, а морщинки на его лбу становились глубже и глубже с каждой минутой. Она мысленно усмехнулась.

Хэ Чжичу, вероятно, разделял американское убеждение, что все дела и разговоры, связанные с работой, должны оставаться на работе.

Брат Хуан, по всей видимости, нарушил одно из табу Хэ Чжичу, отняв у него драгоценное личное время и потратив его на то, чтобы поговорить о работе.

Хэ Чжичу прервал длинную фразу брата Хуана:

- Маленький Хуан, я только что сказал Няньчжи, что у вас будет два дня на то, чтобы отдохнуть и оправиться после смены часовых поясов. Занятия начнутся в понедельник. Когда вернусь домой, я вышлю каждому из вас расписание занятий, обязательно проверьте входящие, - он отложил нож и вилку и вытер рот белой салфеткой.

Увидев, что Хэ Чжичу закончил с ужином, брат Хуан поспешно запихнул в рот остатки своей еды.

Гу Няньчжи меньше всего продвинулась в еде, но она не спешила доедать. Она подозвала официанта и попросила упаковать остальное с собой, чтобы съесть в качестве позднего ужина ближе к ночи.

Хэ Чжичу отвез их обратно к апартаментам на своем мерседесе. По пути он прислушивался к тому, как Гу Няньчжи и брат Хуан смеются и обмениваются шутками. В дороге царила мягкая и непринужденная атмосфера.

Хэ Чжичу очень мало говорил, но все же помогал предотвратить любую потенциальную неловкость, вмешиваясь в разговор всякий раз, когда наступало затишье. Это сильно вдохновило брата Хуана, и он разразился настолько длинной речью, что ему не хватало воздуха; в ней он изложил свои взгляды на судебную систему Хуася и Америки. Когда они прибыли на место, Хэ Чжичу не стал выходить из машины. Он просто помахал им перед отъездом.

Гу Няньчжи потерла щеку и закатила глаза на брата Хуана

- Брат Хуан, тебе обязательно было толкать такую длинную речь? Поспевать за твоей мыслью было очень изнурительно.

Брат Хуан скривил губы в улыбке:

- Няньчжи, неужели ты ни капли не боишься профессора Хэ? Мои ноги становятся ватными всякий раз, когда он хмурится.

- Почему? Разве он такой страшный? - Гу Няньчжи слегка удивилась. Она задумалась, насколько же пугливым должен быть брат Хуан, чтобы бояться кого-то вроде профессора Хэ...

Значит, что профессор Хэ пугающий? Никто не смог бы сравниться по этой части с ее дядей Хо. А ведь она не боялась даже своего дяди Хо, так с чего ей бояться профессора Хэ? Для Гу Няньчжи собственное бесстрашие было поводом для гордости, она мысленно похлопала себя по плечу в знак одобрения.

Они вдвоем поднялись на лифте на свой этаж и вернулись в свои квартиры.

Брату Хуану хватило ума, чтобы не разговаривать с Гу Няньчжи по поводу видеокамер. Чутье подсказывало ему, что дело, связанное с камерами, было подобно минному полю, готовому взорваться при малейшем неосторожном движении. Он был просто сторонним наблюдателем, и это его ни капельки не касалось - лучше было притвориться, что он ничего не видел. На ум ему пришла поговорка: "Когда дерутся слоны, страдает трава". Он не мог позволить себе спровоцировать слонов, поэтому лучшим решением для него было затаиться...

Инь Шисюн вздохнул с облегчением, увидев, что Гу Няньчжи вернулась в полном порядке.

- Ты так рано вернулась? - спросил он.

У порога Гу Няньчжи сменила туфли на домашние тапочки. Она с унылым видом произнесла:

- Твоя взяла. Брат Сюн, ты, видимо, экстрасенс.

- Ага. Сто долларов, пожалуйста, - Инь Шисюн протянул руку. - Я же говорил тебе, что, показав камеры ты хорошенько испугаешь мисс Вэнь, но не заставишь профессора Хэ публично ее наказать.

Он предвидел такой исход, поэтому и сказал Гу Няньчжи взять с собой только две камеры. Еще три они оставили у себя. Причина была проста - Силы Специальных Операций были обучены скрывать карты, которые имеются на руках, никогда не раскрывая их все.

Вэнь Шоуи испугалась гораздо сильней, заметив, что Гу Няньчжи принесла всего лишь две камеры вместо всех пяти.

- Не говоря уже о ее наказании, профессор Хэ даже не стал это обсуждать, - возмущенно сказала Гу Няньчжи. - Я никак не могла такого ожидать... Я думала, он поступит честно и справедливо...

Инь Шисюн взъерошил ей волосы:

- Не торопись, малышка. Тебе все еще нужно многому научиться. Неужели ты действительно полагала, что сможешь выиграть пари против меня? Может, тебе хочется попробовать еще разок? Ты можешь поставить все карманные деньги, которые у тебя есть на следующие пол года.

- Ладно, ладно, я все поняла, - быстро открестилась Гу Няньчжи. - Мне нужно принять душ. Спокойной ночи, брат Сюн!

В каждой спальне имелась отдельная ванная. Сами же спальни располагались на противоположных концах квартиры, а в центре была гостинная. Это позволяло Гу Няньчжи и Инь Шисюну с комфортом жить в одной квартире.

* * *

Вэнь Шоуи уже притомилась, стоя в ожидании возле двери, когда Хэ Чжичу вернулся к себе домой.

Особняк, в котором жил Хэ Чжичу, был настолько большим, что больше походил на замок. Две внушительные и величественные колонны из белого мрамора обрамляли парадный вход.

- Для того, как ты поступила, должна быть очень веская причина, если ее нет, то можешь собирать свои вещи - я отправлю тебя обратно на родину, - Хэ Чжичу поднялся по ступеням, даже не взглянув на нее. Выражение его лица было предельно холодным и безжалостным.