Когда Гу Няньчжи набрала его номер, был уже полдень.

Хо Шаохэн только вернулся в свою комнату после встречи с Сенатом и теперь обедал, одновременно читая сводку новостей национальной обороны. Во второй половине дня ему предстояла встреча с высшим руководством министерства обороны, и он должен был к ней подготовиться.

Услышав, как звонит его телефон, он точас же понял, что это был входящий звонок с внутренней телефонной линии, установленной в спальне Гу Няньчжи на военной базе Сил Специальных Операций.

Вчера Инь Шисюн уже доложил ему о неожиданных каникулах Гу Няньчжи и о том, как она проведет эти несколько дней на военной базе.

Этот входящий звонок, вероятно, означал, что она уже находилась там.

Никто другой не позвонил бы по этому номеру.

Хо Шаохэн подумал о том, что случилось прошлой ночью на Горной Вилле Дуфэн. Своими длинными, сильными пальцами он разблокировал телефон.

Не успел он хоть слово сказать, как из телефона донесся обрадованный и удивленный голос Гу Няньчжи:

- Дядя Хо?!

- Да, - Хо Шаохэн опустил сводку, которую держал в руке. - Няньчжи, ты на базе?

- Ага, брат Сюн привез меня вчера вечером, - голос Гу Няньчжи, который обычно был веселым и игривым, сейчас звучал мягко и хрипловато от того, что она едва проснулась. Слушать ее было точно смотреть на кошку, которая протянула свою маленькую с пышными подушечками лапку, чтобы игриво похлопать тебя по уху. Это было прекрасно, очаровательно и подействовало бы совершенно опьяюще на обычного человека.

Хо Шаохэн, однако, остался невозмутим. Он просто хмыкнул в ответ, а затем тихим голосом произнес:

- До сих пор в постели?

- Да. Только что проснулась, - разум Гу Няньчжи медленно соображал; она еще не полностью отошла ото сна. Держа телефон, она заморгала, осматривая свое окружение: она явно находилась не в общежитии своего университета и не в квартире в районе Фэнъя. Внезапно ее осенило, что она находится в своей спальне в военной резиденции Хо Шаохэна, и осознание этого факта ошеломило ее.

Она машинально, совершенно не задумываясь, набрала его номер. Упс.

Гу Няньчжи в глубине души упрекнула себя, но ей не хотелось завершать звонок.

Не каждый день ей удавалось дозвониться до дяди Хо. Было бы глупо с ее стороны сейчас оборвать разговор.

Гу Няньчжи с нежной улыбкой перевернулась на кровати. Теперь она обеими руками сжимала свой телефон, не желая упустить ни единого звука со стороны своего собеседника.

Хо Шаохэн услышал в ее голосе усталую хрипотцу; он поднял запястье, чтобы проверить по своим часам время.

- Тогда поспи еще. Я заканчиваю звонок.

- Эй! Не делай этого! - Гу Няньчжи перепугалась. Она в панике завертелась в постели, крепко сжимая в руке телефон, а затем с громким звуком навернулась с узкой кровати.

Хо Шаохэн:

- ...Няньчжи?

- Дядя Хо, со мной все в порядке! Я просто свалилась с кровати, вот и все... - Гу Няньчжи крайне разнервничалась. - Только не заканчивай этот звонок!

Хо Шаохэн долго молчал. Когда он снова заговорил, его голос звучал еще глубже.

- Хорошо. Успокойся. Я останусь на связи.

Гу Няньчжи смогла вздохнуть с облегчением. Вцепившись в телефон, она поудобнее устроилась на маленьком коврике из овчины, расстеленном перед кроватью. Она прислонилась к кровати и уселась, вытянув свои длинные ноги.

Слова Хо Шаохэна до сих пор звучали в ее ушах. Это было не более, чем несколько самых обычных слов, но они до глубины души взволновали ее.

Гу Няньчжи крепко вцепилась в телефон; в разуме у нее все смешалось, а в носу защипало. Ей хотелось плакать и повести себя как избалованный ребенок - но Хо Шаохэн был не из тех людей, которых можно было с легкостью уговорить парой застенчивых слов...

Гу Няньчжи это было прекрасно известно. В конце концов, она на протяжении последних шести лет находилась возле него.

Она осторожно вытерла нос.

Хо Шаохэн долго ждал, но так ничего и не услышал. Он даже начал задаваться вопросом, уж не заснула ли она там. Он тихо позвал:

- ...Няньчжи?

- Да, сэр! - рефлекторно прокричала в ответ Гу Няньчжи, словно была одним из подчиненных Хо Шаохэна.

Уголки рта Хо Шаохэна на мгновение приподнялись, но его голос остался таким же тихим и равнодушным, когда он произнес:

- До сих пор толком не проснулась? Если так хочется спать, возвращайся в постель.

- Нет! Я проснулась! - Гу Няньчжи принялась поспешно отнекиваться, но ее разум был словно в тумане, его будто погрузили в толстый слой ила. Она столько раздумывала о том, что хочет сказать Хо Шаохэну, но теперь обнаружила, что не может вспомнить ни единого слова.

Она с силой ущипнула себя за бедро. От резкой боли в разуме у нее прояснилось.

Гу Няньчжи успокоила свое дыхание. Намотав длинный шнур телефона на пальцы, она сказала:

- Дядя Хо, я видела тебя вчера на Горной Вилле Дуфэн.

Хо Шаохэн ничего не ответил.

Мгновение подождав, Гу Няньчжи решила принять его молчание за согласие. Она собрала в кулак все свое мужество и продолжила:

- Ты меня вчера видел? Почему вы не остановили машину?

- ...Ты хотела поговорить только об этом? Если тебе больше нечего сказать, я вешаю трубку, - стало очевидно, что Хо Шаохэн не собирался прямо ей отвечать. Его голос зазвучал еще более безучастно.

Сердце Гу Няньчжи екнуло от этих слов. Ей пришлось сменить тему:

- Постой, есть еще кое-что. Дядя Хо, я хотела сказать, что брата Ли ранили из-за того, что он меня защищал. Я хотела бы его навестить.

- Хорошо. Я попрошу Чэнь Ле все устроить, - Хо Шаохэн не стал возражать.

Гу Няньчжи ободрило то, что ей так легко удалось добиться согласия Хо Шаохэна. Она тут же продолжила:

- О, и дядя Хо, та квартира в районе Фэнъя - я бы хотела вернуть ее.

С того самого дня, как Хо Шаохэн вывез все свои вещи из квартиры в округе Фэнъя, это был первый раз, когда Гу Няньчжи удалось поговорить с ним по телефону.

Она уже давно ждала возможности сказать ему это.

Хо Шаохэн:

- ...Та квартира для тебя слишком мала? Хорошо. Я куплю тебе попросторней.

- Нет-нет-нет! И еще раз нет! С размером квартиры все в полном порядке! - Гу Няньчжи почувствовала, как ее лоб пересекают три жирные черные линии, как в манге. Она в любой момент готова была взорваться.

- Если тебя устраивает площадь квартиры, то в чем проблема? - Хо Шаохэн снова почувствовал желание закурить. Одной рукой он потянулся к лежащей на столе пачке сигарет, вытащил одну и сунул ее себе в рот. Прикурив сигарету, он глубоко затянулся.

- ...Потому что это твой дом, дядя Хо, а не мой. Я не могу просто принять ее, - совершенно серьезно сказала Гу Няньчжи.

Хо Шаохэн стал ее опекуном только потому, что так решили военные. Гу Няньчжи отлично знала об этом. Она не хотела присасываться к нему, как пиявка, в особенности когда у него не было перед ней никаких обязательств.

- Ты права. В октябре тебе исполнится восемнадцать, и ты больше не будешь нуждаться в опекуне, - Хо Шаохэн прищурился, стряхивая пепел с кончика сигареты. - Похоже, тебе не терпится разорвать все связи со мной. Ладно. Пусть будет по-твоему.

"Что?!"

Гу Няньчжи едва не свалилась от сердечного приступа. Она же совершенно не это имела в виду!

Весь список придуманных ею причин мигом отрастил себе крылья и выпорхнул из ее разума.

Не в силах ничего поделать с собой, Гу Няньчжи расплакалась:

- Нет... Это не... Дядя Хо, я не пытаюсь разорвать все связи с тобой... Нет, я правда не...

Хо Шаохэн услышал доносящиеся из телефона рыдания Гу Няньчжи. Он ничего не сказал.

Он подождал, пока рыдания прекратятся, прежде чем затушить в пепельнице свою сигарету и невозмутимо спросить:

- Так ты все-таки хочешь оставить квартиру?

- Да! Да! Хочу! - Гу Няньчжи отчаянно закивала, и ее голос сорвался, пока она справлялась со слезами.

- Хорошая девочка, - Хо Шаохэн снова поднял сводку национальной обороны. - А теперь ступай и умойся. Вытри слезы.

Гу Няньчжи покачала головой:

- Нет, я не хочу вешать трубку, - она небрежно вытерла личико тыльной стороной ладони.

Хо Шаохэн: - "..."

- Иди в ванную и умойся. Я подожду, - Хо Шаохэн перевел свой телефон в режим громкой связи. Он открыл сводку с новостями национальной обороны, откинулся на спинку дивана и заново начал читать ее с первой страницы.