Вчетвером они вернулись к гостинице Хо Шаохэна и Чжао Лянцзэ, но не стали подниматься в их номер.

Чжао Лянцзэ в одиночку вернулся в забронированный ими номер, затем поспешно собрал все их вещи и оплатил счет. После этого они вместе уехали от гостиницы.

Им пришлось искать новое место, где можно остановиться.

Объехав Вену, они наконец остановились на самом дорогом и роскошном отеле города: "Steigenberger Hotel Herrenhof". Само собой, к этому времени они замаскировались. Они смыли с лиц краску и переоделись из камуфляжной одежды.

Теперь на Хо Шаохэне был сшитый на заказ темно-синий повседневный костюм. Из-под его расстегнутого пиджака выглядывала голубая рубашка из египетского хлопка. Его брюки были свободными; наряд должен был казаться повседневным, но на нем все равно смотрелся формально и представительно.

Он открыл дверцу машины и вышел из нее. Пусть на нем были солнечные очки, они почти не скрывали его невероятно красивого лица.

Одну руку он опустил в карман брюк, пока другая свободно свисала, а манжеты были приподняты, открывая часы "Jaeger-LeCoultre Hybris Mechanica". Это были ультратонкие часы с минутным репетиром с турбийоном; сложный, но обманчиво простой дизайн прекрасно вписывался во внушительный и в то же время скромный образ Хо Шаохэна. Казалось, будто их даже задумали специально ради него.

Посыльный заметил часы, едва Хо Шаохэн вошел в двери отеля. У него моментально загорелись глаза. Он отметил кажущуюся небрежность, с которой Хо Шаохэн носил часы, которые, как ему было известно, стоили не менее десяти миллионов евро. Вероятно, этот человек был столь же богат, как европейский наследный принц.

Когда Чжао Лянцзэ подошел, чтобы выступить в роли переводчика для него, Хо Шаохэн небрежно вытащил свою черную кредитную карту. Чжао Лянцзэ на беглом немецком попросил для них два роскошных номера-люкс.

Все в отеле пристально наблюдали за ними: на них произвела впечатление аура богатого безразличия Хо Шаохэна.

Заместитель менеджера отеля вызвался лично о них позаботиться. Он помог мужчинам зарегистрироваться и проводил их в самые роскошные апартаменты, где показал им изюминку их номеров: прекрасный вид на Вену и ее окрестности с высоты птичьего полета через широкое окно, протянувшееся вдоль всего номера.

За все время Хо Шаохэн не произнес ни единого слова. Он держал руки в карманах, стоя перед окном и вглядываясь в глубокую синеву небес.

Все заботы выпали на долю Чжао Лянцзэ, всегда покорного слуги; в конце концов, не зря он был личным секретарем.

Двое раненых солдат тоже были в солнечных очках. Они неподвижно стояли позади Хо Шаохэна, играя роль его телохранителей. Все в целом они походили на сопровождение безумно богатого азиатского миллиардера, приехавшего по делам в Вену.

Менеджеры отеля Steigenberger Hotel Herrenhof с величайшим уважением отнеслись к ним. Они помогли расселить гостей по номерам, за что были вознаграждены крайне щедрыми чаевыми. Сотрудники отеля с радостью приняли деньги, после чего наконец оставили в покое Хо Шаохэна и его людей.

Как только они ушли, Чжао Лянцзэ и двое мужчин из команды А вытащили свои инфракрасные и электронные датчики сигналов и тщательно прочесали помещение, сверху и донизу проверив все изнутри.

Мужчины смогли расслабиться только тогда, когда убедились, что в комнатах нет скрытых камер, микрофонов и устройств, испускающих электромагнитное излучение.

Хо Шаохэн кивнул двум раненым из команды А:

- Отдыхайте. Ваша единственная миссия на следующие несколько дней - оправиться от ранений.

Двое мужчин скромно поблагодарили его и удалились в соседний номер.

Чжао Лянцзэ закончил настройку своего компьютера и электронных приборов. Затем он обратился к Хо Шаохэну:

- Большой Сюн, должно быть, встревожен из-за того, что не может связаться с нами. Мы так поспешно уехали сегодня с утра, что мне хватило времени лишь на то, чтобы отправить ему по электронной почте зашифрованное и защищенное паролем письмо.

Хо Шаохэн хмыкнул в ответ. Он уселся в кресло, стоящее возле окна.

И кресло, и Хо Шаохэн оказались скрыты от всех бежевыми занавесками. Хо Шаохэн сидел небрежно: его ноги были скрещены, а руки сложены на коленях. Его поза казалась расслабленной, но он по-прежнему выглядел величественно и настороженно. Ему не нужно было ничего говорить; одного его присутствия хватало, чтобы утвердить его господство и контроль над ситуацией.

Все в Шестом Военном Округе считали Хо Шаохэна нерушимой опорой организации. В их сердцах Хо Шаохэн был столь же внушительным, как гора, величественным и непобедимым. Хо Шаохэн знал, что люди думают о нем, и отлично играл свою роль: он никогда не позволял себе проявлять никаких признаков слабости.

Он должен был оставаться спокойным, непреклонным, решительным и безжалостным в самые темные часы ночи, когда всякая надежда казалась утраченной и ни в чем нельзя было быть уверенным.

Чжао Лянцзэ знал, что это был один из тех моментов, когда дела, казалось, зашли в безвыходное положение.

Хо Шаохэн поднял глаза и посмотрел прямо на него:

- Позвони Большому Сюну.

- Позвонить ему? - изумился Чжао Лянцзэ. - Всего два дня назад вы сказали нам, чтобы мы больше не подключались к системе. А теперь говорите, что нам придется воспользоваться вай-фаем отеля?

Чуть раньше Хо Шаохэн и его команда использовали для связи глобальную спутниковую навигационную систему Империи Наньдоу.

Система Наньдоу могла не только определить местонахождение любого объекта на планете, но и установить канал связи в реальном времени с любой точки планеты.

Хо Шаохэн и его люди зачастую координировали действия друг с другом через систему Наньдоу, когда им приходилось работать за пределами границ Империи.

На этот раз их миссия столкнулась с препятствием, но они не смогли выяснить, почему. Хо Шаохэн приказал своим людям пока не связываться с кем-либо, не имеющим отношения к миссии. Вот почему они старались не подключаться ни к австрийской внутренней сети, ни к системе Наньдоу.

Чуть ранее Чжао Лянцзэ пришлось отправиться в киберкафе и хакнуть сервер австрийского правительства только ради того, чтобы отправить емейл Инь Шисюну. Хо Шаохэн опустил глаза и задумался:

- Воспользуйся вай-фаем отеля. Мы заплатили целое состояние за эти номера - по крайней мере, они должны гарантировать нам безопасное подключение к интернету.

Чжао Лянцзэ бросил скептический взгляд на Хо Шаохэна, но больше ничего не сказал. Он взял путеводитель отеля, отыскал там пароль для вай-фай и подключился к нему.

В первую очередь он был хакером и никак не мог избавиться от своих старых привычек: он взломал центральную систему управления отеля и добавил уровень шифрования для соединения в их номере. Теперь, даже если кому-то удастся перехватить каждый байт данных, выходящих из номера, ему все равно пришлось бы сначала взломать его шифр.

Едва подключившись, Чжао Лянцзэ открыл программу, которая позволяла ему звонить Инь Шисюну.

Несколько мгновений спустя из динамиков ноутбука донеслась серия звуковых сигналов, указывающих на то, что соединение установлено.

На экране ноутбука появилось лицо Инь Шисюна.

- Маленький Цзэ, у вас все в порядке? Что происходит? - спросил Инь Шисюн, как только включился видеозвонок.

Чжао Лянцзэ улыбнулся ему:

- Все в порядке. Ты действительно решил, что у нас неприятности? Да ладно, за кого ты нас принимаешь?

Эти двое обменялись любезностями, затем Чжао Лянцзэ спросил о Гу Няньчжи.

- Как дела у Няньчжи? Она хорошо устроилась? Что тем с посещением занятий в Гарварде? Разве она не должна была пройти стажировку в Конгрессе США?

- Я и сам толком не разобрался. Тебе придется спросить об этом у Няньчжи, - Инь Шисюн попытался заглянуть через плечо Чжао Лянцзэ. - Господин Хо здесь? Он хочет поговорить с Няньчжи?

Чжао Лянцзэ обернулся и вопросительно посмотрел на Хо Шаохэна.

Хо Шаохэн поразмыслил об этом и посмотрел на часы.

- Который час в США?

Чжао Лянцзэ проверил разницу во времени.

- Час дня, наверное?

- Тогда не стоит. У Няньчжи, должно быть, послеобеденный сон, - равнодушно отозвался Хо Шаохэн. Он поднялся на ноги, собираясь отправиться в ванную.

Однако Инь Шисюн уже торопливо позвал Гу Няньчжи:

- Няньчжи! Няньчжи! Это господин Хо! Видеозвонок от господина Хо!

Гу Няньчжи только что улеглась в постель. Стоило ей услышать о видеозвонке, как ее глаза широко распахнулись. Она откинула одеяло и выбежала из комнаты в одной черной футболке.

Черная футболка, доходящая ей до бедра, свободно болталась на ее теле; ее длинные стройные ноги стремительно перемещались, так ей не терпелось увидеть Хо Шаохэна.