«Когда я тогда бросил тебя, это было потому, что я не расставил приоритеты. Прости меня», — Чжоу Цзинцзе смотрел на нее снизу вверх, его голос был тихим, спокойным. «Из-за этого мы оба страдали. Теперь ты всегда будешь на первом месте в моем сердце».

Сюй Суй опустила голову, она не понимала, почему в присутствии Чжоу Цзинцзе ей так легко начинало хотеться плакать. Она поспешно вытерла слезы, не сказав больше ни слова.

Чжоу Цзинцзе, который всегда терялся, когда его девушка плакала, достал салфетку и мягко вытер ее слезы, аккуратно заправив выбившиеся волосы за ухо.

Он внезапно вспомнил что-то, его взгляд остановился на ее талии, и он хриплым голосом спросил:

«Больно было?»

Сюй Суй на секунду замерла, заметив его странный взгляд, и вдруг поняла, о чем он спрашивал. Он говорил не о боли в спине, а о том, как больно было делать татуировку.

«Да, больно», — кивнула Сюй Суй, тихо пробормотав. «Но потом я подумала: если выйду замуж за кого-то другого, просто сведу ее».

Чжоу Цзинцзе на мгновение застыл, вытирая ей слезы, затем приподнял ее подбородок пальцами и прищурил глаза:

«Ты еще за кого-то планируешь замуж выйти?»

«Я...» — Сюй Суй попыталась оправдаться. Конечно, она думала об этом — тогда расставание сильно ее ранило, и кто не хочет двигаться дальше?

Но Чжоу Цзинцзе неожиданно прервал ее и мягко сказал: «Я всегда думал только о том, чтобы жениться на тебе».

В молодости он не понимал, что значит любить, и не умел любить, пока не встретил Сюй Суй.

После этих слов в комнате воцарилась тишина.

Чжоу Цзинцзе, возможно, почувствовал, что его признание прозвучало слишком сентиментально, поэтому быстро сменил тему. Но Сюй Суй заметила, что хотя его лицо оставалось невозмутимым, уши слегка покраснели.

Ветер холодил сквозь щели в окне, и Сюй Суй, озябнув, невольно поджала пальцы ног.

Сразу после того, как они вошли в дом, Чжоу Цзинцзе прижал ее к себе и поцеловал, затем толкнул ее к столу — в процессе объятий ее обувь осталась где-то в прихожей.

Чжоу Цзинцзе тоже заметил это. Он взял ее белые ножки в свои теплые руки, передавая тепло, и сказал:

«Я принесу тебе обувь».

Сюй Суй остановила его, заметив покрасневшие уши, и, улыбнувшись, раскрыла руки, ее щеки слегка порозовели:

«Обними меня».

Чжоу Цзинцзе на мгновение замер, а затем уголки его губ медленно поползли вверх, и он ответил:

«Хорошо».

Он наклонился, сильными руками подхватил ее за локти и обнял за талию, подняв ее на руки.

Ее руки, словно белые лилии, обвились вокруг его шеи. Он подбросил ее на руках, держа за бедра, и начал ходить с ней по гостиной.

Когда она надела обувь, то все еще висела у него на руках, не желая отпускать его.

«Почему ты вдруг такая прилипчивая?» — с улыбкой спросил Чжоу Цзинцзе.

«В этот раз мне кажется, что моя мечта наконец-то сбылась».

Сюй Суй подняла голову, глядя на него, и нежно коснулась его брови пальцами.

Чжоу Цзинцзе посмотрел на нее, его сердце сжалось от боли и чего-то еще, чего он не мог описать.

Тайная влюбленность девушки — это глубокое и сложное чувство.

Он не мог представить себе, как кто-то мог десять лет подряд следовать за одним лишь силуэтом.

Но прежде чем они успели сказать что-то еще, у Сюй Суй громко заурчало в животе.

Чжоу Цзинцзе аккуратно поставил ее на пол и подошел к холодильнику. Внутри не было почти никаких продуктов — только несколько яиц и пакет пельменей.

Поздней ночью Чжоу Цзинцзе сварил для нее порцию пельменей. Свет на кухне был теплого, мягкого оттенка, падая на стол и создавая тени на клетчатой скатерти.

Они сидели напротив друг друга, поедая пельмени, и в комнате стояла тишина. Единственными звуками были звон ложек о фарфоровые тарелки.

Их взгляды время от времени встречались в воздухе, притягивались друг к другу, а потом снова разлетались в стороны, заставляя сердце биться быстрее.

После еды Чжоу Цзинцзе сидел, глядя в телефон, как будто что-то искал.

Сюй Суй с любопытством спросила:

«Что ты делаешь?»

«Заказываю одноразовые зубные щетки, полотенца», — Чжоу Цзинцзе приподнял бровь и специально замедлился на одном слове, — «и трусы».

Лицо Сюй Суй мгновенно залилось краской. Этот явный намек был понятен кому угодно.

Он явно собирался остаться и провести с ней ночь.

«Нет, ты не можешь остаться здесь сегодня», — Сюй Суй посмотрела на часы на стене и сказала: «Пора уходить».

Чжоу Цзинцзе лениво поднял взгляд и медленно произнес:

«Почему?»

Еще недавно она так к нему прилипала.

Сюй Суй взяла ключи, сигареты и зажигалку с журнального столика и, запихнув их в его карман, начала выталкивать его за дверь:

«Я просто временами слишком горячая, но здравомыслие нужно сохранять».

Как только она закончила говорить, раздался громкий хлопок — дверь закрылась прямо перед его лицом, почти прищемив нос.

Чжоу Цзинцзе стоял у закрытой двери, прищурившись и усмехнувшись, язык толкнул щеку изнутри:

«Маленькая девчонка».

Он прислонился к двери и выкурил две сигареты. Только когда огонек второй сигареты догорел до конца и был потушен, он медленно ушел.

После того как Сюй Суй выпроводила Чжоу Цзинцзе, она приняла душ и помыла голову. Пока она лежала в ванной, ее настроение постепенно улучшилось.

Когда она вышла, то, вытирая волосы белым полотенцем, услышала звонок в дверь. Она поспешила открыть.

Курьер протянул ей бумажный пакет и чек, сказав: «Вы — мисс с пометкой от господина Чжоу, верно? Пожалуйста, проверьте товар».

«О, да», — ответила Сюй Суй, взяв пакет.

Закрыв дверь, она села на диван, начала распаковывать пакет и обнаружила: одноразовая зубная щетка, полотенце, две одноразовые пары нижнего белья и даже… презервативы.

Капли воды с влажных волос стекали по шее. Несмотря на холод, по телу вдруг прошла волна жара.

Сюй Суй поспешно сделала снимок и отправила его Чжоу Цзинцзе с сообщением:

【Забери свои вещи обратно.】

Через некоторое время экран телефона засветился. Ответ Чжоу Цзинцзе был коротким и многозначительным:

【Оставь для следующего раза.】

Сюй Суй держала телефон в руках, ощущая, как ладони начинают гореть. Она написала сообщение в чате, потом удалила его.

Ну и ладно, в плане пошлых шуточек и действий ей все равно не сравниться с Чжоу Цзинцзе. Лучше не дразнить его лишний раз.

Со временем она начала постепенно принимать Чжоу Цзинцзе, и вскоре они официально стали парой.

Но Сюй Суй была слишком занята, и редко позволяла Чжоу Цзинцзе оставаться у нее на ночь, поэтому они виделись не так часто, как хотелось бы.

В субботу в девять утра, точно зная, что Сюй Суй уже проснулась, Чжоу Цзинцзе неспешно подошел к ее дому, держа в руках завтрак.

Когда он постучал в дверь, она резко распахнулась, и вместо того чтобы войти, он столкнулся с Сюй Суй, которая, торопливо таща чемодан, собиралась уходить.

Лицо Чжоу Цзинцзе помрачнело. Его взгляд наполнился тревогой, и он, подняв руку, схватил ручку ее чемодана:

— Ты снова куда-то собираешься? — Его голос прозвучал сдержанно, но в нем проскользнул упрек. — И на этот раз мой звонок тоже окажется перенаправлен на пустую линию?

Чжоу Цзинцзе вспомнил, как во время их расставания она буквально за неделю исчезла из его жизни, оставив лишь резинку для волос, недопитое молоко в холодильнике и не политое растение на подоконнике.

Он до сих пор не мог забыть, как набрал ее номер, и услышал в ответ гудок пустой линии. Как будто кто-то прошел через его жизнь, оставив легкий, но неизгладимый след.

И все снова исчезло.

Именно поэтому при их повторной встрече он намеренно устроил аварию, чтобы заполучить ее номер.

Глаза Сюй Суй затуманились. Она замялась, прежде чем объяснить:

— Я еду в Шанхай по делам. Всего на три дня.

Она не уходит навсегда.

Чжоу Цзинцзе облегченно вздохнул, но все равно продолжал держать ее чемодан. Его голос звучал глухо:

— Я отвезу тебя.

— Мои коллеги уже ждут меня внизу, — Сюй Суй осторожно взглянула на него и добавила: — Как только доберусь, сразу отправлю тебе номер рейса. И напишу, как только приземлюсь.

Чжоу Цзинцзе медленно достал телефон:

— Сейчас.

Сюй Суй вздохнула и, достав мобильный, сделала скриншот билета и отправила ему.

Только тогда он ее отпустил.

Чжоу Цзинцзе взял ее чемодан в одну руку, а другую руку протянул ей, чтобы посадить в машину.

Температура на улице снова упала, и голые ветки деревьев дрожали от холода за окном машины. Внутри было тепло, кожа покалывала от жара. Коллега протянул ей стакан кофе.

Сюй Суй взяла стакан и с улыбкой поблагодарила:

— Спасибо.

Коллега, вздохнув, пожаловался:

— Я просто в шоке. Такая холодрыга, а в Шанхае еще холоднее. И зачем только проводить конференцию на выходных?

Хань Мэй поддержала его:

— Точно, я планировала провести эти выходные с детьми, помочь им с домашкой и позалипать на корейские дорамы.

— А я мечтала просто выспаться, — вздохнула Сюй Суй, прислонившись к окну. Ее глаза выглядели уставшими.

Трое коллег на такси добрались до аэропорта, зарегистрировались и сели в самолет.

Как только она оказалась на борту, то попросила у стюардессы плед, надела маску для сна и попыталась немного поспать.

Но перед посадкой в Шанхае самолет неожиданно попал в зону сильного ливня.

Стюардесса мягко сообщила по громкой связи, что из-за неблагоприятных погодных условий самолет вынужден совершить посадку в соседнем городе — Нинчэн.

Пассажиры будут вынуждены задержаться в аэропорту Нинчэна на шесть часов, а потом продолжить полет в Шанхай.

В салоне поднялся шум. Никто не ожидал столкнуться с ливнем, который задержал их путь.

Самолет, слегка покачиваясь, медленно приземлился в аэропорту Нинчэна.

Они трое расположились в зале ожидания, а Хань Мэй сразу выложила пост в социальные сети, жалуясь на погоду.

Сюй Суй смотрела в окно на яростный ливень, который трепал деревья вдали и окутывал все туманом.

— Нинчэн не так уж далеко от Шанхая, — заметил коллега. — Раз уж сейчас уже поздно, может, лучше переночевать здесь и с утра поехать на машине. Пересадка на самолет только больше времени займет.

— Да уж, ничего не поделаешь. Какая же нам неудача, — вздохнула Хань Мэй.

— Я поговорю с тем, кто должен нас встретить, — сказала Сюй Суй.

После часа ожидания они стали нервничать.

Сюй Суй получила сообщение от Чжоу Цзинцзе. Он спросил, долетела ли она.

Она коротко ответила: «Почти».

После этого она больше не писала, чувствуя раздражение.

Такси было не поймать, в приложении показывало очередь в сотню человек, а все отели поблизости оказались переполнены.

Коллега, наконец, нашел две комнаты, но они находились черт знает где.

— Остановимся? — спросил он.

— Да, — коротко ответила Сюй Суй. — Иначе придется ночевать на улице.

Они вышли из терминала и с трудом нашли попутную машину, заплатив втридорога, чтобы водитель согласился их подвезти.

В Нинчэне лил сильный дождь, по пути было много пробок, машина то и дело останавливалась. Ветер забрасывал холодные капли в щели окна, которые болезненно хлестали по лицу.

Добравшись до маленькой гостиницы, они вошли внутрь, где их встретил запах сырости.

Коллега показал паспорт для регистрации и получил ключи.

Мужчина занял одну комнату, Сюй Суй и Хань Мэй — другую. Хань Мэй сразу отправилась принимать душ, а Сюй Суй легла на кровать, пытаясь расслабиться.

Но не прошло и пяти минут, как из-за плохой звукоизоляции стены пропустили пронзительные звуки чужого секса.

У нее заболела голова — ей просто хотелось отдохнуть.

Телефон завибрировал рядом с подушкой. В темноте она нащупала его, не глядя на звонящего, и ответила. Голос у нее был усталым:

— Алло.

— Почему не отвечаешь на сообщения? — прозвучал низкий, чуть резкий голос на другом конце.

Сюй Суй потерла виски и ответила:

— Была в пути, забыла.

Она услышала неровное дыхание и щелчок зажигалки. Мужчина вдруг спросил:

— Ты скучаешь по мне?

Этот вопрос был неожиданным. Она повернулась на другой бок, ее голос звучал приглушенно:

— Немного.

Особенно после вчерашней ночи, когда пришлось задержаться на работе, а на следующий день сразу ехать в командировку. Погода испортилась, путешествие было мучительным, а условия в гостинице оказались ужасными.

Раньше Сюй Суй не придала бы этому особого значения.

Но после звонка Чжоу Цзинцзе она вдруг почувствовала желание пожаловаться и снова начала думать о нем.

— Тогда выйди на улицу, — услышала она его голос, приглушенный и хриплый, как будто он втягивал дым.