— Эсилд Ормен.

Когда он ответил на вопрос Серенити, она несколько раз повторила его имя в уме и затем улыбнулась.

— Эси. Звучит неплохо. Могу я тебя так называть?

— …Э-э, да, — медленно кивнув, ответил Эсилд после короткого молчания.

Переведя взгляд на своего близкого друга, Кайрас удивленно посмотрел на него, и его кипящий гнев поутих.

Эсилду очень не нравилось, когда кто-то называл его «Эси» из-за его темного прошлого. Тому же Кайрасу потребовалось много времени, прежде чем он разрешил называть его Эси. Но Серенити он позволил это сразу же.

«Что за сукин сын!.. Дискриминация в чистом виде…»

Он чуть было не закричал эти слова своему другу, но Серенити опередила его. Ее голос почему-то был полон горького сожаления.

— Темно-фиолетовые глаза и шелковистые черные волосы — ты мне очень по душе. Я бы с удовольствием спала с тобой хотя бы изредка. Жаль, что ты не принадлежишь к роду Хейманда.

«Что она сказала?!»

Кайрас повернул голову к Серенити так резко, что услышал свист воздуха над своим ухом. В данный момент он испытывал стыд за то, насколько непристойным это выглядит, хотя минуту назад он бы и не подумал, что она может выдать такую пошлость.

Кайрас, ошеломленно смотревший на Серенити, повернул голову к Эсилду, но тот не проявлял никакой реакции.

Во всяком случае, домогались именно к нему, а не к девушке. Его друг, вероятно, отнесся бы к ее приставаниям гораздо негативнее, чем он, поскольку был человеком очень консервативных взглядов, да и в целом гордой личностью, и не позволил бы с собой так обращаться.

Но Эсилд, вопреки собственному характеру, лишь уставился на Серенити с невозмутимым спокойствием, совершенно не думая возмущаться. Зато Кайрас, напротив, просто лишился дара речи, когда увидел, что кончики ушей Эсилда полыхнули огнем.

«Что за бред?..»

Чувствуя себя опустошенным и преданным, Кайрас натянуто усмехнулся пустой улыбкой. Необъяснимый гнев подступил к его горлу. Стиснув зубы, он приблизился к Серенити, снова схватил ее за запястье и, взглянув на Эсилда, сказал:

— Поговорим позже.

— …

Эсилд с опаской смотрел вслед удаляющемуся императору, тащившему за собой Серенити. По какой-то причине его лучший друг выглядел как-то рассерженно.

«Может, это из-за нее, но я даже не успел узнать ее имя».

Эсилд перевел взгляд на девушку, сожалея, что смог сказать только свое имя, не поинтересовавшись именем своей соперницы. Он непроизвольно улыбнулся.

Пока ее уводили в противоположном направлении, на ее губах играла непринужденная улыбка. Более того, когда их взгляды встретились, она даже помахала ему свободной рукой.

«Она какая-то странная…»

Никто прежде не говорил ему, что у него красивые глаза. Фиолетовый цвет считался символом зла не только в империи, но и на всем континенте. Даже его родная мать отказалась принять его в объятия в момент рождения, когда увидела цвет его глаз.

По этой причине в детстве он привык к таким грубым словам, как «зловещий» и «жуткий». Однако Серенити заявила ему, что у него прекрасные глаза. И, кроме того…

[Темно-фиолетовые глаза и шелковистые черные волосы — ты мне очень по душе. Я бы с удовольствием переспала с тобой.]

Припомнив ее слова, Эсилд почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Постояв мгновение в оцепенении, он наклонился и подобрал упавший на землю меч. Тренировки были лучшим способом изгнать из души непривычные чувства.

Эсилд, легким движением руки очистив клинок от грязи, огляделся вокруг, прикидывая, остался ли тут еще кто-то, с кем можно было бы сразиться. В этот момент он заметил, что рыцари смотрят на него широко раскрытыми остекленевшими глазами.

Все окружающие были поистине потрясены, узнав, что Эсилд, оказывается, все же был человеком, способным улыбаться, чего раньше никогда себе не позволял.

Слегка наклонив голову, он направился к наиболее крепкому на вид рыцарю.

* * *

Серенити встряхнула запястьем и бросила взгляд на спину Кайраса, продолжая шагать за ним.

Вскоре они оказались во дворце. Поскольку ноги у Кайраса были длиннее, Серенити периодически приходилось бежать, чтобы не отставать от него.

«Мне не нравится, когда со мной так…»

Серенити остановилась, взглянув вперед на длинный коридор. Бежать ей было нетрудно, но она не любила двигаться быстро, разве что когда ей приходилось применять свой меч.

Внезапно рука Кайраса, державшая ее запястье, почувствовала пустоту.

— ?!

Кайрас мгновенно среагировал и в недоумении остановился.

Запястье Серенити, которое он крепко сжимал, внезапно исчезло в мгновение ока, и сила, которую она использовала, сконцентрировалась в ее руке. Если бы это был обычный человек, он бы упал.

— Какого черта…

Кайрас, распахнув глаза, уставился на свою руку. Всего секунду назад он мог ощущать ее тонкое запястье в своей хватке.

Он тупо уставился на свою ладонь, не понимая, как девушке удалось так легко вырваться. И тогда раздался голос Серенити.

— Ш-ш-ш, я не очень люблю беготню, малыш.

— !..

Прямо перед ним возникло ее лицо.