Кайрас, опешив от неожиданности, попятился назад, чувствуя, что она пытается унизить его. Ее действия мало чем отличались от действий кошки, играющейся с мышью.

В ярости он снова схватил запястье Серенити, словно позабыв, что девушка уже не раз выскальзывала из его хватки. Он грубо дернул ее и прижал к стене. Оба запястья Серенити были захвачены так, чтобы она не могла вырваться.

Когда Кайрас убедился, что девушка все еще находится в его руках, взгляд его серебряных глаз похолодел. Опустив голову, он угрожающе прошептал ей на ухо:

— Это мой дворец. Я здесь хозяин. Кто дал тебе волю творить все, что вздумается?

Он был твердо намерен сделать ей четкое предупреждение, чтобы она не появлялась из ниоткуда и не создавала проблем. Более того, она должна была спрашивать разрешения у императора, прежде чем что-либо сделать. Но стоило ему моргнуть и снова открыть глаза, как положение дел снова изменилось.

— Эй, эта позиция мне нравится больше, чем предыдущая.

Кайрас уставился на нее, словно не мог до конца понять, что именно сказала девушка своим мягким нежным голосом.

Всего мгновение назад она была зажата между его руками, но теперь все было в точности наоборот. Конечно, трудно сказать, что она зажала его в своих объятиях, поскольку ее рост был чуть выше его плеча, но запястья императора были обхвачены ее руками и прижаты к стене, как и он сам.

«Мне это снится?»

Он замер на какое-то время, пытаясь осознать, что действительно оказался в такой нелепой ситуации. Когда холодок от стены прошелся по его спине и рукам, Кайрас наконец пришел в себя. Он дернул рукой, чтобы вырваться, но ее хватка показалась ему кандалами, прикованными к каменной стене.

Его гордость была попрана, и стыд залил краской все его лицо. Над ним, императором величайшей империи, насмехалась эту глупая девчонка.

— …Немедленно уйди с дороги, — сквозь его стиснутые зубы вырвались слова, больше похожие на низкое рычание.

Его глубокие серебристые глаза сверкали от гнева.

— О боже… Ты что, злишься? Тогда, наверное, я должна разозлить тебя еще больше.

— Что за!..

Как только Кайрас снова собрался сказать ей, чтобы она прекратила нести чушь и убиралась восвояси, он вдруг почувствовал напряжение во всем своем теле. Когда его запястья были освобождены, благоухающий запах женщины внезапно ударил ему в нос, а ее мягкие губы опустились на его шею.

— …

Он снова стиснул зубы, но на этот раз не от злости. Ему не хотелось поддаваться этим сладким поцелуям, двигающимся по его шее.

Сопротивляясь ощущениям своего тела, которое уже порядком возбуждилось, он поспешно попытался оттолкнуть ее, но это ему не удалось. Ее руки, спустившиеся вниз, к его мускулистому животу, нежно обхватили его, когда он начал сопротивляться.

— Постой спокойно, малыш. Тебе понравится.

— Мне это не нужно… Угх!..

Кайрас, вцепившийся в ее руки, желая оттолкнуть, в итоге сдался и позволил горячему дыханию вырываться из ее губ. Серенити ловко удерживала в своей хватке рослого мужчину.

Он чувствовал себя странно, словно его разум был затуманен. Его тело, которое должно было отвергнуть дерзкую девчонку, охотно принимало ее прикосновения.

«Но почему?..»

Кайрас впервые в жизни чувствовал себя таким растерянным.

У него не было большого опыта общения с женщинами, но в то же время его нельзя было назвать совсем уж зеленым мальчишкой. Когда он взошел на трон, вельможи под давлением вынудили своих дочерей стать его наложницами. Они говорили, что это как бы залог их верности, но на самом деле их цель была совсем иной. Каждый из них хотел сделать свою дочь императрицей или посеять в ее утробе его семя в надежде родить ребенка, у которого будет шанс стать следующим императором.

В его глазах наложницы выглядели довольно ничтожно, поскольку он знал, чем продиктованы действия их отцов. Спустя год, когда он не посетил ни одной из них, жалобы стали поступать не только от девушек, но и от самих вельмож.

Сначала он не обращал на это внимания, но со временем их жужжание становилось все громче и громче, поэтому он попросил Ллойда помочь ему с возникшей проблемой, хотя спать с женщинами, к которым он не испытывал никаких чувств, было совсем не в его стиле. Тем не менее, время от времени он жаждал женского тепла.

Ллойд спал какое-то время со многими их этих девушек, и Кайрас думал, что так он убил двух зайцев одним выстрелом, поскольку сможет удовлетворить и жалобы аристократов, и похоть наложниц.

Однако спустя какое-то время Ллойд перестал их навещать. Никаких проблем с ними не возникало, но Ллойду стало неприятно спать с незнакомыми женщинами просто ради удовольствия.

С тех пор прошло два года.

«У меня так давно не было женщины…»

Ее губы опустились с его шеи на рубашку и коснулись ключицы. Когда он почувствовал ее влажный язык сквозь тонкую ткань, Кайрас стиснул зубы, и по его позвоночнику прошла дрожь. Рука, минуту назад порывавшаяся оттолкнуть ее, медленно теряла силу против его воли.

Ее действия становились все настойчивее и увереннее, а руки продвигались все ниже и ниже.

По тихим коридорам изредка раздавались только сдавленные стоны Кайраса. Взгляд императора затуманился, как только его рассудок дал трещину и поддался соблазну девушки. Он издал стон, не в силах больше сдерживаться, и дал волю своим желаниям.

— М-м-м, хороший мальчик…

Тяжело дыша, уткнувшись лицом в плечо Серенити, Кайрас почувствовал, как в его штанах стало очень тесно. Рука девушки ловко скользнула прямиком к застежке их пояса, и спустя мгновение ее горячая ладонь обхватила его пульсирующее мужское достоинство. Начав плавно двигать рукой, она продолжала целовать его шею, отчего его желание возросло троекратно.