— Знаешь чё? — беззаботно спросил Хейвиа. Его бессмысленная болтовня звучно разлетелась по просторному пустому пространству. — Мир — странное место. Прошло десять часов. Обед заканчивается, солнце ещё высоко. После бойни началась суматоха, но почему “Гермес Фарма” всего через полдня проводит вечеринку как ни в чём не бывало?

— Это не ночная вечеринка в мажорном баре, а дневная церемония. Они зарезервировали для гостей отель и арендовали зал для торжеств. Такие формальные штуки нельзя срывать. Даже если астероид упадёт, им придётся выкручиваться и закончить всё без задержек. Я думал, аристократ вроде тебя в таком шарит.

— Я-я удивился, что нас не нашли. Если бы согнали на остров весь свой народ или пригнали броневики, мы бы уже никуда не убежали.

— Везде есть плюсы и минусы. Масло не потухнет ещё два или три дня, пламя и дым заблокируют вид со спутника или инфракрасных камер. Если жар и дым нас не угробят, тут для нас лучшее убежище.

Квенсер занимался своим «делом», не закрывая рта, а помогавшего рядом Хейвиа распирало от вопросов.

— Слышь. Мы же ловим людей из “Гермес Фармы”, которые разработали ядовитый газ? Ради противоядия? Я вот чего не понимаю, они накопили многомиллиардные долги, но почему сохранили высокие позиции? Вот нас долг в десять тысяч евро потопит. А им хоть бы хны.

— Вот какое важное значение они имеют в своей стране. Можно сказать, они национальное достояние.

Ребята прилепили к дорогой стене глиноподобную пластиковую взрывчатку узкой полоской, сформировав своего рода двухметровую дверь, затем воткнули электрические взрыватели и синхронизировали время детонации.

Даже без направленного микрофона отчётливо улавливался голос по ту сторону стены.

— Не боишься, что слишком просто всё?

— Тебя Флорейция заразила. Радовался бы.

Четвёрка отошла от стены, и по ту сторону раздалось объявление:

— А теперь послушаем ключевую фигуру, которая проложит для “Гермес Фармы” дорогу в будущее! Встречайте Венето Данделиона, пионера в области химической безопасности, ведущего специалиста в широкой области — от газовых баллончиков до детекторов нефтяных пятен!

Взрыв разнёс стену на куски, и те провалились внутрь, образовав дыру с ровными краями, словно дверь, и открыв обзор на гигантскую сцену, на которую вылупилось человек пятьсот. Крепкого на вид старика эффектно унесло взрывной волной прямо в кафедру, а голову его так мощно тряхнуло, что с лысого скальпа слетел парик. И следом через импровизированную дверь внутрь залетели четверо лоботрясов в униформе вражеской державы.

— Слышь, он в норме? Старику ноги переломало.

— Он целую тонну грязных денег поднял, хоть задницей ешь. Даже если проведёт остаток жизни на больничной койке, найдёт чем заняться. Кстати, удобно, на нас уставился весь Гермес. Слышь, давай колись. Ты замял инцидент с ядовитым газом, уничтожил труды кучи людей, а сейчас из-за твоей безумной жадности умирает миленькая двенадцатилетняя девочка.

На глазах пятисот человек творилось откровенное насилие, но никто из зрителей не шелохнулся. И не только от страха перед оружием и солдатами вражеской державы.

Зрители в зале предпочитали умолчать о том, что знали. Потому когда вражеские солдаты нашли себе козла отпущения, никто не возражал. Вот какая была атмосфера.

— Где противоядие?

— ...

Когда Квенсер медленно спросил, Венето Данделион [1] столь же медленно сунул руку в карман броского костюма и вытащил специальный кейс с несколькими шприцами.

Квенсер вытащил один шприц, вогнал мужчине в шею и безжалостно надавил большим пальцем на цилиндр, пустив таинственную субстанцию по венам. Мужчина яростно задёргался, тогда злой старший брат схватил его за руки и проорал в ухо:

— Я сказал “противоядие”! Не знаю, что за говно ты мне подсунул, но от настоящего ты бы так не корчился. Значит, придётся тебе себя лечить! Теперь мы в одной лодке!

Примечания переводчика:

1. Данделион («Одуванчик)» — коктейль из вермута, шартреза и Jeppson's Malört.