— Слышь, раз такое дело, давай пошикуем. Гляди, вон крейсер с дизайном Формулы 1.

Вели они себя как заправские пираты.

Квенсер с остальными уплыли в тёмное море прочь от частной собственности Венето Данделиона — человека, который приторговывал божьей любовью.

Едва перевалило за два часа ночи.

— Добра из холодильника на крутую тусу хватит. Закуски хоть ужрись. Мясо, оливки, сыр, лучше некуда.

— Даже не думай брать алкоголь. Дорога назад будет ухабистой, а если Флорейция почует запах спирта изо рта, зарядит тебе стальным кулаком по самые гланды.

— Наверное, придётся всё подарить сисястой командирше. Как жаль. Тут в бочках херес двадцатилетней выдержки! И сделали его в Королевстве. Мы, по сути, возвращаем на родину украденные произведения искусства. И почему тогда не можем ими сами насладиться?!

— О, тут и для рыбалки много всего.

— Вот это другое дело. Сможешь поймать тунца?

— По-твоему, я могу что-нибудь поймать? — спросил Эванс, прицепляя на крючок кусок еды в качестве наживки и забрасывая толстую леску в тёмное море. Хоть судно и двигалось, электрокатушка сама заманивала и подсекала рыбу в нужный миг.

В рации корабля послышались статические звуки.

— Понеслось, — сказал Хейвиа, кусая холодную курицу.

Спустя мгновение из устройства раздался знакомый голос:

— Гражданское судно, немедленно остановитесь! О-хо-хо. Путь ко Второй Венеции в настоящее время закрыт в соответствии с требованием Информационного Аль… бх?! Ч-что?! Вы?.. Как вы там оказались?!

Воздух осветила ослепительная вспышка.

Из тьмы возник силуэт размером с гору, и фонари залили воду светом, да таким мощным, что всё вокруг утонуло во тьме, и уже не получилось с уверенностью сказать, в какой стороне Вторая Венеция.

— Чёрт, голова раскалывается. Виски горят. Боль адская. Квенсер, иди, скрась одиночество этой крошки.

Хейвиа, скривившись, взял проводной микрофон радио с крючка и бросил Квенсеру.

Студент почесал голову и сказал:

— Прости, прости. Знаю, жульничать неправильно, но шалун в моих штанах не знает слова «нет». Я всего-то по-быстрому сгонял к любовнице. Уже ночь на дворе, не могла бы мне открыть?

Одна из скоростных пушек Гатлинга начала стрелять, и рядом с крейсером прогремели паровые взрывы.

— Хочешь умере-е-е-е-е-еть?!

Не утруждая себя лишними мыслями, Квенсер убрал микрофон ото рта и удивлённо заметил:

— Она забыла добавить «о-хо-хо».

— Не понимаешь, как устроено женское сердце?! — Отчего-то Мёнри взъелась на него, хотя по идее была на его стороне.

— Так, а кто в этом сценарии вайфу? — Хейвиа был сыт по горло. — Принцесса? Или, может, Катенька?

— Катерина, какая ещё Катенька?! И она моя младшая сестра, ты, упырь!

— Ты моё терпение проверяешь, извращенец?!

— Бх, кх, кх… Сколько вы ещё будете меня унижать, Легитимное Королевство? Объявляете информационную войну? Это как если бы вы проникли на охраняемую встречу, оставили пластиковую бутылку вместо бомбы, сфотографировали и показали всему миру, чтобы посмеяться над нашей системой безопасности! Вы точно хотите с нами воевать?!

— Слышь, олень. Она как-то неправильно возбудилась.

— М-мисс О-хо-хо? Разве тебе не пора включить последний завораживающий музыкальный клип, чтобы вселить в нас надежду?

Квенсер попытался задобрить девицу, поменяв тему, но было слишком поздно.

Ночное море затряслось от низкого звука, и гигантский силуэт задвигался. Даже мощные прожекторы не помешали людям в лодке заметить движение чего-то настолько большого. Две лучевые пушки Гатлинга наводились на цель — на крейсер, который непоколебимо плыл по морю. Экипаж прекрасно знал: пушки поворачивались медленно, чтобы соответствовать скорости судна.

Крейсер развивал скорость выше ста километров в час, едва не прыгая по волнам, но это ничего не значило при бегстве от вездеходного второго поколения. Если Объект на полном серьёзе за них возьмётся, уйти не выйдет.

Но Квенсера и остальных вовсе не пустили на корм рыбам. На поле боя произошли перемены.

Всё началось с неприятного звука, который напоминал бульканье при выбросе болотного газа.

Многочисленные прожекторы Раша заметались по воде, а затем сосредоточились на чём-то, причём не на крейсере, а на том, что ознаменовало перемены. На поверхность вырывались бесчисленные пузыри, создавая светлую область в тёмном море, похожую на медузу размером с небольшой остров.

Но то была не медуза. Из тёмного моря погибели вырвалось нечто — череп живого мертвеца, который уже несколько раз обманул смерть и не упокоился на дне, как бы того ни хотел Консерватор.

Спереди у него располагался единственный койлган, снизу и сзади крепились четыре длинных поплавка, а из боков росли членистые ноги.

Квенсер провыл его название:

— Объект-Зомби… Хвост Ящерицы Организации Веры?!

Как только появился незваный гость, Раш открыл беспощадный огонь из обоих лучевых Гатлингов.