Лишь спустя какое-то время за Квенсером на плавучей антенне пришло спасательное судно. Уже смеркалось. Когда он, промокший до нитки, попал на базу техобслуживания, спросил у безнадёжного друга:

— Что с Катериной?

— Сам посмотри. Ты заслужил.

Хейвиа повёл его не в общее медицинское крыло, а в стерильную комнату, в которой поддерживалась низкая температура для военных компьютеров. В одном угле наспех собрали больничное место, огородив пациента полупрозрачной занавеской.

Но насколько всё хорошо шло?

Катерина Синеангельская спала внутри капсулы в форме веретена, которая показалась Квенсеру вычурной могилой и оттого вызвала дурное предчувствие.

Юная блондинка заметила появление гостей.

Не имея возможности снять с лица кислородную маску, девица лишь приоткрыла один глаз. Дилетант в медицине Квенсер не знал, почему она не открыла второй.

— Братик...

— Катерина.

Он навалился обеими руками на прозрачные стенки капсулы, хотя понятия не имел, безопасно ли.

— Прости меня, Катерина. Мне приказали вернуть тебя в мирную страну. Благодаря мне ты должна была забыть о войне. Я должен был помочь тебе собрать печати и выполнить все условия для отправки домой!

— ...

— Что мне делать? Как тебя отблагодарить? Просто скажи. Ты боролась не только ради 37-го, но и всей Второй Венеции, потому и попала сюда. Вот и скажи! Я могу что-нибудь для тебя сделать?!

Квенсеру показалось, что Катерина улыбнулась через силу.

— Тогда… пожалуйста.

Она прошептала юными губами:

— Защити всех, старший братик.

Квенсер вышел из лечебного блока, закрытого толстым пластиком, а снаружи грузовоза терпеливо ожидал Хейвиа.

— Сисястая командирша сказала, что хочет с нами кое-что обсудить.

— Значит, все думают об одном и том же. Если бы Флорейция не предложила, меня бы бросили.

Правду знали не все. Чтобы пресечь панику, о микробном депо и смертоносной плесени в 37-м знали только несколько человек. Оттого их всех вызвали в комнату Флорейции, заваленную барахлом из Островной державы, а не в большой конференц-зал.

Квенсер как только оказался внутри, задал вопрос:

— Мы знаем, чем заразилась Катерина?

— Да. Наши врачи, отдел разведки и отдел электронного моделирования работали не покладая рук, хотя это не их специализация. Похоже, Катерина у них любимица.

— Сколько, по-вашему, печатей она добыла за такой короткий срок? И большую их часть не получить в одиночку. Она не монстр. Она человек, который может создать круг друзей, чтобы с ними улыбаться… Она так увлеклась, что поставила на кон жизнь, лишь бы спасти этого оленя.

— Да, именно. — Флорейция зажгла длинную, тонкую кисэру. — Перейду к делу: Аргоубийца. Катерина поражена основным компонентом печально известного газа для подавления восстаний, его использовал ОМОН Организации Веры. Его создавали нелетальным, на деле же он оказался гораздо опаснее, и участники митингов стали умирать как мухи. И поскольку для установления связи между внезапной смертью и газовой атакой нужно время, число жертв постоянно росло. Около пятнадцати тысяч человек погибли в одних только мирных странах Организации Веры, в районе Рима и Афин. Реакция последовала запоздало, вероятно, из-за тайного сговора фармацевтической компании и Центрального Комитета по вопросам этики. Судя по всему, они учитывали результаты компьютерных симуляционных тестов, а от настоящих клинических испытаний отказались ради сокращения расходов.

— Боевой яд...

— Вдохнёшь хоть немного, и откажет автономная нервная система. Знаешь, какая сейчас температура тела у Катерины? Если её не охлаждать, показатель за час перевалит через сорок два градуса. Промывание желудка и диализ не работают. Вероятность смерти девяносто девять и восемь процентов. Горчичный газ нервно курит в сторонке.

Квенсер сделал глубокий вдох и выход. И зацепился за ключевой момент.

— Но с вероятностью два десятых процента люди выживают? Чудо или превозмогание сразу в топку. Может, выжившие купили божью благодать за деньги?

— Как всегда, ты заметил самое интересное, — ухмыльнулась Флорейция. — Я же сказала, что большинство жертв из крупных городов — Рима и Афин? Само собой, речь про особо важных и обеспеченных персон. Некоторые из них выжили, хотя подверглись прямому воздействию Аргоубийцы. СМИ назвали их «благословлёнными богом» или типа того, но все они через сложные пути перевели крупные суммы на определённый банковский счёт.

— Кто владелец?

— Очевиднее некуда.

Флорейция пожала плечами и назвала цель:

— Гермес Фармасьютикал. Разработчик ядовитого газа Аргоубийцы и крупный инвестор, который втайне поддерживает спецотряд Керикион.

Внешний документ — Газетная статья о чудесном спасении

Во время отпуска в Афинах мисс Элизабет Шнобель подверглась воздействию якобы нелетального газового оружия «Аргоубийца», которым хотели подавить переросшую в бунт забастовку уборщиков. Теперь же она демонстрирует чудесное восстановление. Дело в её иммунитете, совместимости или же просто в божьей благодати? Внимание всех заинтересованных сосредоточено на ней.

Мисс Шнобель в настоящее время проходит курс психологической реабилитации, а вместе с тем участвует в различных формах благотворительности. Её чудесное исцеление означает многое. Лас Вегас, Рио-де-Жанейро и Вторая Венеция. Игроки посещают все казино, в которых она бывала, надеясь перенять частичку божьей благодати. Оттого с большей вероятностью знаменитые азартные игроки соберутся в одном месте, что открывает новые возможности для крупных фигур мира благотворительности.

Организация Веры ещё не прояснила ситуацию с токсичностью Аргоубийцы, но присутствие мисс Шнобель вселяет надежду в сердца множества людей.

Удача возвысит не только её собственную жизнь, но и весь мир. Неудивительно, что бог ниспослал ей так много любви.