Солдаты собрались у подземного входа, который якобы вёл к микробное депо и на который указывал серийный номер на ключе трупа.

— Хм, хм, хм, хм-м-м.

— Хорошее настроение, Катерина?

— Собрала почти все печати. Ещё капелька до полного набора! Даже слишком просто. Хи-хи-хи.

Ребята проплыли на ховеркрафте по каналам на западную сторону, но весь путь преодолеть на нём не смогли.

— Кажется, дальше всё, — сказал Эванс в короткой, приплюснутой силовой броне. — Даже если проедем чуть выше на ховеркрафте, дальше всё равно никак.

Квенсер не собирался препираться. Картина перед глазами была красноречивее любых слов.

— Жуть… — сказал студент, глядя на руины города.

Из глубокого в теории канала торчало что-то похожее на острый чёрный камень. И не только в канале. Камни размером с холодильник вонзились в стены небоскрёбов и так там и застряли. Более того, несколько зданий полностью рухнули, завалив обломками целые кварталы.

Хейвиа вышел из остановившегося ховеркрафта и возмутился:

— Вы угораете? И это после того, как Принцесса бомбанула его в воздухе? Не астероид, а заноза в жопе.

— Вектор отклонился, когда астероид вошёл в атмосферу. Могло быть ещё хуже, — сказала Катерина.

А Квенсер и представить не мог что-то хуже.

Внимание бронегруппы привлёк примечательный объект вдали. По незнанию его могли спутать с силуэтом крытого стадиона.

На самом деле то был астероид Аперитива, десятков, если не сотни, метров в высоту. Если бы астероид упал прямо, не развалившись, то мог вызвать новый ледниковый период.

Квенсер с остальными пошли по судну, а то под тяжёлыми шагами металлических ног ворчливо заскрежетало.

— Понятия не имею, куда идти.

— А что за шум? Только не говори, что посудина прогнулась под весом астероида.

Из искусственных недр кое-где сочилась морская вода — вырывалась сквозь большие дыры, отдалённо похожие на узкие расщелины в заснеженной горе.

Эванс остановился перед провалом и неуклюже задвигал рукой в силовой броне, словно по привычке пытался вытереть пот со лба.

— Слышьте, под нами ведь море?

— Дно неровное. Подводную часть острова проектировали в форме перевёрнутой пирамиды, и местами под ногами совсем узкий слой суши, так что не упади. Не знаю, насколько тут глубоко, но в силовой броне ты пойдёшь на дно, как кирпич.

Упавшие здания заполнили проходы, словно при оползне, а якобы ровная поверхность острова местами наклонилась.

— Он же не расколется, а?

— Братик, может, пойдём по «тропинкам», которые оставил астероид, а не по дорогам?

Четвёрка прошла какое-то время молча. Затем Квенсер нарушил тишину вопросом:

— Рядом море?

— А что?

— Ну, вижу огромный силуэт в море. Раш патрулирует зону.

Тот представлял самую большую угрозу, но они с ней ничего не могли поделать.

Закованные в броню люди продолжили путь сквозь заваленный обломками город.

— Кстати, Катерина, а чем ты займёшься в мирной стране?

— Хм?

— Хочешь пойти в школу, играть в парке или что?

— Братик, а где ты живёшь?

— В Париже, это земля Королевства. Ну, родился я в глубинке, но дом для меня именно город. Подруга детства Моника — та ещё заноза. Как отец поменял работу, я наконец-то переехал, но потом наткнулся на неё в школе! Зря выбрал лучший в стране технический вуз!

— Хм...

Студент не видел выражение на лице Катерины из-за силовой брони, но почувствовал, как она расслабила плечи.

— Париж, хм? Звучит весело.

Тем временем группа каким-то чудом добралась до точки назначения.

Оттуда под землю вела лестница. Изначально здесь для маскировки стоял дом, но когда с неба пошёл дождь из булыжников, панельное здание смело, как бумажное.

— Ого, там и правда тайная комната. И это на фешенебельном курорте для богачей.

— На гигантском искусственном мегакорабле такое построить намного проще, ведь не надо ковырять камни кайлом. Создателям надо было просто перераспределить алюминиевые и армированные блоки на стадии планировки.

Выглядело как вход на станцию метро.

— Чую, там всё в хлам. Надеюсь, дверь не погнулась настолько, что её не открыть.

— Мы же в силовой броне, разве не можем просто выломать?

— Мы же имеем дело с микробным депо, помнишь? Не удивлюсь даже гигантской дюралюминиевой двери на входе.

Бойцы получше ухватились за оружие и по одному спустились по ступеням.

Замкнутое пространство из бетона и плитки ещё сильнее напомнило станцию метро. Но по стенам шли большие трещины, с потолка попадали целые панели, и вниз свисали, подобно лапше в китайском ресторане, провода.

Квенсер кое-что заметил и замер.

— Флорейция? Вы слышите?.. Чёрт, под землю сигнал не проходит.

— Или депо экранировали.

Но больше тревожило другое.

— А? — удивился Эванс, озираясь по сторонам. — Тут до сих пор есть питание?

Уцелевшие флуоресцентные лампы до сих пор горели. Они мерцали словно из последних сил, отказываясь разделять судьбу большинства погасших собратьев, что поражало ещё сильнее, ведь западная сторона приняла на себя основной удар.

— Может, ветряная или солнечная энергия? Нет. Всё на поверхности уничтожила ударная волна от астероида. Может, резервный источник питания на дне… типа на энергии морского течения, — забубнил Квенсер.

— Засада. Провода выдраны с мясом. Если замкнёт, поджарит не по-детски.

В любом случае флуоресцентные лампы не внушали доверия, ведь могли в любой миг погаснуть. Группа покопалась с камерами силовой брони, чтобы усилить свет, и продолжила спуск.

Дальше солдаты наткнулись на внушительную дверь, какую как раз боялся найти Хейвиа.

— Но...

— Слышь, гляди. Её разрезали.

— Информеры попали в западню и вскрыли её изнутри?

— Вряд ли, её вскрыли снаружи, — заметила Катерина.

Товарищи переглянулись через линзы силовой брони.

— Тогда кто-то их загнал? — спросил Эванс.

Никто не знал ответа.

Ничего не понимая, солдаты прошли сквозь изрезанную кем-то дверь.

Следом тут же раздался звук выстрелов, а группу накрыло ударной волной.

Узкое пространство, подобное пещере, сыграло на руку, а вот незащищённым барабанным перепонкам досталось бы по самое не балуй. Броня сделала своё дело: выпущенная в грудь Квенсера пуля лишь вызвала оранжевые искры.

— Ах ты сука!

— Стой, Хейвиа! Не убивай его!

Слова Квенсера не достигли оглохших ушей.

Хейвиа взял с собой оружие, похожее на двухметровую версию дзютте из исторических сериалов Островной державы. На расходящихся концах крепилась пластина, похожая на параболическую антенну для спутникового вещания. На коротком конце была впадина, а на длинном — выпуклость.

Выпуклая часть взорвалась. Равномерно нанесённый пластид и восемьсот мелких металлических шариков для повышения поражающей силы накрыли всё перед Хейвиа под углом сто двадцать градусов.

Раздался звук, словно ливень бил по тонкой металлической крыше, от стен, пола и потолка полетели искры, и все поверхности окрасились в оранжевый.

— О да! Вот это я понимаю силовая броня. Держать в руке картечную мину… вот это жесть! А, Квенсер, ты что-то сказал?

— Проехали, баклан! Я думал, тот тип что-нибудь знал, а ты взял и разнёс его на куски своей Алебардой! — заорал Квенсер на Хейвиа, который спокойно менял «пластину» на конце. От незнакомца осталось лишь тёмно-красное желе, которое мало что расскажет. Оно даже не походило больше на твёрдый объект.

А Катерина от неприглядной картины даже бровью не повела.

— Братик, нам выдали только Алебарды, больше ничего не осталось. Ну, мы могли бы надавать ему в рукопашную.

— Его бы всё равно перемололо в фарш, — сказал Хейвиа.

— Выпуклый конец для атаки по площади против пехоты, а вогнутый — для точечного поражения танков? Зачем нам всучили такое мудрёное оружие?! Или Флорейция за откаты тестирует на нас экспериментальные пушки?!

— У силовой брони большие пальцы, потому годятся только специальные модели оружия. Разобрать и наладить оружие тоже не выйдет, потому лучше всего брать простое и мощное.

Ребята шли вперёд, слушая объяснение послушной девочки.

Временами они натыкались на солдат неизвестной принадлежности, но выведать сведения не успевали, ведь приходилось подрывать цели одним ударом. В качестве врага выступали солдаты, а не преступники, потому приказ остановиться не работал. К тому же Алебарда стреляла шариками врассыпную, и ни о каком предупредительном выстреле и речи идти не могло. Сложнее было промазать, тем более что шарики рикошетили от стен, опор и силовой брони, потому в любом случае настигали вражеских солдат.

— Такую штуку надо запретить конвенцией, — пробурчал Квенсер.

— Знаю, ты не любишь обмазываться человеческими ошмётками, но с этими штуками нам любые солдаты ни по чём. Крутецкие пушки нам сисяндра выдала. Может, она устала скрывать, что по мне сохнет?

Пока они не добились никаких результатов. Но стоило спуститься чуть дальше, как кое-что нашли.

— Там кто-то валяется.

— Стой, Квенсер. Не иди туда, как олень. Вдруг он лёг на противотанковую мину?

Придурок №1 проигнорировал предупреждение Хейвиа и беспечно спустился по прямому коридору к упавшему вниз лицом трупу. Там студент присел и приблизился к телу, хотя камеры силовой брони могли приближать изображение.

— Странно...

— Что? Если его футляр для карты или пайки обмотаны проводами от мины, то обойдусь. Силовая броня не спасёт.

— Не в том дело. Гляди, Хейвиа. А, Катерина, постой там.

— Братик, я уже насмотрелась на расчленёнку, зачем мне стоять далеко?

Катерина самодовольно подошла ближе, что не добавило бы ей очков, поведи она так себя в нормальном обществе.

— У него нет видимых ран. Его не застрелили.

— А это что? Он промок.

Хейвиа и Эванс тоже нервно подошли. Силовая броня могла отразить штурмовую винтовку, но любое более мощное оружие представляло опасность. Назначение брони становилось предельно понятным при осознании того, что она не заменяла танки или броневики. Проще говоря, никто не считал силовую броню абсолютно безопасной.

Эванс оказался самым большим трусом, ведь остался дальше всех от трупа.

— Е-его запытали?

— Нет, Эванс, нет. На запястьях нет следов. Если бы его связали или заковали в наручники, на коже остался бы след.

— И смотрите...

Оттого что Квенсер упомянул запястья, Хейвиа проверил руку трупа и взвыл.

От запястья до локтя шла татуировка в виде двух змей, обвитых вокруг одного посоха.

— А я всё думал, что это за бараны. Это Керикион. Даже трогать не хочу.

— Кто они?

— Группа в Организации Веры, которая отвечает за биоэтику. Они из фракции греческой мифологии, и крыша у них поехала будь здоров. Ну, последнее относится к любому вооружённому фанатику верунов.

— Чем конкретно они занимаются? Запрещают банки спермы, называют лучевую терапию происками Сатаны, или типа того?

— Их кредо — «Мы можем, а другие — нет».

— Хм. Хуже некуда.

Блюстители биоэтики, которые многое знали о лекарствах и биотехнологиях, одной своей сутью нагоняли страха. А дело происходило в микробном депо, которое Информационный Альянс построил втайне ото всех на крупном туристическом пункте, а команда Квенсера пошла туда, потому что некая третья сторона спровоцировала взрывоопасную ситуацию. Как ни гляди, расклад оптимизма не внушал.

— Надо расследовать нападение на старого астронома. Те вояки наверняка замотали татуировки.

— Но если за этим стоят веруны, откуда тут их дохлый товарищ? — заметила Катерина.

— Не вижу ни одного солдата Альянса, они все убежали? Или всех поубивали? — спросил Эванс, оставаясь чуть поодаль. — Короче, будем считать, Керикион захватил базу.

Хейвиа попытался почесать голову через силовую броню.

— Не нравится мне это. Мы же не будем проверять, не убил ли их собственный вирус?! У нас не фильм про зомби, я пас!

— Нет, стой. Это вода, а не пот, да? Он просто утонул. Вряд ли его убил вирус или типа того.

— Тогда кто-то бросил тела в воду? Альянс выжил, отвоевал объект и замучил верунов до смерти? А не видели мы никого, потому что информеры ушли в какое-то укрытие?

— Стой, Эванс. Мы уже говорили. На запястьях нет следов, значит его вряд ли...

Квенсер замолчал.

Силовая броня Хейвиа качнулась в сторону, словно тот наклонил внутри голову набок.

— Что? Опять заметил что-то геморройное?

Квенсер не ответил.

Неопытность студента как раз и помогла заметить: когда Квенсер присел перед телом, линия взгляда опустилась, а когда он обернулся на Эванса, ненароком посмотрел наверх. Там-то и увидел линию, которая шла по стене прямо под потолком, достаточно высоким, чтобы не биться о него даже в силовой броне.

— Что? Цвет стены… меняется?

— А?

— Нет. Это вода. Она затопила комнату по этот уровень! А это выше силовой брони… Не знаю, как такое случилось, но этот тип захлебнулся, когда сюда внезапно хлынула морская вода!

И тут раздался устрашающий скрежет, от которого скукожились желудки.

Хейвиа огляделся.

— Слышь, что это?

— О нет, бежим! Мы не выплывем, если утонем в этой толстенной броне!

Квенсер не знал точно, вернуться им лучше или двигаться вперёд, но звук доносился из уже пройденного коридора. Оттого ребята решили действовать от противного и помчались в другую сторону.

Всё судно скрежетало из-за того, что «рана» на поверхности увеличивалась?

Повсюду забили гейзеры морской воды.

— Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

— Братик, впереди водонепроницаемая дверь!

— Алебарда пробьёт броню танка, надо просто разнести эту дверь к ядрёной матери! — заорал убежавший вперёд Хейвиа, занося оружие. Подготовил он не выпуклый конец, который бил по большой площади металлическими шариками, а вогнутый, который фокусировал выстрел в одной точке и мог пробить даже силовую броню. Квенсер и остальные притормозили, чтобы случайно не выбежать перед Хейвиа и не попасть под шальной выстрел. Но...

— Нет, стойте...

— Что, братик?

— Стой, Хейвиа! Замок на двери повреждён, и снизу просачивается вода! По ту сторону уже...

Уже было слишком поздно.

Замкнутое пространство заполнилось оглушительным рёвом, и тонкий копьеподобный снаряд прошил стальную дверь, словно консервную банку.

Вслед за устрашающим взрывом последовало отнюдь не пламя. Из пробитой двери, словно из разрушенной плотины, вырвалась струйка воды. Равновесие нарушилось, петли лопнули, и охилевшую толстую дверь сорвало со стены. На бетоне остались внушительные борозды, и будь больше времени, парни обязательно бы полюбовались красотой воцарившегося хаоса.

Людей сбило с ног даже в силовой броне.

За какие-то секунды грязная морская вода заполнила коридор по пояс. Вода, смыв распухший труп, грозилась вскоре дойти до потолка. Какой бы мощной ни была силовая броня, она превратится в статую-гроб, если утонет.

Катерина как самая юная из всех первая взялась за голову.

Броня со звуком сжатого воздуха раскрылась, и блондинка-малолетка вылезла наружу.

— Катерина!

— Братик и все, тоже вылезайте! Если утонете, давление воды не даст открыть люк!

— Твою ж за ногу, нам что, плыть через бассейн с трупаками?! Да ну нафиг! — выругался Хейвиа, но всё же он послушался и вылез из силовой брони. Квенсер слишком долго возился, потому Хейвиа и Катерина вместе активировали внешний механизм. Студента вытащили наружу, и грязная морская вода хлынула ему в рот, обжигая горло.

— Эванс!

— Нет...

— Ты солдат или кто?! Хватит трупов бояться!

— Я боюсь места! Мы не знаем, заражена Вторая Венеция или нет, но вылезать из брони в полуразрушенной лаборатории — полное безумие! Ну уж нет! Чёрта с два я тут подохну!

Катерина с Хейвиа цокнули языками и потянулись к внешнему механизму извлечения, как сделали с Квенсером, но Эванс в панике отогнал их руками.

Тем временем ситуация достигла точки невозврата.

Всё судно накренилось.

Но Квенсер и другие едва ли это почувствовали, плавая на поверхности. Как ни наклоняй чашку чая, поверхность жидкости останется горизонтальной.

Лучше всех заметил перекос Эванс, который стоял в силовой броне на твёрдой поверхности. Он словно запнулся о невидимую кочку и пропал в мутной воде.

— Эванс! Где ты?!

— Бесполезно, братик! Вода пребывает. Наверное, попадает через большую трещину в полу!

Эванс так и не вернулся на поверхность, провалившись во тьму. Заключённый в гуманоидный гроб, он миновал «дно» Второй Венеции, а оттуда путь лежал только в одну сторону — на морское дно.

— На сколько… хватит кислорода?

— У него мозги быстрее сломаются. Заживо, считай, похоронили. Надо передать сисяндре, пусть пошлёт за ним глубоководный дрон!

У Квенсера с остальными были дела поважнее Эванса. По днищу судна шла трещина, и «рана» росла, пока гигантское судно стонало под весом астероида, впуская в себя всё больше воды. Если помещение затопит до потолка, людей ждала неминуемая гибель.

Катерина схватила поручень на стене и, оглянувшись, увидела лестничную клетку в конце длинного коридора.

— Идём дальше.

— Зачем?! А как же Эванс?!

— Мы не доберёмся до лестницы, даже если поплывём с потоком воды! Не знаю, что там дальше, но придётся рискнуть! Рации отсюда не работают, если умрём, про Эванса никто не узнает!

— Вот чёрт!

Плыть против мощного течения точно не получилось бы. Людям пришлось похватать перила на стенах и трубы на потолке, чтобы медленно доползти до водонепроницаемой двери.

Ситуацию хуже не придумаешь.

К счастью, в следующей комнате потолок был выше, и уровень воды перестал расти, как только дверь полностью затопило. Остался лишь пугающий скрежет.

То ли из-за волн, то ли массы астероида, то ли накренившейся западной части острова с рухнувшими небоскрёбами, но «рана» временами расширялась.

— Вечно это не продлится… Вода или поднимается, или останавливается. А раз её не откачивают, мы рано или поздно попадём в западню.

— Понадеемся на другой выход. Назад уже не пойти, там коридор по самый потолок затопило. Без кислородных баллонов мы не сможем дышать.

Больше всего пугало то, что их шансы на выживание зависели от неизвестных факторов. Даже сейчас через дыры в стенах просачивалась вода. Стена могла в любой миг обрушиться и затопить помещение, смыв остатки надежды на спасение.

Плюс...

— Раньше мы полагались на силовую броню, а теперь у нас только пистолеты. Если налетим на бойцов Керикиона, не победим.

— Надеюсь, им дел без нас хватает.

— Мы в одной лодке. Все помрём.

Квенсер схватил плавающую пластиковую канистру, и троица поплыла вперёд, держась за неё. Очень уж хотелось залезть на твёрдую поверхность, но выбирать не приходилось. А от вида торчавших из потолка проводов, которые бросали искры прямо над поверхностью воды, сердце сжалось от страха.

— Может, тут есть аварийные насосы, как на подлодках, — понадеялась Катерина.

— А строители такое предусмотрели? В смысле, падение астероида.

Разговор прервал неприятный скрежет. Придурки поглядели на высокий потолок.

— Пожалуйста, скажи, что пробоина не увеличилась...

— На этот раз потолок намного выше, времени больше.

— Ты забыл о проводах, Хейвиа?! Если вода ещё поднимется, мы поджаримся!

— Быстрее!!!

И тут произошло кое-что неожиданное.

Уровень воды взял и упал. Уровень взгляда заметно опустился, а ноги достали до пола. Грязная морская вода осталась по щиколотку, но лучше уж так, чем ощущать соль во рту при каждом вдохе.

— Но почему?

— Наверное, под нами незатопленная область, — предположила Катерина. — Брешь увеличилась, и вода ушла туда.

Выходило, некоторые зоны остались сухими, и если запереть все герметичные двери, удастся сохранить воздушные области даже ниже уровня воды. Прям как создать пустое место в головоломке с падающими блоками.

Но если другая стена и потолок треснут, вода зальёт пустое пространство, и люди утонут.

— Выходит, кто-то поплатился жизнью? Вместо нас?..

— Мини-версия войны. Мы рушим жизни людей, которых даже никогда не видели.

Безопасность Квенсера и остальных никто не гарантировал. Они словно балансировали на канате, натянутом над пропастью, пытаясь дойти до противоположного края как можно быстрее.

Хейвиа помахал намокшим пистолетом.

— Свежая вода ещё ладно, но морская может вызвать проблемы. Катерина, как у тебя пистолет?

— Вроде нормально. Братик, у тебя же опять нет оружия?

Силовая броня сидела плотно, потому оружия с собой взяли строго ограниченный запас. Места хватило на два пистолета, а рюкзак оказался слишком громоздким, потому Квенсер остался без Топора.

Троица осторожно продвигалась вперёд и закрывала все герметичные двери по пути, убеждая себя, что «лучше уж так». Если стена треснет и хлынет вода, все старания пропадут даром.

— Опасная хрень, — сказал Хейвиа, глядя вверх. — Даже тут видно.

Высокий потолок местами сильно проседал, но не из-за конструкторской задумки, а повреждений, причём там проступал глянцевидный камень. Вторая Венеция, будучи искусственным островом, состояла из алюминия и армированной нержавеющей стали, потому природный камень был чужд.

— Это кусок астероида Аперитива?

— Кажется, мы дошли до крытого стадиона, который видели вдалеке.

По спине пробежали мурашки. Веса глыбы хватило, чтобы Вторая Венеция заскрежетала и наполнилась водой, и теперь эта космическая масса нависла прямо над головами, и никакие опоры или тросы её не поддерживали. В любой миг чужак из другого мира мог оставить от жалких людишек мокрое место.

— Я даже рад, что не взял с собой Топор. Не хотел бы тревожить эту штуку.

Лежавшие тут и там влажные трупы указали, что зону раньше уже затапливало. Но тела немного отличались от солдат Организации Веры.

— У них другое снаряжение. Это Альянс?

— Униформа и винтовки те же, значит, всё-таки тоже члены Керикиона. Может, звание и задание другие. Типа, кто-то охранял периметр, а остальные работали внутри.

Хейвиа закатал рукав на руке трупа и нашёл татуировку посоха с двумя змеями. Проверить захотелось из-за лиц трупов.

— Это же газозащитные маски?

— Похожи на пришельцев с щупальцами, — сказала Катерина, потянувшись к одной из масок.

Смотреть в лицо мертвеца девица не стала, она повернула его голову и вытащила цилиндрический фильтр. Затем провела пальцами по буквам на металлической поверхности, разобрала на части и проверила внутренности.

Квенсер, хмурясь, наклонился и посмотрел так, словно изучал содержимое чужой коробочки с обедом.

— Слышь, это не активированный уголь. Что это? Внутри сушильный агент?

— Такие маски бывают разных типов, но они точно не для защиты против ядовитых газов. Если она поглощает влагу, значит защищает от чего-то биологического.

— Биологического?.. Типа биологического оружия?!

— Никогда не слышал, чтобы сушильный агент использовали против бактерий...

— Может, дело в другом, — влезла светлоголовая Катерина. — Когда я пилотировала Объект, мне велели опасаться не только атак, но и саботажа. А кроме ядовитого газа и вирусов меня предупреждали ещё кое о чём. Кажется, средством защиты был как раз сушильный агент.

— О чём же?

Катерина с готовностью ответила Квенсеру:

— О плесени. Смертоносной плесени.