Одно требование к боевому оружию превосходило по значимости разрушительную силу: управляемость.

Аргоубийца, разработанный Гермес Фармасьютикал ядовитый газ, не был исключением. С частотой смертельных исходов 99,8% он получил статус худшего изобретения в истории, но всё же разрабатывали его именно как военный продукт. Наверняка создатели предусмотрели противоядие или восстановитель.

Но тогда почему они не спасли десятки тысяч людей во время подавления народных волнений? Флорейция поразмыслила над возможным ответом.

— Если для них противоядие — не в приоритете, тогда они могли накопить его для нескольких десятков людей. Тогда большую часть поражённых они бы не спасли. И как только мир узнал бы о лекарстве, люди бы посчитали, что компания целенаправленно истребляет народ. Вот почему создатели отказались помогать. Лучшим вариантом для них стал найм армии адвокатов и дезинформация о причинах смертей… Хотя тут они, во-видимому, провалились.

Сисястая командирша вещала с танка, у которого сверху выходила дыхательная труба, что позволяло пересекать реки, а ещё к нему прицепили водонепроницаемый пожарный рукав. Сочленение замотали скотчем и суперклеем для резины, оттого творение местных умельцев смотрелось дремучей кустарщиной.

В довершение Квенсер заткнул дуло пушки огромной резиновой пробкой и запечатал щели мастикой.

— Это правда сработает?

— Подводный танк? В старых войнах такие использовали, и бабушка начертила для меня изумительный чертёж. Она даже протестировала его на мелком бронированном беспилотнике, так что проблем не вижу… Вот так.

Сисястая командирша поковыряла липкую ленту на запечатанной трубе и повернулась к Квенсеру.

— Врачи говорят, Катерина не протянет и двух дней, даже если купируем все симптомы. Полагаю, ты знаешь, что тебе надо делать, Квенсер.

— Пересечь на этой штуке море и связаться с VIP-персоной. Эта тварь купила божью любовь за пожертвования фармацевтам. Может, она знает, как спасти Катерину.

— Молодец. Пока блокада не снята, Альянс точно нас не пропустит. Смотри, чтоб Раш тебя не засёк. — Флорейция вытерла пот со лба. — Твоя цель — Оливковый Сад в пятидесяти километрах к северу отсюда. Это современная электростанция на альтернативном топливе. Владельцы пытаются покончить с энергетическим кризисом, заменяя нефть на оливковые поля.

— Значит, там меня напоят оливковым маслом экстракласса, которое даже для машин годится? А эти ребята ещё большие привереды в еде, чем мы.

— Ну, значит, мы немного стройнее. А ещё Оливковый Сад известен как плавучее казино с мировым именем. А игровые фишки там покупают за баррели нефти, а не деньги.

— По-любому деньги отмывают.

— Наша VIP-персона — это Элизабет Шнобель. Её отец — президент туристической компании Информационного Альянса, а она оказалась в центре беспорядков и попала под воздействие ядовитого газа, когда два года назад ради забавы сбежала в Афины. После чудесного исцеления она перевела крупную сумму денег в “Гермес Фарма”. Да не просто крупную, хватило бы на половину Объекта.

Почему не прижать саму “Гермес Фарма”? По простой причине. “Гермес Фарма” разработала ядовитый газ и наверняка припасла противоядие, но в международной корпорации работали свыше миллиона человек, и проблематично вычислить сотрудника с корыстными мотивами. На деле большинство было адекватными, достойными людьми. А временем на проверку всех Катерина не располагала. Чтобы скоро выявить злоумышленника внутри организации, лучше всего вычислить того, кто в курсе ситуации.

Флорейция присвистнула.

— Плюс компания Элизабет помогала создавать Вторую Венецию, но она и ненавидела её. Остров набрал популярность, оттого баланс корпоративных сил пошатнулся и компания утратила вес. Она как ненормальная пыталась создавать множество аналогичных мест по всему Средиземноморью, пытаясь вернуть былое место в группе, но лишь загоняла себя в минус. Оливковый Сад — одно из последних рентабельных мест. Частично на это повлияла наша Resort & Dolce.

— Откуда мы знаем, что Элизабет там?

— Красный конвертоплан. Фракция Элизабет купила роскошный вертолёт, чтобы девица могла прилетать и улетать с заброшенного острова, который она собиралась превратить в частный пляж, но когда Вторая Венеция вышла в открытое плавание, туристы стали косо смотреть на идею пляжа для секса. План рухнул, а конвертоплан стал для барышни тыквенной каретой. С тех пор, как он приземлился в Оливковом Саду, никуда не улетал. Мы подтвердили со спутника, ошибки нет.

— Пятьдесят километров. Жутко близко от микробного депо.

— Может, хотела из первых рядов наблюдать за гибелью популярного курорта, который так долго её бесил. И вот неожиданность, Элизабет и “Гермес Фарма” любят одно и то же казино. Может, устраивают совместный званый ужин. В списке гостей более пятисот сотрудников компании. Слишком много подозреваемых, давай-ка допроси Элизабет.

Военные не знали, когда Элизабет закончит развлекаться и улетит на красном конвертоплане. Если не перехватить её раньше, жизнь Катерины не спасти.

Звучало безумно, к тому же путь лежал через море смерти. Пришлось сварганить буквально из дерьма и палок подводный танк.

— Я могу послать только твою группу. Как только окажетесь там, вы сами по себе, Квенсер.

— Катерина спасла мне жизнь. Она без колебаний отдала мне маску, хотя могла не снимать. Не уверен, что поступил бы так же, окажись мы в такой же ситуации. Её изолировали от всего мира, даже представить не могу, как ей одиноко. По сравнению с этим проникновение в логово толстосумов — сущая ерунда.

— Мы можем что-нибудь сделать, пока ждём?

— Почините побыстрее Малыш Магнум. Пусть он хотя бы делает вид, что может быстро двигаться. Вторую Венецию всё ещё патрулируют Раш и Консерватор, а ещё Объект-Зомби не добит. Мы в любом случае не выстоим на игровом поле без Объекта.

— Сделаю всё, что могу, но ничего не обещаю. Запасные бронепластины мы пустили на крыши временных построек.

— А идеально и не надо. Просто поставьте Объект на ноги, чтобы он выглядел рабочим.

— Допустим, блеф сработает. Пустим пыль в глаза. А что потом?

Квенсер ответил коротким вздохом. А потом заявил:

— Плевать, сколько Объектов встанет между мной и спасением Катерины. Я сам их всех уничтожу.

— Ясно, — пробурчала Флорейция. Она вставила кисэру в рот, почесала голову и подытожила: — Тогда вперёд.