Итак...

— Кто бы мог подумать, что противоядием окажется тонкая карточка?

Забрав запасное оружие, которое они закопали на пляже, Хейвиа поднял к Луне в ночном небе ламинированную карточку.

Квенсер потряс стеклянную ёмкость.

— Смешивать лекарства — это как готовить коктейль. Если знаешь компоненты и соотношение, остаётся их в правильном порядке перемешать. И безопаснее хранить рецепт на карточке в кошельке, а не заливать в облако. И полиция вопросов не будет лишних задавать во время обысков, ведь без специального оборудования никто не заметит в обычной карте чип с военным шифрованием.

Как и раньше, студент соединил вместе штуки типа вакуумной кофемашины и миски со льдом, чтобы сварганить собственный набор юного химика, который выглядел как извращённая версия бульбулятора. Квенсер с помощью своей поделки разделял и комбинировал составляющие аптечного лекарства от простуды и обезболивающего.

Вместо того, чтобы бежать с картой на Вторую Венецию, группа спряталась на опасной осушённой земле, чтобы всё сделать заранее, и на то была простая причина.

— Ну что за нафиг? Все карты на руках, а по интернету послать не можем. Ну, я понимаю, Раш, все дела. Ещё спалит нас.

— И если этот чёрт Венето наврал нам во второй и третий раз, придётся вернуться, запихать ему в рот и жопу Топор и устроить человечий фейерверк.

— Какой ты жуткий старший брат.

— Это мой гражданский долг — рискнуть жизнью ради милой младшей сестрёнки.

— Ну, ты тот ещё юнец. Вот я бы точно не поставил на кон жизнь ради сраной «младшей сестрёнки».

Пока они спорили, противоядие приготовилось и стало выглядеть как полупрозрачная желтоватая жидкость.

— Но как проверим?

— Вот что я взял с собой. Грязь из фильтра в маске, которую мне дала Катерина. Короче, это главный компонент Аргоубийцы.

— Ты спятил?!

— Введи мне противоядие. Если не сработает, иди и убей сукина сына. Адиос.

Квенсер насыпал белый порошок на тыльную сторону ладони и занюхал. Выглядело это как что-то совсем другое, но вскоре он закачался и завалился набок.

— Ты издеваешься?! Новый фетиш?! Катерина о тебя чутка потёрлась, и ты всё, готов и зад подставить?!

— Давай назовём это научным интересом! Вот шприц!

— Хейвиа, затяни плечо Квенсера ремнём или ещё чем-то. Вроде так вену ищут!

— Твою ж за ногу, теперь эта сцена ещё больше похожа на то самое.

Квенсер уже обмяк на земле, и товарищи взяли его правую руку, закатали рукав униформы, обработали кожу спиртом и воткнули иглу. Хейвиа, что неудивительно, отвернулся. Он без колебаний резал врагам глотки, но терял самообладание из-за простого укола.

— Ну чего там, сработало?

— Имей терпение. Это тебе не клей-момент, сразу не подействует.

— Мне кажется… или дыхание стало поверхностным?

— Плохо! Приготовиться к массажу сердца!

Меж тем Квенсер приоткрыл глаза, лёжа на земле, и в них появился свет. Противоядие всё-таки дало эффект. И только он собрался всех обрадовать, как те решили не терять время:

— Ладно, поехали! Раз, два, три, четыре, пять!

— Бвээ?! Гхах! Агхр!!!

«Я сдохну! Сдохну?! Погодите, зачем они делают массаж се… э-э-э?!»

— О, Квенсер реагирует!

— Нельзя ему уходить с этой порочной планеты. Слишком рано этому оленю улетать на небесный курорт!

— Бх… ах...

Хейвиа упорно продолжал давить на грудь, а Квенсер схватил его за шею и отпружинил от земли, словно какая-то ловушка.

— Ты меня убить хочешь?!

— И это ты говоришь парню, который спас тебе жизнь?! С-слышь, кончай! Харе топтать сухпайки грязными ботинками и в меня кидаться!

Мёнри и Эвансу оставалось только вздыхать при виде дравшихся полудурков. Впереди поджидало ещё много трудностей, но зато противоядие доказало эффективность.

И...

— Я — доказательство. Больше нам не надо бояться Аргоубийцы. Давайте вернёмся во Вторую Венецию и разбудим Спящую Красавицу.

— Кгхе, уф-ф. Это да. Катерина единственная заразилась, и если спасём её, у Раша больше не будет оправданий для блокады.

— Но как мы вернёмся? Взять крейсер проще простого, но Раш не теряет бдительности.

— А-ага. И Квенсер, мы уже не можем притвориться мусором. Морское течение не меняется. Будем плыть против него.

Квенсер от слов Мёнри и Эванса пожал плечами.

— Можем просто взять крейсер.

— Что?

— Нам не надо прятаться. Задача Раша — держать нас внутри. Она не может нас остановить, если мы хотим вернуться. Когда узнает, что мы проскользнули, наверняка впадёт в ступор, но прогонять нас ей нет резона, ведь мы можем быть заражены.

Более адекватная парочка из их четвёрки молча переглянулась. А придурок высшей пробы не закончил:

— Давайте вернёмся с триумфом и утрём нос Альянсу, который вообще не вдупляет, что здесь творится.

Внешний документ — Доклад о разработке Объекта Организации Веры

В целях военной пропаганды четыре мировые державы стремятся обожествлять свои Объекты и Элитных пилотов. Легитимное Королевство видит в них рыцарей, а Информационный Альянс — певиц. Но данная тенденция наиболее очевидна в Организации Веры, которая аккумулирует религиозную веру.

Там больше сосредоточены на Элитных Пилотах, чем на механических Объектах, а Объекты рассматриваются как инструмент, которым пилоты усиливают свои качества. Можно сказать, Организация Веры видит в Объекте храм, а в Элитном пилоте — священника или святую деву, которые управляют храмом. Находясь под их защитой, народ чувствует божью благодать.

По этой причине Организация Веры часто берёт на вооружение проекты, которые далеки от идеалов эффективности и логики. Концепция Объекта как непотопляемого корабля со всесокрушающими пушками — второстепенна, а на передний план выходит устройство, способное возвысить обаяние пилота до небес. Чтобы воплотить образ бога, чьим именем Объект нарекли, и вселить в людей благоговейный страх, создатели готовы отказаться от любого преимущества, если оно помешает реализовать первоочередную цель.

Причудливая конструкция их Объектов зачастую далека от общепринятых стандартов эффективности и пестрит изъянами.

Но не всё так просто. Достаточно вспомнить, что Организация Веры остаётся одной из четырёх мировых держав. Непривычный дизайн её Объектов выходит за рамки устоявшихся стандартов. Сродни тому, как эксперт с большей вероятностью погибнет от неожиданных действий новичка, нежели от неумелых попыток плохо тренированных солдат. И если научиться контролировать и воспроизводить удачу новичка, то можно перевернуть мир.

Или же то, что судьба всей их армии держится на удаче, говорит о безграничной любви бога.