Размах доходил до абсурда.

Походило на вычурный текст из видеоигры.

Документы разлетелись по воде, и собрать их получалось в случайном порядке, причём далеко не все листки, и узнать удалось лишь следующее.

"Проект был создан как ответ на высокомерие Информационного Альянса, который пытается сохранить в электронной виде все продукты культуры и цивилизации — включая священные писания — и придать им вид данных.

Им привычно использовать суперкомпьютеры и искусственный интеллект в государственных, гражданских, промышленных и академических целях, потому, если желаем вознести над ними молот правосудия, нам должно превзойти их в этих областях. Бессмысленно идти тем же путём, что и невежественные еретики.

Раз Информационный Альянс стремится создать механический мозг, тогда Священная Организация Веры обязана идти противоположным путём.

Мы разовьём человеческий мозг до предела возможного и массово создадим профессиональных шахматистов, которые способны разгромить любой суперкомпьютер или ИИ. Быстрее всего использовать Элитных пилотов, которым и так выделяют финансирование и которые близки к нужной области. Наш проект будет надстройкой".

— Где мы? Какая страница?

— Проверим номера страниц, они с краю.

"Результаты были великолепными. По крайней мере на нынешней стадии, подвижность человеческого мозга уверенно берёт верх над вычислительной мощью суперкомпьютера.

Но мы кое-что уяснили.

Мы осознали ограничения, которые накладывает на человека его человеческая сущность. Как бы тщательно мы ни развивали индивида, всегда упираемся в стену. Узконаправленные тесты вроде IQ или соревнований на запоминание ничего не дают. Мы в «Гермесе» вырвались вперёд в создании умнейших и полезнейших людей, и вот почему мы пришли к пониманию истины:

Эволюция человека имеет верхний предел. И он намного ближе, чем можно подумать.

Поднимем руку — и дотянемся до бетонного потолка. Преграду никак не убрать. И мы говорим не просто о суперкомпьютерах или ИИ, которые обгоняют нас всё сильнее, и не про ушедший далеко вперёд Информационный Альянс. Он находился в том же положении.

Сколько бы мы ни пытались создать суперкомпьютеры или ИИ, никакого прогресса не будет, пока люди, которые используют их, остаются теми же. Человек встанет на месте и в конечном итоге падёт.

Человечество обратится в руины. И не по причине загрязнения окружающей среды, нехватки ресурсов или войн.

Люди затвердеют изнутри, утратят способности или сами себя разрушат.

Такова истина грядущей эпохи".

— Серьёзно? Это правда научные данные?! Слышь, Квенсер, это же очередная дребедень верунов. Как предсказания по группе крови?!

— Откуда я знаю?! В смысле, какого чёрта? Тут порвано!

"Мы должны принять решение.

Единственный способ победить болезнь застоя и проломить толстый бетон над нами…"

На этом текст обрывался. Промокшая бумага порвалась, и остальное прочитать не получилось.

Внутри крепко засело дурное предчувствие. Враги соорудили микробное депо, которое могло начать во Второй Венеции мировую пандемию, и принесли туда смертоносную плесень, которая убивала всех заражённых. Противник вынашивал планы, которые выходили за рамки интересов «Гермес Фармы».

Ничто из прочитанного не вселяло оптимизма. Каждая страница, каждая строка источала угрозу.

Квенсер схватил рацию, которая также служила для подрыва бомб.

— Слышишь, Хвост Ящерицы?

— Стой, ты вообще того?!

— Или как тебя называют в Организации Веры?! Дионис, да?! Короче, отвечай! Зачем тебе плесень?! Нет, как ты хочешь помочь человечеству?!

Мощное оборудование связи Объектов поймало бы любую частоту. И Квенсер не шифровал канал. Любой в зоне досягаемости услышал бы его.

Выйти на связь не представляло большого труда. Вопрос был в том, ответят ли.

— Кшш. Стало быть, вы взломали сейф на корабле, Легитимное Королевство?

— Вы только поглядите… Зомби снял шляпу и поклонился.

— Всё именно так, как выглядит. Аргоубийцу разработали для подавления мятежей, но затем возник ряд проблем. А ещё помимо ядовитых свойств у газа обнаружили интересный эффект. Сродни тому, как отыскать редкий стимулятор роста волос в ядовитом гербициде. Само собой, если обычный человек нальёт гербициды себе на голову, те вместо пользы сожгут скальп.

— Кх.

Смертность составляла 99,8%.

Элитный пилот выжил без покупного противоядия?

— Ты серьёзно? То есть на тебя снизошла настоящая божья благодать?

— Разумеется, нет. Я с самого начала работал в «Гермесе», потому меня обязали принять противоядие. Вернее сказать, у меня украли право принять бой.

В рации раздался лёгкий смех.

— Вот почему вы создадите проблему, если добудете противоядие. Мы должны стать свидетелями того, как человек победит без купленной любви.

— Ты о чём?..

— Ни к чему втягивать весь мир. Хотя бы один успех будет означать нашу победу. Во Второй Венеции есть удивительный человек, который своими силами поддерживает в себе жизнь, хотя подвергся воздействию аргоубийцы. Этот индивид пытается заслужить истинную благодать, не полагаясь на покупную доброту.

Мысли Квенсера застопорились. И затем он извлёк из памяти имя.

— Ты про Катерину?!

— Иронично, правда? Последнее слово останется за другим элитником. Бетонный потолок рухнет, а остальное неважно. Человечество остановилось, но мы обязаны сражаться, чтобы сделать шаг вперёд. Если Катерина Синеангельская справится, то станет нашим пастырем. А я не против стать Аполлоном, который растворится в её тени.

— Для Катерины это прям так здорово?.. Она умирает.

— Не будь так уверен. Ты не можешь знать наверняка вплоть до последнего мига. Учёные решили ввести мне противоядие до того, как я достиг пика.

— А что будешь делать, если Катерина умрёт?!

— Найду другого кандидата. Начну пандемию за пределами Второй Венеции.

Квенсер не усомнился в правдивости её слов. Элитник Хвоста Ящерицы или «Гермес Фарма», который её поддерживал, не имели понятия, смогут ли достичь «следующей стадии развития человечества». Потому продолжат попытки, пока не получится. Даже если многомиллиардное население планеты сократится до единственного человека и он случайно переживёт заражение, для них это будет успех. Все их действия сводились к поиску вслепую.

За их методами не стояла никакая академическая теория, они не вели статистику. Под видом учёных действовали культисты. Их притянутую за уши логику приукрашивали правдоподобные на первый взгляд идеи и данные, но по своей сути их подход ничем не отличался от старой как мир концепции человеческих жертвоприношений: если принесём в жертву достаточно людей, обязательно получим что-нибудь взамен.

Дионис.

У какого бога они позаимствовали имя? У кого набрались извращённых идей о справедливости? Квенсер не очень-то и хотел знать, потому что был уверен: найдёт он лишь печальную и кровавую легенду.

Студент подытожил мысли коротким бурчанием:

— Ты сошла с ума.

— Воистину, и вот почему меня одарили Объектом с этим именем. Как по мне, люди, которые надеются сохранить нынешний мир путём войны, тем более сошли с ума.

Следом за ехидным голосом раздался тихий писк. И шёл он из хендхелда Квенсера.

— Слышь, это же военная сеть. Они её взломали?! — запаниковал Хейвиа, а Квенсер беспокоился совсем о другом. Студент нерешительно вытащил хендхелд и проверил полученное сообщение.

К письму прикрепили фотографию. Она напоминала скорчившуюся анатомическую модель. Выглядело так, словно у человека извлекли все внутренние органы и кости, поместили их в прозрачные контейнеры, а потом аккуратно собрали в форму человеческого тела.

— Фу.

На Квенсера накатила рвота.

Он видел не труп. Вместо кровеносных сосудов и нервов органы соединялись трубками и кабелями, потому человек был жив. И как только Квенсер это осознал, тошнота подступила с новой силой.

Противником был Объект-Зомби. Неужели им управлял живой труп?

— Угх?!

— Остался год. Как только врач заметил тень на рентгеновском снимке и рассказал мне, со мной сотворили это. Возможно, офицеры решили, что так мной проще управлять. Я представляю собой единое целое только во время миссий… то есть в кокпите. Обычно каждую отдельную часть хранят отдельно, и органы реагируют лишь на электрические сигналы и получают питание через трубки. Странно это, но «меня» нет ни в одном из кусков, пока они разделены. Центр сознания хранится не в мозге. Отрежь мозг, и я словно плыву в пустоте, без мыслей и памяти. Полагаю, потому что я состою из комплекса данных, которые хранятся в нервах и органах.

Элитница осознавала свою идентичность лишь в кокпите. Она даже не могла сказать, где её ядро, пока кто-нибудь не соединит её части. Её словно поили ведьминым зельем, которое играло с человеческой душой.

— Не может быть...

— Когда собирали детали для второго секретного Объекта, я незаметно переписала несколько электронных документов, чтобы добавить в контейнер несколько «биологических образцов». Вот она, моя победа. Без лица и тела, я теперь лишь компонент, который можно заменить, поменяв бирку. Дионис — это бог, который превзошёл жизнь и смерть и чьи почитатели погружаются в безумие во время ритуалов. Такова истинная суть чистой эпохи Объектов. Правильно ли я поступаю? Или сошла с ума? Что скажешь, глядя со стороны?

Определённо, Квенсер обладал телом, и его не пихали по частям в ящики, потому он проглотил язык.

— Ну же, мальчик. Думаешь, у нынешней эпохи есть будущее? Теперь, когда миф о спасительных Объектах трещит по швам, есть ли у несчастных и одураченных людей надежда на будущее?

Или же Хвост Ящерицы не преследовал цель развить человечество. Неужто отдельно взятый человек попросту мстил жестокой эпохе, которая нагрянула без предупреждения? Вот о чём думал Квенсер. Значит, не надо было появляться чудесному выжившему. Даже если миллиарды людей сгинут от напичканной Аргоубийцей плесени, элитник всё равно добьётся своего.

— Мне жаль...

— О, некого жалеть. Я стану призраком, как только пройдёт обещанный год. Моё мёртвое тело — лишь пустая оболочка. Как его использовать, решать тебе — тому, кто будет жить дальше.

— Я не о том.

— А?

Студент вдохнул и выдохнул.

Он посмотрел в глаза ужасающей правде и ответил:

— Я даже после услышанного хочу спасти Катерину. Хочу спасти девочку, которая мечтала оставить поле боя и жить в мирной стране. Хоть даже в дерьмовой эпохе!

Наступила короткая тишина. Прервал её вздох.

— Эх. — Походило на усмешку.

Хотя Квенсер сомневался, что элитник, которого целиком превратили в систему управления, ещё мог проявлять чисто человеческие эмоции.

Или же её реакция была восхищением.

Лежавшую на больничной койке элитницу поддерживал тот, кто не побоялся бросить вызов руководству «Гермес Фармы» и даже колоссальному оружию, которое положило конец ядерной эпохе. Никого подобного у элитника-зомби никогда не было. Не было у неё глупого, но тёплого человека, который бы отринул эпоху, ставшую тюрьмой.

Немёртвая элитница признала собеседника. Но не как друга, а как врага на поле боя.

— Раз так...

— Да...

Они заговорили одновременно.

Не имело значения то, что один из них был жалким полевым студентом, а другой — полуживым Элитным пилотом.

— Я уничтожу тебя и добьюсь своего!

— Я уничтожу тебя и добьюсь своего!