Пошёл седьмой и последний день.

Если они за сегодня всё не уладят и не обезопасят путь для эвакуации со Второй Венеции, то израсходуют весь запас еды с водой и перемрут, и военные, и гражданские.

На отдых выделить получилось считанные часы.

Грядущий бой определит исход конфликта, а усталость могла сильно повлиять на положение дел.

Фразу «сделай или умри» на ветер обычно не бросали, но именно она лучше всего описывала положение 37-го Мобильного батальона техобслуживания.

— Давайте оценим обстановку.

Спозаранку Флорейция Капистрано вызвала весь батальон в зал для брифингов.

Офицерша раскрыла данные о микробном депо с убийственной плесенью и ввела всех в курс дела.

— Аргоубийца — главный компонент ядовитого газа, но случаи с Квенсером и Катериной доказали эффективность противоядия. Отдел электронного моделирования готовит доклад. Вам может показаться, что они делают мартышкин труд, но как только закончат, Альянс потеряет оправдание для блокады. Как только они поймут, что людей можно тестировать на заражение, а больных можно спасти от неминуемой смерти с помощью противоядия, их тотальный карантин будет восприниматься как нарушение прав человека.

Зал для брифингов заполнился коктейлем из удивлённых и облегчённых вздохов. Солдатам рассказали о смертоносной заразе и тут же обнадёжили. Люди даже не успели испугаться.

— К тому же враждовать с Рашем Альянса ни к чему. Узнав о противоядии, они покраснеют от стыда и сбегут… Проблема в другом: Объект первого поколения Организации Веры Консерватор.

Его технологический уровень лежал ещё ниже, чем у Малыша Магнума.

Одинокий ас мог в любое время пересесть на передовой образец того же типа, но упорно держался за допотопную модель, не желая нарушать обещание старому другу. Гений рисковал оказаться на свалке истории, но вместо этого продолжал воевать с передовыми Объектами, управляя старым, а безусловное технологическое превосходство противников компенсировал непревзойдёнными навыками пилота. А острота ума позволяла ему оставаться звездой-одиночкой в армии — структуре, где от низов до верхов ценились групповые действия и порицалась индивидуализация.

— Роберт Мистинэйл, — назвала чудовище Флорейция. — Он — воплощение успеха, его всегда приводят в пример, когда речь заходит о производстве Элитных пилотов. Суперкомпьютеры так хорошо «научились» играть в шахматы, что никакой обычный гроссмейстер их не победит, но у этого человека гениальность граничит с безумией. Он играючи победил в трёх мировых чемпионатах. Он надёжен, но непредсказуем. Группа учёных Альянса попыталась точно настроить самообучающуюся программу конкретно против него, но в итоге махнула рукой. По легенде, эти учёные однажды напились в баре возле лаборатории и поспорили, нет ли в синапсах этого элитника червоточины.

Консерватор и Хвост Ящерицы оба принадлежали Организации Веры. При этом Консерватор попытался победить Раш и спасти из Второй Венеции попавших в западню гражданских. Если он изначально знал о микробном депо, то, выходит, пытался распространить носителей смертоносной плесени по миру.

Флорейция затем упомянула другого человека, держа во рту кисэру.

— Квенсер.

— Да.

— Ты контактировал с Консерватором, объясняй.

Настала очередь студента взойти на подиум.

— Полностью не уверен. Может, он работал с «Гермесом», а может, нет. Но точно могу сказать, Роберт отказался от плана эволюции человечества с помощью Аргоубийцы. Он вроде и ведёт себя как джентльмен, но на самом деле он лишь готовится. Ему лишь бы найти повод для увлекательного боя. Вывести человечество на новый уровень развития или спасти голодающих людей из Второй Венеции — ему сойдут оба варианта.

По указке Квенсера солдат из отдела электронного моделирования, который отвечал за анализ голоса, воспроизвёл основные данные.

— Это радиосообщение, которое я получил вчера во время доставки противоядия. Судя по анализу, это совершенно точно Роберт.

На записи говорили следующее:

— Ясно. Всё целиком поменялось. Заставить Королевство и Альянс вместе защищать Вторую Венецию, пока я пытаюсь её уничтожить, — самое то.

— Он решил раскрыть свои цели. — Квенсер объяснял, почему Роберт Мистинэйл опасен. — Проще всего было изображать союзника, чтобы потом ударить в спину Принцессу и Охохошку. Когда Малыш Магнум и Раш сопровождали бы корабли с гражданскими для эвакуации, они не смогли бы развить высокую скорость из-за страха потопить своих. Вместо этого он объявил о своей враждебности и предупредил нас ещё до начала спасательной операции. Даже дал нам совет: мы увеличим свои шансы на выживание, если Принцесса и Охохошка объединятся. Вот она, истинная природа аса. Он жаждет увидеть гениев и уникальных бойцов. Он готов на всё, причём ради веселья. Хочет испытать самый сильный трепет. Не знаю, из какой эпохи он явился, но хочет заново её ощутить. Упорно цепляется за устаревший Объект и пытается вновь испытать эмоции из далёкого прошлого. Ради этого он и пилотирует Объект.

Роберт Мистинэйл несомненно был гениальным пилотом Объекта, но в обычной ситуации он не мог существовать внутри организации типа армии. Руководство не собиралось его принуждать, а просто дало карт-бланш там, где удобно, и пожинало плоды. Словно направляло естественно возникшие тайфун или ураган на вражескую державу. То, что офицеры его защищали, делало из него ещё большего монстра.

— Нам не избежать боя с ним, — заключила Флорейция. — Он знает о нехватке еды и воды на Второй Венеции и навяжет нам морское сражение. Он услышал легенды о невероятной силе раненых зверей и голодающих солдат, и вот теперь облизывает губы в предвкушении. Узнает, наконец, правда это или нет.

— Флорейция, вы говорили с Рашем?.. Точнее, Информационным Альянсом?

— В планах. Пока мы досконально не изучили плесень и не доказали вред карантина, у нас нет плацдарма для переговоров. Ждём доклад отдела моделирования. Весь этот инцидент сильно подкосит дипломатический имидж Альянса. Правило «хорошо то, что хорошо кончается» тут не сработает, но если они по возможности уладят всё миром, то остудят гнев мирового сообщества.

— Короче, Альянс должен действовать жёстко, но в наших интересах? Да, если не попросим их о помощи, то они превратятся ещё в одного злодея… Чёртова Охохошка. Так и быть, дам ей меня облаять, но сперва пусть встанет на четвереньки и трижды крутанётся.

— Не мешай дела с развлечением, Квенсер… Хотя звучит весело. Угрожать их командиру через камеру — не такая уж плохая идея.

Они веселились, даже когда их жизни и жизни сотни тысяч гражданских висели на волоске, но таков путь 37-го.

Вернёмся к нашим оленям...

— Консерватор — это старая модель, и у нас много на неё данных. Он использует простые спаренные воздушные подушки, а главное оружие — компрессорная пушка. Кажется замысловатой, но по принципу действия довольно стандартная: металлический снаряд выталкивается энергией пороха… Вообще, я не вижу особой угрозы, если Малыш Магнум объединится с Рашем. По идее, это лёгкая победа, но всё же мы загнаны в угол. Та самая ситуация, когда один плюс один не равно двум.

Когда дело касается разницы в навыках пилотов, то разговор сведётся к следующему: для победы нужно думать нестандартно.

— Он использует огромное множество тактик, и отдел моделирования за ним не успевает. Точно можем сказать лишь то, что он не пытается компенсировать недостатки своей устаревшей техники путём отсечения всего лишнего. Иначе его действия были бы предсказуемыми. Консерватор… как бы сказать? Кажется, он разбавляет свою стратегию ненужным азартом и оставляет свободу для манёвра. Он словно умышленно избегает идеальной тактики, чтобы самообучающийся ИИ Альянса не мог его раскусить.

Пилот будто упивался сражением, подумал Квенсер.

Или же у него развилась зависимость от чувства опасности. Никакой ИИ, который полагался на логику и эффективность, за ним не угонится. Тем более если учесть безумное желание пускать свой устаревший Объект против технологической элиты.

Он был сильным.

Попросту сильным.

Консервативно сильным.

Ловил кайф от разницы в характеристиках и даже численности Объектов. Стал живым воплощением легендарного воина. Вместо страха перед опасным противником или ярости пойманного в капкан зверя безумный гений испытывал радость, благодарил врагов за шанс показать себя и с задором вырывался из клещей, желая найти достойного собеседника и общаться с ним на языке войны.

Если Консерватором двигал лишь азарт, тогда Вторая Венеция его не интересовала. Он использовал остров как наживку для Малыша Магнума и Раша, но не более. Уничтожив оба Объекта, он вполне мог открыть дорогу для голодавших людей, поскольку они перестанут его интересовать.

Люди, которые жили в комфорте, в мирных странах на другой стороне планеты, увидят в его поступке волю джентльмена или честного воина. А когда история доведёт до слёз каких-нибудь впечатлительных дам, герою посвятят песню или кино.

Но здешние люди потеряют всё. Они не могли допустить того, чтобы Принцессу или Охохошку пожевали и выплюнули. Они его победят, здесь и сейчас.

— Что нам делать? — взвыл Хейвиа. — Как навалять этому старпёру?

— А вот так, — ответил Квенсер. — Надо просто отобрать у него азарт и свободу манёвра. Тогда ему придётся поменять тактику на более очевидную.