Изабель исчезла в туннеле, появившись через пару минут с двумя тушами. Тушки, похоже, принадлежали молочным коровам, мало чем отличающихся от той, которую она притащила для Идена ранее, их белые шкуры были украшены черными пятнами. Одна из них была зажата в ее челюстях, а другую Изабель прижимала к своей груди передней лапой.

Изабель ворвалась в комнату трехногой походкой, выпустив туши скота, позволив им упасть на пол пещеры. Трупы коров аж подпрыгнули от мощного удара, и Иден мог поклясться, что слышал, как ломались их кости. Она несла их с такой легкостью, что было довольно легко забыть, сколько они весили.

Иден занял свое место за столом из красного дерева, переместив свой вес, чтобы удобно устроиться на комично вычурном троне, пока Изабель занималась разделкой тушки. Она срезала ее бока, используя коготь на указательном пальце, будто нож мясника. Изабель наколола тушку на свой коготь, а затем приготовила ее своим огненным дыханием, доведя до совершенства всего за несколько секунд.

«Это первый раз, когда я вижу, как ты ешь что-нибудь», - размышлял Иден, делая паузу, чтобы запихнуть в рот еще кусочек жареной говядины. - «Ты всегда готовишь себе?»

«Конечно», - ответила Изабель, - «я же не дикарка».

Изабель глубоко вцепилась своими изогнутыми когтями во вторую корову, вытаскивая ее из-под стола, и Иден с любопытством наблюдал, как она глубоко вздохнула. Изабель широко открыла рот, выпустив струю пламени из горла, тепло которого в мгновение ока уничтожило мех с коровьей шкуры. Пламя брызнуло на скалу вокруг тушки, ее плоть обуглилась, кожа стала хрустящей. Затем Изабель еше раз легким пламенем поджарила корову, после чего отстранилась и оценила блюдо, будто повар. Этот вид напомнил Идену свинью, приготовленную на вертеле, но гораздо крупнее. Он видел, как они готовились таким образом один или два раза во время своего пребывания в военных лагерях, после чего были съедены солдатами.

Иден ожидал, что Изабель порежет тушу на мелкие кусочки, но Изабель внезапно широко распахнула свои челюсти. Ее голова была почти такой же длинной, как сам Иден, но даже этого было недостаточно для того, чтобы она сразу засунула всю тушу в рот. Пока Иден наблюдал, ее пасть расширилась, как будто нижняя челюсть Изабель разделялась на две половины. Ее зубы вонзились в запекшуюся плоть коровы, ее челюсти мощно двигались, чтобы втянуть тушку глубже в горло Изабель, верхняя и нижняя части двигались независимо друг от друга. Затем Изабель подняла голову в верх, дабы тушка коровы двигалась более эффективно.

Мышцы на длинной шее Изабель начали тянуть тело вниз. Корова была толще, чем ее шея, поэтому он смог разглядеть очертания тушки, когда она шла по пищеводу Изабель, вскоре лишь голова и передние ноги коровы торчали из пасти Изабель. Это было похоже на то, как змея пожирает мышь или утка ест кусок хлеба, но в пугающе большом масштабе. Когда Изабель наконец смогла закрыть челюсти, единственным свидетельством коровы была выпуклость на ее длинной шее. В конце концов, она тоже исчезла. Идену было несложно представить живот, достаточно большой для размещения тела такого животного...

Изабель взглянула на Идена, и он понял, что замер с куском мяса перед ртом.

«Это было… неожиданно», - сказал он, обнажая зубы в улыбке.

«Поверь мне, смертные делают много вещей, которые мы, драконы, считаем неприятными».

Иден вернулся к своей еде, стараясь не думать о том факте, что он был очень близок к тому, чтобы испытать ту же участь, что и эта корова во время их первой встречи. Или, по крайней мере, в первый раз, когда он узрел Изабель в ее настоящей форме.

Изабель легла рядом с его столом, как огромная кошка, ее передние лапы аккуратно скрестились, пока она наблюдала, как Иден кушает, кончик ее длинного хвоста лениво взмахивал взад-вперед. Иден понял, что он слышит ее дыхание, одни ее легкие должны быть такого же размера, как он сам.

«Итак, где ты собираешься спать?» - спросил Иден, указывая вилкой на кучу штор и платьев. - «Ты слишком большая, чтобы уместиться в кровати».

«Возможно, я буду спать… "около" кровати», - ответила Изабель, глядя на свою кучу сокровищ. - «Я обычно сплю, свернувшись калачиком вокруг своих драгоценностей. Это приносит мне какое-то умиротворение, как будто я создала защитную стену вокруг них».

«Ты не перевернешься и не раздавишь меня во сне или что-нибудь в этом роде?»

«Ты будешь в полной безопасности», - ответила Изабель со смехом.

«Я просто обязан это сказать», - добавил Иден, доедая последний кусок говядины, - «ты готовишь просто отличные стейки».

«Это привлекательная черта для смертных пар, не так ли?» - спросила она. - «Женщина должна готовить, поддерживать уют в доме. Поддерживать домашний очаг, они так это называют».

«Это так», - ответил Иден, поднявшись на ноги и положив столовые приборы. - «Разве у вашего народа все иначе?»

«Ну, не сильно», - сказала Изабель, вставая и топая рядом с Иденом, когда он подошел к куче простыней. Она шла медленно, двигаясь в темпе с его сравнительно крошечными ногами. - «Любовь между драконами может выдержать отрезки времени, в течение которых возникают горы, погибают цивилизации, или это может быть столь же мимолетной встречей, как и те, о которых ты когда-то хвастался. В любом случае задача воспитания детей обычно ложится на женщину. Драконица может отложить от шести до дюжины кожистых яиц, каждое размером примерно с дыню. Затем ей поручают держать их в тепле и, в конце концов, кормить детенышей».

«Ты бы сидела на яйцах, как курица?» - спросил Иден.

«О Господи, нет. Яйца должны храниться при постоянной температуре, и лучший способ достичь этого - поджечь гнездо, после чего держать его в таком состоянии, пока они развиваются».

«Высиживание яиц вызывает у тебя удивление, но поджигать гнездо детей - обычное дело?» - посмеивался Иден, садясь на груду роскошных тканей. - «Подожди-ка ... дюжина яиц?»

«Тебе интересно, что произойдет после того, как мы закончим наш союз?» - Ответила Изабель с зубастой усмешкой. Куча тонких тканей, которые служили их кроватью, находилась у подножия орды сокровищ, Изабель легла рядом с Иденом, слева от их "гнездышка". Ее длинный хвост свернулся вокруг, такой длинный, что появился справа, ее длинная шея и голова в итоге завершили круг. Иден оказался укрыт в стене из чешуи, окруженный телом Изабель со всех сторон. Она положила голову на простыни справа от Идена, занимая столько места, сколько было бы у всего ее человеческого тела. Это был ее особый способ спать вместе, несмотря на огромную разницу в размерах.

«Мне эта мысль приходила в голову», - признался Иден, закинув ладони за голову и легкомысленно откинувшись назад. - «Если то, что ты говоришь, правда, что любовь человека и дракона может ... принести плоды, то как будет выглядеть наше потомство? Кем они ... будут?»

«Не беспокойся, Иден», - ответила Изабель. Теперь ее голова была так близко, что он мог протянуть руку и коснуться ее чешуйчатой щеки, ее глаза были такими же большими, как целый его кулак. Они были по-настоящему ошеломляющими, словно огненные опалы, отполированные до блеска. Веки Изабель состояли из тонких чешуек. - «Мало того, что наши дети будут абсолютно здоровы, так еще и сильнее, и будут жить значительно дольше, чем любой человек до них. Драконья кровь наделит их магическими способностями, не отличающимися от моих. Я обещала тебе армию детей, не так ли? Шесть, а может даже двенадцать одним махом должны выполнить это обещание».

«Но ... как они будут выглядеть?» - спросил Иден. - «Будут ли они драконами или людьми?»

«Немного и того, и другого. Их вид уже появлялся в давние времена, хотя они были редки даже тогда. Они выглядели как крепкие люди смертной формы, их пальцы были когтистыми, а кожа была покрыта жесткими чешуйками. Они мало чем отличались от того, как я предстала перед тобой, когда мы занимались любовью, но это их естественное состояние, а не результат частичного полиморфа».

«И смогут ли они изменить свою форму, как ты?»

«То есть, чтобы они могли смешаться со смертными, не опасаясь гонений? Ага, и так же они должны владеть огнем, им никогда не нужно бояться его тепла».

«По крайней мере, нам не придется беспокоиться о том, что они обожгутся на плите», - пробормотал Иден.

«Твои дети могут стать великими воинами, способными превзойти даже самых известных смертных в бою, их природные качества сделают их практически неуязвимыми для любого урона. Они также смогут стать замечательным учеными, их долголетие позволит им путешествовать по миру, записывать историю. Их интеллект и магия сделают их полубогами. Смертный не мог просить большего для своего потомства, а любой родитель будет гордиться даже меньшими достижениями».

«Но дракон мог бы пожелать больше», - сказал Иден, его глаза обратились к простыням. - «Ты уверена, что хочешь пройти через это? Я не чувствую, что слишком подхожу для...»

«На самом деле ты идеально подходишь», - ответила Изабель с улыбкой. - «Если я последняя в своем роде, как я подозреваю, тогда мой единственный шанс родить детей - это ты. Обстоятельства нашей встречи были уникальны, возможно, нет второго смертного человека, у которого будет причина остаться со мной, и еще меньше шансов, что они смогут разглядеть во мне нечто большее, чем монстра для истребления. Если я и не одна, то нас так мало, что я вполне могу провести остаток своей жизни в напрасных поисках, все время страдая от ужасного одиночества. Без тебя, Иден, я бы не могла даже мечтать о счастье».

Он поднял голову и увидел, что одно из огромных крыльев Изабель расправилось, плотная кожа накрыла его тело, словно навес, и спрятала Идена в чешуйчатой тюрьме. Мембрана была настолько тонкой, что была почти прозрачной, позволяя небольшому количеству света от факелов проходить сквозь, освещая вены, которые распространялись как ветви дерева.