Иден ощущал себя дрейфующим кораблем, в то время как Изабель была океаном, обволакивая его своими разбивающимися волнами. Она держала его в состоянии такого отчаяния, что Иден попросту не мог справиться с ситуацией, и все, что ему оставалось, это цепляться за нее, как моряк, за снаряжение, чтобы не оказаться в бурлящем водовороте.

«Я чувствую, что ты все ближе и ближе к кульминации», - пролепетала Изабель, - «то, как ты извиваешься и дергаешься в моих руках. Ты ведь ощущаешь эту "боль", не так ли? Это почти больно, но не совсем. Я вижу тепло, исходящее от тебя, чувствую, как кровь мчится по жилам. Ты уже слишком готов...»

Они вместе наблюдали, как витки ее хвоста сжимаются и изгибаются, тело Идена дергалось от малейшего движения, светящиеся глаза Изабель скакали между грудой витков и его красным лицом, словно пытаясь определить, насколько близок Иден к оргазму. Позволит ли она ему наконец кончить, или это ее очередная ловушка?

Изабель ускорила темп, Ощущения все интенсивнее и интенсивнее накрывали Идена, а перед глазами уже плавали белые точки. Его пальцы вцепились в грубые синие чешуйки на верхней части бедер Изабель, и он уткнулся лицом в одну из ее грудей, как будто это могло каким-то образом блокировать стимуляцию его мужского достоинства.

«Взгляни как ты извиваешься», - пробормотала Изабель, ее голос был полон возбуждения. Иден даже не был уверен, что она обращалась к нему напрямую, а не просто разговаривала сама с собой, почти настолько же возбужденная наблюдением за конвульсиями Идена. Его тело было мокрым от пота, его кожа сияла в свете факелов, его мышцы отчетливо проявляли свои контуры, когда он извивался на ее коленях. Когда женщины восхищались телосложением Идена, обычно это касалось его мужественности, его физической формы, как назвала это Изабель. Но теперь он чувствовал, как ее алчные глаза впивались в каждый контур его извивающегося тела, задерживались на нем, оценивали его совершенно по-другому. Изабель была как кошка, что изголодалась по охоте, играющая с мышью, продолжая преследование, а не нанося смертельный укус.

Иден почувствовал очередной оргазм, мучительная боль приобрела более удовлетворяющий, блаженный характер, когда ее хвост продолжал скручивать его член. Мышцы в нижней части живота напряглись, пальцы его ног сжались, а спина приподнялась с мягкого живота Изабель. Он открыл рот, чтобы вскрикнуть, но вместо этого резко выдохнул, ощущая, как складки хвоста его особенной любовницы сжимаются вокруг основания его достоинства. Это больше напоминало ощущения, когда кто-то зажимает его член между большим и указательным пальцами, резко обрывая настигающую кульминацию, толчок дискомфорта, заменяющий волны удовольствия.

Он выругался, снова провалившись в ее объятия, Изабель обняла его еще плотнее. Ее груди растеклись по его плечам, словно лавина из плоти, голова Идена утопала в ее ложбинке. Когда хвост Изабель медленно выпрямился вдоль его эрекции, она медленно пробежалась пальцами по его волосам, почти извиняясь и пытаясь загладить свою вину. Раздражение Идена от того, что его финал вновь прервали, быстро испарилось, приятные ознобы скатились по позвоночнику, когда ее острые когти нежно коснулись кожи его головы.

«О Боги...» - Пробормотал Иден, внезапно забыв о своем дискомфорте. - «Ощущения ... действительно приятные...»

«О, так тебе понравилось?» - усмехнулась Изабель. - «Обычно ты не такой разговорчивый».

Идену потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он вообще что-то сказал, Изабель снова засмеялась, когда он начал хмуриться, смущенный тем, что позволил своему комментарию выскользнуть.

«Нормально наслаждаться любовью», - сказала Изабель, расчесывая его волосы своими когтями. Возможно, это была эйфория, вызванная его повышенным возбуждением, но от таких действий Изабель Иден чувствовал будто потихоньку растворяется в луже. - «Из-за этого я не буду думать о тебе хуже. Выражение своих слабостей является признаком силы, уверенности, а не признаком слабости. Как же жестоко общество, которое учит своих людей не выражать собственные эмоции, что они будут каким-то образом унижены, делясь своими истинными чувствами. Чего можно достичь, воздерживаясь от самых простых удовольствий в жизни?»

«Воин должен быть стойким», - ответил Иден, невольно подрагивая от ее успокаивающего прикосновения. Было так трудно изложить свою позицию в этой ситуации. - «В моей работе нет места сентиментальности».

«А как насчет нашего друга де Мерсье? Ты не обратил внимание на его рассказ? Он мог быть таким же неподвижным, будто гора на поле битвы, но чувствительным и интроспективным в своей личной жизни. Он знал, когда нужно проявить силу, а когда позволить своим эмоциям свободно течь. Безусловно, бывает время, когда нужно быть стойким, Иден, но явно не в компании со своей любовницей».

«Поверь мне», - сказал Иден, цинично посмеиваясь. - «Ни одна из женщин, с которыми я спал, не была бы рада увидеть мои слабости. Они жаждали силы, энергии, и я дал им этого в избытке».

«Тогда они не были твоими любовницами», - ответила Изабель. - «Кто-нибудь из твоих предыдущих партнерш заставлял тебя испытывать такие же ощущения, как сейчас?»

«Нет», - пробормотал он в ответ. - «Что именно ты ...»

Голос Идена застрял где-то в горле, когда Изабель снова помассировала его головку.

«Тебе это нравится?» - соблазнительно прошептала она. - «Тебе больше нравится медленный темп, затягивание процесса и растяжение удовольствия, а не стремительный рывок к кульминации? Знаешь, мы могли бы продолжать это часами, если бы ты этого хотел. От заката до рассвета. Ты становишься только более чувствительными, более опьяненным своими чувствами, твое тело становится все более восприимчивым с каждым мгновением, пока...»

Его сердце забилось, пока он ждал продолжения слов Изабель, но, как и его оргазм, оно так и не пришло. Вместо этого она улыбнулась Идену, ее взгляд был мрачным и напряженным. Как только Изабель начала, Иден понял, что он позволяет ей снова играть с ним, как на скрипке. Ее резонирующий голос был настолько пленительным, ее прикосновения были настолько отвлекающими. Как и во время их первой любви, она так легко заняла доминирующую позицию. Гордость Идена приказала ему принять какие-то меры.

Иден поднялся со своего лежачего положения, Изабель высвободила его из своих рук, казалось бы, удивленная кардинальной сменой его поведения. Она с любопытством наблюдала за Иденом, когда он опустился на колени меж ее раздвинутых бедер, а затем повернулся к ней лицом, Изабель наклонила голову, будто любопытная собачонка.

Теперь Иден мог взглянуть на нее в этой новой форме, что-то между знакомой фигурой женщины и странными чертами дракона. Синие чешуйки действительно покрывали все ее тело, за исключением того, что могло стать ее животом, если бы она завершила свою трансформацию. Бежевые чешуйки покрывали ее шею ниже челюсти, грудь и живот. Мозаика проходила вдоль внутренней поверхности ее бедер и вдоль ее длинного хвоста. Иден ожидал, что Изабель будет больше напоминать змею, но она не потеряла свои широкие бедра и узкую талию, что показались ему такими привлекательным. Теперь они стали еще шире, еще полнее, фигура, напоминающая песочные часы, которой Изабель обладала в своем человеческом облике, стала еще более прекрасной.