«Образование предназначено для сыновей лордов и баронов, а не для таких, как я», - сказал Иден, еще раз кусая сочное мясо. - «Я могу проводить достаточные расчеты, чтобы вести бизнес, и это все».

«Как ты знаешь, мы, драконы, исключительно долгожители. Только самые молодые не изучали математику, историю и грамматику. У многих из нас есть тонна свободного времени, и учеба - хороший способ скоротать время. Многие из нас провели десятилетия или даже столетия в качестве учителей и ученых. В старые времена смертные совершали паломничества в наши пещеры, чтобы услышать наши проповеди и учиться в наших библиотеках. В более поздние времена некоторые замаскировались под людей и основали школы, находя утешение в передаче своих знаний».

«Ну, я еще немного умею читать», - гордо сказал Иден. - «Я даже могу подписать свое имя на контрактах и тому подобное. Работодателям часто нравится твое слово в письменной форме, если достаточное количество монет переходит к другому владельцу».

«Лишь немного?» - Спросила Изабель, слегка склонив голову. Она не насмехалась над ним, выражение ее лица было нежным, сочувствующим.

«Ну, да», - проворчал он, поворачивая глаза к еде. - «У меня не так много времени, чтобы читать романы и писания».

«Я могу научить тебя, если хочешь», - сказала Изабель, пожав плечами, от этого ее грудь привлекательно подпрыгнула внутри свободной блузки. - «У меня есть коллекция редких и дорогих книг. Это не совсем библиотека, но она заполнена древними томами. Я бы с удовольствием поучила кого-нибудь вновь».

«Что в них?» - спросил Иден.

«Все», - с энтузиазмом ответила Изабель. - «Приключенческие сказки и романы, исторические записи из старого мира, стихи и поэмы, магические заклинания и прочее. Я была бы очень рада представить эту литературу кому-нибудь еще. Я так понимаю, ты никогда не читал стихотворений?»

«Не могу сказать точно. А чего в них такого-то?»

«В стихотворениях?» - смеялась она. - «Стихи - это как эмоции на бумаге. Поэт сочиняет стих, немного похожий на песню, но не совсем таковой являющейся. Форма очень художественная, он использует свои глубокие знания языка и ритма, чтобы выразить свои мысли и идеи. Стих должен быть убедительным, запоминающимся, творческим. Даже думать, что некоторые люди могут прожить всю свою жизнь, никогда не услышав ни одного...»

«Звучит немного странно для меня», - ответил Иден, и Изабель покачала головой.

«Иден, не нужно себя недооценивать. То, что ты выбрал определенное направление работы, не означает, что ты не способен учиться или понимать искусство и науку. Знаешь, были великие поэты-воины».

«Поэты-воины?» - переспросил он, приостановив жевательный процесс, чтобы взглянуть на Изабель.

«О, неужели это привлекло твое внимание?» - с усмешкой спросила Изабель. - «Было много ученых и писателей, которые также являлись рыцарями или солдатами. Ты знаешь, эти понятия не являются взаимоисключающими. Идея, что мужчины, которые берут меч в руки, не могут быть эмоциональными и творческими людьми, довольно современна».

«Так о чем писали эти "поэты-воины"?»

«Великолепие и ужас боя, ценность жизни, поиск красоты в неожиданных местах».

«Подобные вещи могут быть немного сложны для моей головы», - пробормотал Иден, делая еще один укус.

«Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь», - ответила Изабель. - «Может быть, я найду тебе старую книгу стихов одного из знаменитых исследователей античности и прочту некоторые выдержки из его сочинений».

Как только Иден покончил с едой, Изабель взяла его за руку и стащила с трона.

«Я покажу тебе, где книги», - сказала она, - «идем».

Они обошли кучу сокровищ, Иден повернул голову, чтобы полюбоваться сверкающей кучей. Хотя он мог привыкнуть к магии, он, казалось, никогда не привыкнет к виду такой груды сокровищ. Его желание было почти как голод, его жадность заставляла его набивать карманы так же, как урчащий живот заставлял его есть.

«Тебя все еще тянет к этому?» - Спросила Изабель, заметив его отвлеченность. - «Возможно, все еще пытаешься найти способ и прикарманить все себе?» - Ее тон был дружелюбным, но он лишь скрывал ее истинное беспокойство. Изабель сделала все возможное, чтобы положить конец их конфликту, и она, без сомнения, волновалась, что Иден может попытаться вновь разжечь его. Изабель была права, он еще не сдался, но не собирался давать ей знать об этом.

«Требуется сила, чтобы претендовать на такое сокровище», - добавила она, - «но требуется гораздо больше сил, чтобы отвернуться от него. Как только ты признаешь, что не можешь обладать этим богатством, оно утратит над тобой власть. Как пьяница восстановит контроль над своей жизнью, если сперва не поставит бутылку?»

«Ты сравниваешь мое стремление к богатству с жаждой пьяницы к алкоголю?» - посмеивался Иден. - «Пьяница не контролирует свои действия, не существует цели, которую можно достичь с помощью выпивки. Моя же цель - улучшить собственную ситуацию, моя жажда золота основана не на пустом месте».

«Ну, раз уж ты так говоришь...» - ответила Изабель пожав плечами. - «Но мы, драконы, хорошо разбираемся в силе жадности, тебе бы стоило прислушаться к моему совету. Ах, вот мы и пришли».

Они достигли дальней стены главной пещеры, и еще больше факелов вспыхнуло, освещая ряд деревянных книжных стеллажей. Они явно были получены из других источников, точно не воссозданные в этой пещере. Полки были забиты книгами и рукописями, свитки лежали между пыльными томами. Всего было три книжных стеллажа, каждый выше человека и обладает шестью полками.

«Не думаю, что я когда-либо видел столько книг в одном месте ранее», - сказал Иден, двигаясь туда-сюда вдоль стеллажей, оценивая их. Изабель смотрела на него с улыбкой на лице. Она так хотела поделиться своим увлечением с ним, это было в некотором роде мило.

«Это не лучшее место для их хранения», - добавила она, - «эта пещера довольно влажная. Как бы я хотела нанять рабочих, чтобы они построили мне музей или библиотеку, как мы это делали в былые времена. Я была бы даже рада расстаться с золотом, если оно обеспечит сохранность больших сокровищ».

«Значит, они стоят денег?» - спросил Иден, оборачиваясь и оглядываясь на Изабель.

«О да, некоторые из них стоят даже слишком много. Конечно, нужно будет только найти подходящего покупателя. Это должен быть кто-то образованный, знаток древней истории и литературы, скорее всего, тот, у кого уже есть своя коллекция. Но для правильного человека некоторые из этих книг могут стоить целое состояние. Все они уникальны, многие написаны от руки, таких больше нет в мире».

Изабель подошла к одной из полок, проводя пальцами по корешкам книг, ища что-то конкретное. Она двинулась вниз по ряду, остановившись, когда нашла то, что искала, вытаскивая книгу вместе со слоем пыли. Это был поистине массивный том размером с баклер, кожа которого была выцветшего багрового цвета. Стряхнув пыль рукой, Изабель повернулась, чтобы показать Идену название, рельефные позолоченные буквы.

«Прочти это мне», - потребовала она.

«Жизнь и труды ... Жерара де Мерсье», - прочел Иден, на что Изабель одобрительно кивнула. - «Кто это?»

«Жерар де Мерсье был поэтом и автором песен, но он также участвовал в нескольких войнах, которые произошли за пару сотен лет до твоего рождения. Этих королевств больше не существует, но его произведения присутствуют на пожелтевших страницах этой книги. Я подумала, что тебе, возможно, понравится часть его прозы. Мне зачитать ее вслух?»

«Хорошо», - ответил Иден, пожав плечами. Изабель привела его обратно к их кровати и заставила Идена сидеть на простынях, пока сама уселась чуть выше на золой куче. Когда он спросил ее, почему, Изабель поведала Идену, что для учителей и ученых было традицией преподносить свои проповеди с подиума или с возвышенной платформы. Затем она открыла книгу на первой странице и начала читать.