Пастух вышел из таверны, закрыв за собой тяжелую деревянную дверь, его ноги скользили по вездесущей грязи. Деревня была накрыта темными облаками, жуткий туман прилип к земле, словно ковер. Пастух поднял свой потрепанный капюшон, чтобы оградить себя от моросящего дождя, отправляясь домой, его путь освещался желтым светом из грязных окон соседних домов. Когда он осторожно обошел особенно глубокую лужу, то услышал что-то позади себя. Пастух присмотрелся, щурясь, его глаза не могли проникнуть сквозь тьму и туман.

Пока он смотрел, несколько темных фигур показались в поле его зрения. Это была процессия лошадей, топавших копытами по мокрой грязи, их фырканье сопровождалось лязгом их бронированных всадников. Пастух сразу узнал в них паладинов, их белоснежные доспехи с позолотой, пара крыльев беркута, украшающих их шлемы. Они были одеты в полноценные комплекты доспехов, с головы до пальцев ног. Паладины были вооружены длинными копьями, на которых были небольшие развевающиеся кусочки ткани, привязанные к рукоятке, а на их спинах висели большие башенные щиты. Также они обладали короткими мечами, а в придачу еще и множеством различных мешочков и сумок, в которых тоже могло быть множество всякой всячины. Паладины выглядели так, будто собрались идти на войну.

Они игнорировали пьяного пастуха, обгоняя его один за другим, всего ему удалось насчитать шестерых паладинов. Пастух выкрикнул им вслед, тот паладин, что двигался позади всех, остановил свою лошадь и повернул ее, чтобы оглянуться назад.

«Вы здесь, чтобы убить зверя?» - спросил пастух.

«Что ты знаешь о драконе?» - ответил Паладин, его голос был приглушен украшенным и пафосным шлемом.

«Я был первым, кто с ним встретился», - ответил пастух, стараясь не слишком заметно шататься, чтобы это не сделало его историю менее удобоваримой. - «Я был тем, кто довел информацию о нем до магистрата».

Паладин подал знак своим товарищам, и они остановились, оглядываясь назад, когда он поворачивал лошадь. Пастуху пришлось вытянуть шею, чтобы присмотреться к рыцарю, когда его конь подбежал к нему, и животное фыркнуло, как только всадник потянул за поводья, дабы его остановить.

«Ты видел дракона?» - спросил Паладин, невозможно было различить выражение его лица через узкую щель в крылатом шлеме. Вблизи пастух смог разглядеть золотые надписи на его доспехах, декоративную отделку, состоящую из плавных молитв и заклинаний. Даже стальные листы, из которых состояли его рукавицы, были позолочены, а каллиграфические отрывки обвивали его пальцы.

«Да, я увидел это существо в предгорьях, когда оно упало вниз и съело половину моего стада прямо на моих глазах. Никогда не видел ничего подобного в своей жизни, должно быть, пятьдесят футов в длину, тяжелое, как целое стадо крупного рогатого скота. Его шаги сотрясали землю под моими ногами. Я видел, как из его рта вырывалась струя пламени, что сжигала моих бедных овец, пока их кости не почернели».

«Нам сказали, что дракон живет на вершине горы, которую можно разглядеть прямо с деревни», - продолжал Паладин, - «это правда?»

«Да, вы не сможете пропустить ее», - ответил пастух, указывая в неопределенном направлении вершины. - «Я наблюдал, как зверь взлетает с вершины горы на своих огромных крыльях, и именно туда он возвращался, когда совершил это злодеяние. Несколько дней назад тут также побывал наемник, он хотел получить награду за голову дракона, но с тех самых пор я не видел этого человека. Если вас интересует мое мнение, я думаю, что дракон одолел его».

«Орден Паладинов берет ситуацию в свои руки», - сурово ответил рыцарь. - «Драконов нельзя одолеть, будучи неподготовленным, они обладают мощной магией, поэтому об этом написано в наших священных писаниях. Только наши архивисты обладают необходимыми знаниями, чтобы уничтожить такого зверя. Если тебе вдруг повстречаются другие искатели и наемники, убеди их повернуться назад. Без магических артефактов и тайных техник, необходимых для умиротворения дракона, они наверняка погибнут от его рук».

«Да, сэр, я сделаю, как вы и сказали».

После этих слов Паладин повернулся и дернул поводья, догоняя свою процессию.

«Да пребудут с вами Боги!» - крикнул им вслед пастух.

* * *

Иден жевал кусок сочного жареного мяса, капли падали на стол из красного дерева. Он проснулся рядом с Изабель на их "гнезде" из экстравагантных простыней, испытывая небольшую боль, но все же довольный их ночными играми. После быстрого погружения в бассейн, чтобы смыть остатки ночной радости, Изабель приготовила Идену восхитительный завтрак, если можно так назвать кусок мяса, поджаренный пламенем дракона. Теперь она опиралась на стол, наблюдая, как он ест. Изабель вновь вернулась к своей человеческой форме и теперь была полностью одета, возможно, предполагая, что Идену так нравится больше.

Иден никогда не признался бы ей в этом, но он посчитал ее гладкие чешуйки и ее пухлый хвост более чем привлекательными. Сначала он думал, что его привлекают человеческие черты, не обращая внимания на драконьи, которые начали появляться, всецело игнорируя их, сосредоточившись на более знакомых объектах. И все же со временем Иден понял всю прелесть более экзотичных частей. Шелковистость чешуек на ее гладком животе, мягкость ее рук, ловкость ее языка. От одной мысли об этом кровь начала устремляться к его бедрам.

«Я до сих пор не видел, чтобы ты что-нибудь ела», - пробормотал он, глотая говядину. - «Как долго ты обычно обходишься без еды?»

«Вообще-то, сегодня я собиралась отправиться на поиски еды», - ответила Изабель. - «Прошло около недели с тех пор, как я в последний раз питалась. В пещере имеется запас мяса, который я укрываю снегом, чтобы он дольше хранился, но это больше для чрезвычайных ситуаций. Я предпочитаю, чтобы мой обед был свеженьким».

«О, ты уходишь?»

«Совсем ненадолго», - кивнула Изабель. - «Я думаю, что могу доверить тебе свое сокровище на пару часов, пока сама отправлюсь на поиски чего-нибудь вкусненького, теперь, когда ты знаешь, что не можешь претендовать на мое золото, между нами больше… понимания».

Изабель подошла к Идену, наклонилась, чтобы провести тонкими пальцами по его волосам, Иден приостановил свои пережевывания, когда его лицо начало краснеть. Изабель забавно хихикнула, ее девичий голос контрастировал с более глубоким контральто ее драконьего облика.

«Я вернусь до наступления темноты, постараюсь не попасть в неприятности».

Иден наблюдал за Изабель, пока она шла через пещеру, направляясь к возвышающейся куче сокровищ. Её одежда сгорела, оставив ее полностью обнаженной, взгляд Идена был обращен к её стройной попке, её бедра покачивались с каждым шагом. У основания ее позвоночника появилось синее обесцвечивание, ее хвост прорастал прямо из тела. Тело Изабель становилось все объемнее и выше, множество ее радужных чешуек растекалось по всему телу, ее кожа трескалась, образуя твердые пластины. К тому времени, когда ее кожистые крылья проросли из спины, как сморщенные руки, Изабель достигла кучи сокровищ, ее небольшая фигура увеличилась, чтобы принять свою истинную форму.

Девять футов, она приобрела вид, с которым Иден познакомился так близко прошлой ночью. Пятнадцать футов, основание ее хвоста теперь было таким же толстым, как когда-то был ее торс, осанка Изабель менялась, когда она начала наклоняться вперед. Двадцать футов, она упала на четвереньки, ее женская фигура превратилась в новую, менее знакомую фигуру. Ее большие крылья развернулись, иглы, которые спускались по ее позвоночнику, простирались до естественной длины, словно лес острых вязальных спиц. Ее шкура утолщилась, когда вдоль спины Изабель образовались костяные щитки, ее большие рога теперь такие же длинные, как рука Идена, ее мощные ноги раздулись от мускулов, чтобы поддерживать новый вес.

Изабель достигла своего окончательного размера, около восьми тонн и двадцати пяти футов. Иден был не столько напуган ее внешностью, сколько тем, что для него подобное уже стало нормой. Изабель была настолько высокой, что он даже не дотянулся бы до ее бедра, одна ее голова была такой же большой, как он сам. Она излучала силу животного, которая заставляла Идена бояться даже приблизиться к ней, чтобы он не был случайно раздавлен под ногами или сбит ее раскачивающимся хвостом. Он прекрасно мог разглядеть мускулы под ее чешуйчатой кожей, когда она двигалась, обильный жир, который заполнил огромную фигуру Изабель, сотрясался при каждом движении.