«Грегори, сделай что-нибудь с этим!»

Рыцарь лихорадочно листал свою книгу заклинаний, его глаза просматривали страницы, на лице проступала паника.

«Какое заклинание?» - крикнул он в ответ. - «Я не ... архивариусы не ... я знаю только заклинание, заставляющее дракона замолчать!»

«Тогда используй его снова! Эта чертова тварь почти полностью восстановила свою силу!»

Иден не собирался ждать, пока они разыграют еще больше своих заклинаний, вооружившись своим пылающим мечом, он бросился на лидера паладинов. Рыцарь заблокировал его клинок, но был осыпан капельками расплавленного металла, что прожгли его доспех, попутно остывая. Ни одна капля не попала на лицо паладина, но это дало Идену идею. Он взмахнул мечом, опрыскивая паладина еще большим количеством расплавленного метала, и поднял руки, чтобы защитить глаза.

Затем Иден резко сблизился, в экспериментальных целях атакуя нагрудник своего оппонента. Его подозрения подтвердились: сильный жар его клинка раздирал безупречную сталь, оставляя за собой почерневшие следы. Все было довольно очевидно, Изабель дала ему инструмент, который ему нужен для победы.

Он не позволил паладину адаптироваться, вонзая горящий клинок ему прямо в бедро, а набедренники обеспечивали не больше защиты, чем закаленная кожа. Иден почувствовал запах горящей плоти. Рыцарь взревел, упав на одно колено, из раны поднимался дым. Иден взглянул на собственный меч, после чего заметил, что из раны противника не текла кровь. Сильная температура прижгла ее.

Рыцарь попытался подняться на ноги, но запнулся, падая обратно на землю.

«Сдавайся!» - потребовал Иден, поднимая меч и готовясь нанести смертельный удар. - «Скажи своим людям, чтобы они отступили прямо сейчас!»

«Убейте дракона, пока не стало слишком поздно!» - закричал паладин. - «Выполните миссию!»

Иден вонзил клинок в шею стоящего на коленях рыцаря, просунув его вплоть до рукояти, пламенный меч прошел сквозь плоть и кости, как сквозь масло. Глаза паладина потеряли сосредоточенность, из его рта вырвалась струйка дыма, а челюсть отвисла, рыцарь умер настолько быстро, что Иден едва успел среагировать. Когда он вытащил меч, тело командира упало на землю у его ног.

Три оставшихся паладина были потрясены их боем, но теперь тот, у которого была магическая пика, повернулся и направился к Изабель, намереваясь выполнить последний приказ своего командира. Иден поспешил перехватить рыцаря, но ему показалось, будто он находится в кошмаре, медленно двигаясь, наблюдая, как рыцарь замахивается опасным копьем.

Изабель открыла рот, положив голову вверх тормашками относительно пола, кипящая вода пролилась между ее длинными клыками. Она извергала поток пара, не в силах даже повернуть голову в направлении нападавшего. Паладин попытался вонзить заостренный кончик своего оружия в грудь Изабель, но ее передняя конечность оказалась у него на пути, плотная сетка крепко прижимала ее к телу. Изабель взревела от боли, когда пика пронзила ее чешую, проливая малиновую кровь, рыцарь отступил для второй попытки.

Пар, который поднимался из ее пасти, приобрел более темный оттенок, последние капли влаги испарялись, огненное сияние освещало ее переливающиеся чешуйки и отражалось от груды золота, на которой она растянулась. Какая бы магия не использовалась паладинами, она уже потеряла свою силу, и изо рта Изабель вырвалось облако пламени, охватывая ее собственное тело. Стена черных паров заслоняла ее, Иден остановился, ощущая собственным лицом жар даже на другой половине пещеры.

Роберт отступил, пламя было слишком горячим, после чего укрылся за своим башенным щитом. Грохот шагов Изабель сообщил Идену, что она сбежала из своих оков еще до того, как он ее увидел, огромный зверь, выходящий из пламени, размахивающий крыльями и рогатой головой туда-сюда, отбрасывая последние остатки серебристой сети. Кусочки пленительной сети сгорали, пока двигались по воздуху, будто угли от костра.

Изабель повернула свои светящиеся глаза рептилии к Роберту, шлем рыцаря появился из-за щита. Иден ожидал, что тот сбежит, поджав хвост, но вместо этого он поднял свою пику драконьего рога и бросился на Изабель.

Изабель не собиралась его щадить, она наполнила свои легкие, а затем протянула свою голову прямо к рыцарю. Ее челюсти широко раскрылись, огненное сияние в области горла превратилось в распространяющийся конус пламени. Рыцарь был охвачен огнем, его крик был заглушен ревом пламени, Иден смог разглядеть его темный силуэт на фоне оранжевого свечения, когда он медленно опустился на землю. Как только пламя утихло, и дым рассеялся, от Роберта остался лишь доспех, валявшийся на полу пещеры. Дым поднимался от каждого места соединения доспеха, когда тело внутри него превратилось в жаркое, сталь светилась тускло-оранжевым цветом.

Осталось всего два паладина, ближайший бросил копье и поднял руки, чтобы сдаться. Грегори, тот, у кого была книга заклинаний, вышел из своего укрытия за одной из каменных колонн. Он также вытащил свой меч из ножен и с грохотом бросил его на землю, уронил фолиант и последовал примеру товарища, подняв руки.

Иден взглянул на Изабель, задаваясь вопросом, будет ли она просто продолжать неистовствовать, несмотря на их капитуляцию. Вместо этого она просто уставилась на них, из ее ноздрей поднимались струйки дыма.

«Уходите», - потребовал Иден, указывая своим пламенным мечом на туннель, ведущий из пещеры. - «И не возвращайтесь».

Двум оставшимся паладинам не нужно было напоминать дважды, они поспешили к выходу, один из них ненадолго остановился у входа в туннель, чтобы оглянуться, прежде чем стремительно помчаться по коридору.

Иден выдохнул, позволив мечу упасть на пол, лезвие все еще было таким горячим, что сразу же погнулось при контакте с камнем. Чтобы проверить собственное состояние, Иден коснулся пальцами своего лица, морщась, когда вспышка боли пронзила его нос. Он повернулся к Изабель, увидев, что она вернулась к своей человеческой форме. Она была одета в менее провокационный наряд, отказавшись от свободной блузки и кожаного корсета ее обычного наряда.

«Ты вернулся», - сказала она нейтральным тоном. Идену было трудно определить, почувствовала ли она облегчение или Изабель все еще злится на него.

«Думал, что мне удастся избавиться от этого давящего чувства», - ответил он, тупо стоя там с окровавленным лицом. - «Я принес твои книги обратно. Мне жаль, что я их забрал».

«Что заставило тебя передумать?» - спросила Изабель. - «Ты ушел довольно давно, я даже не ожидала увидеть тебя снова».

«Я добрался до предгорий, где встретил паладинов. Они сказали мне, что собираются убить тебя, и я полагаю, что оказался прав, предполагая, что они могут добиться успеха. Но кроме того, я просто чувствовал себя ... плохо. Чем дальше от тебя, тем хуже мне становилось».

«Уравновешенные люди назвали бы это совестью», - сказала Изабель, не сдерживая ухмылку. - «Полагаю, мне следует поблагодарить тебя. Если бы ты не пришел мне на помощь, меня бы наверняка убили. Эти паладины точно знали, что делают».

«Это была не только моя совесть», - подметил Иден, Изабель с любопытством смотрела на него своими зелеными глазами. - «Я чувствовал, что оставил здесь частичку себя. Я не осознавал, насколько мне понравилась твоя компания, пока не стало слишком поздно».