Проклятие Десять - Понимание

***

— Мама? — спросила Валерия, проскользнув в одну из примыкающих к библиотеке комнат, в которой имелся ещё один балкон (её маме очень нравились большие живописные балконы) с видом на замок.

Тон помещению задавал большой витраж, на котором изображалась Тёмная Богиня (почему-то в виде огромного дракона), извергающая пурпурный огонь на какой-то замок. Рядом с ним располагалась кафедра, за которой стояла сама Люциана. Возле неё расположилась Семпер, причём стоя очень близко.

Возможно, во всём просто была виновата Эсме, которая подбрасывала в голову Валерии идеи, но она не могла не заметить, насколько близко были две богини.

— Здравствуй, Валерия, — сказала Люциана. — Надеюсь, я тебе не слишком мешаю проводить время с Феликс и Эсме?

— Нет? Мы просто, эм... читали.

На самом деле они провели утро, болтая о всякой ерунде и играя в игру, заключающуюся в том, что они магическими выстрелами сбивали мячи, которые Феликс бросала в воздух и меняла их траекторию полёта с помощью ветра. На данный момент они уже уничтожили шесть мячей, и Валерия собиралась создать маленького шарообразного монстра, которого они могли бы использовать в качестве мишени.

Феликс и Валерия обе согласились, что монстр должен взрываться при попадании, но Эсме настаивала на более рациональном подходе.

— Ну знаешь... учёба и всё такое, — сказала Валерия.

— Хорошо, хорошо, — кивнула её мама. — Но не забывай делать регулярные перерывы для физической активности. Может быть, стоит почаще выходить на длительные прогулки с Феликс? Ей ведь нравятся такие вещи, так?

Валерия медленно кивнула. Её мама не предложила ничего плохо, но то, как она это сказала... звучало немного странно. Неужели она по какой-то причине нервничала?

— Ладно, эм... что у тебя за книга? — спросила Валерия.

— Это? Это несколько приукрашенный исторический отчет о... том, что я бы назвала ссорой между богами, — сказала Люциана.

— Правильное название будет «Война Лилий», — добавила Семпер. — Четырнадцатилетний конфликт между тремя нациями. Иарией, страной, которая теперь называется Адрана, и Свободными Народами Эндораги, хотя в то время они представляли из себя несколько небольших национальных государств, объединённых в союз.

— Кажется, я слышала об этом, — припомнила Валерия. — Это было очень давно.

— Несколько столетий назад, — пренебрежительно сказала Люциана. — В книгах по истории полно причин, по которым началась война, но во всех них можно проследить связь с одним примечательным собранием пантеона.

— Да? — спросила Валерия. Это звучало как забавная история.

— О да. Ох уж эта Лантерн, а? — обратилась Люциана к Семпер.

Семпер фыркнула.

— Не притворяйся, что ты была там. Я прекрасно помню, что именно я всё это тебе рассказала.

— Что сделала Лантерн? — поинтересовалась Валерия.

— Ее домен сосредоточен вокруг стремления к знаниям, создания новых вещей и, в некоторой степени, независимости и роста тех, кто ей поклоняется. Все это прекрасно, хотя прогресс всегда будет наталкиваться на некоторый конфликт. Проблема в том, что у неё были некоторые очень специфические мысли о том, как должны строиться отношения между смертными.

— Только между представителями противоположного пола и только с целью продолжения рода, — добавила Семпер. — Очень чопорно и совершенно глупо. В итоге, она попыталась протолкнуть в Иарии некоторые законы, и Алехандро сильно разозлила эта попытка... ограничить его собственный домен, посвящённый истинной любви.

— Понятно, — кивнула Валерия.

— Семпер и я, конечно, тоже возражали против идей Лантерн, — сказала мама. — Мы считаем, что любовь должна оставаться любовью, покуда обе стороны способны и желают любить.

— Эм, — пробормотала Валерия. Она перевела взгляд с одной богини на другую и почувствовала, как кровь приливает к её лицу.

«Неужели Эсме была права?!» — подумала она. — «Получается мама говорит мне, что она и Семпер...»

— Ты в порядке? — спросила Люциана.

Валерия кивнула.

— Я в порядке, — сказала она. — Эм, это все, что вы хотели мне сказать?

— Да, полагаю, да, — сказала её мама и улыбнулась. — А теперь, как насчет того, чтобы вернуться к тому, чтобы проводить время со своими подругами. Если хочешь, я могла бы даже дать несколько уроков одной из твоих подруг, чтобы ты могла проводить больше времени с другой. Семпер, я ведь не ошибусь, если скажу, что Эсме понравилось бы получить несколько индивидуальных уроков?

— Да, конечно, — сказала Семпер. — И, разумеется, я могла бы научить кое-чему Феликс, чтобы ты смогла проводить больше времени наедине с Эсмe.

— Ладно, круто. Эм... хорошего дня вам двоим, полагаю.

Валерия покинула комнату, слегка помахав рукой. Она не то чтобы выбежала, но всё равно двигалась весьма быстро.

Оказавшись снаружи, она оставила за собой слегка приоткрытую дверь и, навострив уши, продолжила стоять за ней, а её взволнованное лицо покрыла испарина.

— Она хорошо это восприняла, — сказала Семпер.

— Моя дочь весьма умна... иногда, — ответила Люциана.

— Я действительно надеюсь, что она поняла. Ты хочешь, чтобы она комфортно себя чувствовала по этому поводу, верно?

— Да, конечно. Но я сомневаюсь, что Валерия могла бы расстроится. Она просто будет делать всё, что захочет.

Валерия убежала прежде, чем богини смогли заметить, что она подслушивает.

У мамы и Семпер были... отношения. И мама Валерии беспокоилась, что дочь этого не одобрит?

Валерия резко остановилась, отчего немного проскользила ногами по полированному полу. Что она делала? Неужели, когда мама рассказала ей всё это, она действительно собиралась просто бежать обратно к Эсмe и Феликс, чтобы сообщить им новости? Нет, это было неправильно.

Валерия побежала обратно и ворвалась в комнату, чем заслужила недоумённые взгляды и мамы, и Семпер. Валерия сделала глубокий вдох, после чего бросилась через комнату и обняла свою мать так крепко и сильно, как только могла.

— Я тебя очень люблю, хорошо? — сказала она.

— Да, я в курсе, — сказала мама.

Валерия обняла Люциану чуть крепче и ещё немного продержала её в своих объятиях.

— Ладно, хорошо. Спасибо, мам! — и с этими словами она снова убежала.

Теперь, когда её обязанности хорошей дочери были выполнены, она могла перейти к сплетням со своими подругами.

— Девочки! — воскликнула Валерия, найдя своих подруг в укромном уголке библиотеки, который они приспособили под себя. Феликс с интересом опустила взгляд, чтобы посмотреть на неё (ну технически она всё равно смотрела снизу вверх, поскольку в данный момент она лежала спиной на полу, закинув ноги на пуфик), а Эсме подвинулась на своём диване.

— Я только что разговаривала с мамой, — сообщила Валерия.

— Да, мы знаем, — сказала Эсме. — Ты потому и уходила. Что она сказала?

— Я думаю, что мама и Семпер действительно вместе, — сказала Валерия.

Эсмe резко захлопнула книгу. Она даже не вложила в неё закладку!

— Значит, ты это подтвердила?

— Определённо.

— Итак, что ты собираешься с этим делать? — спросила Феликс с пола. — Потому что с моей позиции мне не кажется, что это имеет большое значение.

— Конечно, имеет, — возразила Эсме.

— Да, и большое, — добавила Валерия.

Феликс пожала плечами настолько, насколько было возможно:

— На самом деле я не вижу в этом ничего особенного. Итак, твоя мама, страшная-но-не-то-чтобы-прям-сильно-страшная Богиня Тьмы, любит единственного другого бога, который вроде как разделяет её увлечения. Мне кажется, всё довольно просто.

Валерия недовольно надула щёки.

— Все не настолько просто. Мама никогда не говорила мне, что испытывает подобные чувства к кому-либо! Ты знаешь, сколько времени прошло, прежде чем она сказала, что любит меня? Мне пришлось подарить ей очень много ответной любви, прежде чем она сказала это.

— Подожди, ты завидуешь? — спросила Эсме.

— Нет, не завидую.

— Ох, ладно, теперь это интересно, — усмехнулась Феликс.

Валерия уперла руки в бедра и выпрямила спину, как делала мама, когда та хотела быть пугающей.

— Я не завидую богине Семпер, — твёрдо заявила она.

— Даже несмотря на то, что она долгое время была подругой твоей мамы и, возможно, имеет с ней романтические отношения? — спросила Феликс.

— Знаешь, будет действительно легко растоптать тебя, когда ты вот так лежишь на полу, — прорычала Валерия.

Феликс ухмыльнулась: — Но ты не растопчешь.

— Это нормально, если ты нервничаешь, — сказала Эсме. — Ты очень любишь свою мать, и она может полюбить кого-то другого. Но это не значит, что она перестанет любить тебя.

Валерия скрестила руки на груди.

— Я полагаю, в этом есть какое-то зерно истины.

— Да, — сказала Феликс. — Я люблю вас обеих. Даже если иногда одна из вас может быть немного... занозой.

— Это ты заноза, — проворчала Валерия в ответ.

— Да, — согласилась Эсмe. — Ты заноза в наших задницах, а не наоборот.

Феликс оттолкнулась от пуфика и встала на четвереньки, чтобы подняться с пола.

— Ну, а я думаю, что вы обе зануды! Эсмe слишком душная, а Валерия немного туповатая. Но это не значит, что я не люблю вас обеих.

Щёки Валерии снова вспыхнули красным. В последнее время они часто так делали.

— Я не тупая! — сказала она.

— Самую малость, иногда. И я не против, — сказала Феликс.

Диалог перерос в цивилизованную дискуссию, которая включала в себя толкание и бросание подушек. Вся эта полемика была прервана, когда девочки услышали, что мимо проходит один из монстров-библиотекарей, в результате чего они убежали, прежде чем кто-либо смог заметить, как они неподобающе вели себя в библиотеке.

Спор, конечно, вскоре продолжился, когда они отправились на кухню перекусить.