Бич Тридцать Восемь - Шахта

***

Полёт весёлый, но чем дольше он продолжается, тем становится более... нормальным, наверное.

Мы несёмся над лесом, который становится всё гуще, а затем, чем дальше мы летим на север, снова начинает редеть. Через некоторое время деревья внизу сменяются большими каменистыми возвышенностями и редкими небольшими торчащими скалами. Несколько ручьёв огибают холмы, а вдоль них растут большие пучки дикой травы.

Я развлекаюсь тем, что высматриваю монстров и диких животных в кустах внизу, но по мере того, как мы продвигаемся вдоль края гор, они встречаются всё реже, здесь можно заметить лишь странных лис или стада диких коз, которые умудряются передвигаться по почти полностью отвесным скалам.

Мы добираемся до озера Касельфелла ближе к вечеру.

Оно огромно. Водная гладь простирается почти до самого горизонта, и даже с высоты нашего полёта я не могу разглядеть противоположный берег, лишь размытую линию вдалеке. Эсме направляет нас в сторону, и несущие нас монстры поворачивают по большой дуге.

На берегу озера можно заметить несколько домов. То тут, то там имеется несколько маленьких деревушек, которые находятся примерно в полудне пути друг от друга. Мы стараемся не подлететь достаточно близко к береговой линии, чтобы они нас заметили.

— Это должно быть где-то здесь! — кричит нам Эсме, пока мы кружим вокруг одной крупной горы. Она значительно возвышается над окружающей местностью, и вокруг неё расположено несколько холмов поменьше. Каждый круг занимает добрых двадцать минут, и мы уже облетели её дважды.

— Где? — кричу я в ответ.

Эсме указывает вниз, но я не могу разглядеть, на что именно. Тем не менее я направляю наших птичьих друзей на посадку, и мы начинаем снижаться, направляясь к большой поляне, где достаточно места для приземления.

Эсме и Феликс слезают со своего монстра, а я помогаю спуститься Бьянке, после чего спрыгиваю сама.

— Я не поняла, на что ты указывала, — говорю я.

— Тропа, — отвечает Эсме, указывая в сторону горы. — Думаю, она всего в нескольких сотнях метров от нас. Она петляет по всему склону.

— Ах, понятно, — говорю я.

Думаю, иногда нужно иметь возможность добраться до хранилища на телеге. Логично, что кто-то проложил по склону достаточно пологий путь.

Я жестом прошу наших монстров-птиц следовать за нами, и мы идём искать тропу. Так приятно просто идти пешком после стольких часов, проведённых верхом на монстре. Мои бёдра уже начали болеть. Я рада, что нам нужно лететь всего день с небольшим, потому что иначе я бы вообще не смогла бы ходить. Бьянка и так уже ходит немного криво, а Эсме постоянно бормочет жалобы себе под нос.

Единственная, кто в порядке, — это Феликс, она просто жульничает со всей этой своей беззаботностью и веселостью.

Чуть дальше, за деревьями, мы находим то, что искали. Неровную тропу. Очевидно, что какой культиватор с земной направленностью прошёл здесь и выровнял весь склон, чтобы проложить дорогу, но это было, должно быть, очень давно. На небольшом бугре посреди дороги растут кусты, и даже колеи, оставленные колёсами повозок, заросли травой.

Феликс опускается на одно колено рядом с дорогой.

— Здесь кто-то проезжал, — говорит она. — Смотри, трава посередине примята. Кое-где она сломана, а в грязи видны следы. Здесь поблизости есть деревня или что-то в этом роде?

Эсме подходит к нашим птичьим друзьям, роется в своих сумках и возвращается с картой.

— Нет. Здесь ничего нет, кроме хранилища. Ну, хранилища и шахты, в которой оно спрятано.

— Что за шахта? — спрашивает Бьянка.

— Соляная, — говорит Эсме. — Просто старая соляная шахта. Не распространяйся об этом, но несколько хранилищ Семпер спрятаны в таких заброшенных шахтах.

— Из-за соли? — спрашиваю я.

Она кивает.

— Она делает воздух сухим. Большая часть материалов, которые мы архивируем в хранилище, записана на бумаге, а бумага плохо хранится во влажной среде. Поэтому нужны соляные шахты. Ну или просто обычное скрытое место, куда архивариусы могут привезти много соли. Есть и другие способы поддерживать нужный уровень влажности, но... да, это тема для отдельного разговора.

Я улыбаюсь.

— Ты такая милая, когда начинаешь отклонятся от темы, — говорю я, и Эсме шлёпает меня за это по руке.

— И когда ты вся вот так краснеешь, — добавляю я.

Мы начинаем подниматься по дороге, и даже мне становится очевидно, что здесь кто-то был. Здесь много следов, и все они выглядят довольно свежими.

— Предполагалось, что кто-нибудь ещё должен отправится в хранилище? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Эсме. — Шахта тоже закрыта. Ближе к городу есть другая, которую сейчас используют для добычи соли. Эта шахта слишком отдалённая. Кроме того, она выкуплена одной из компаний Семпер или что-то в этом роде.

— Может быть, это другой архивариус, который забрался сюда, чтобы всё проверить, — говорю я.

— Может быть, — отвечает Эсме.

Она хмурится и некоторое время молчит, пока мы идём по дороге.

— Надеюсь, что нет, — наконец говорит она.

— Почему?

Она пожимает плечами.

— Возможно, это прозвучит глупо...

— Но это никогда не мешало мне высказывать всё, что я думаю, — говорит Феликс.

Эсме усмехается.

— Действительно... если Семпер отправила меня просто проверить то, что уже осмотрел кто-то другой, то вся эта миссия, или, по крайней мере, моя часть миссии, является пустой тратой времени. Да, я всё ещё нахожусь в самом низу иерархии архивариусов, но всё же.

Я обнимаю её за плечи.

— Не волнуйся. Я уверен, что эти следы оставила какая-то шайка воров, с которой мы столкнёмся, когда они будут покидать место преступления. Тогда ты спасёшь хранилище, и тётушка Семпер будет очень тобой довольна, а потом она... что она вообще даёт архивариусам, которые хорошо справляются со своей работой?

— Лучшие книги? — пытается Эсме.

— А... ну, если получишь их, напомни ей, что я тоже помогала, ладно?

Эсме улыбается, и я думаю, что её меланхолия развеялась.

Мы продолжаем путь и наконец добираемся до места, где склон разглаживается, а дорога перестаёт петлять. Впереди перед нами возвышается каменная стена, по которой чётко видно различные слои пород, составляющие гору.

В стене имеется проём. Это не совсем вход в пещеру, а скорее аккуратно выкопанное отверстие с ровными краями и небольшой хижиной рядом.

— Это и есть шахта? — спрашиваю я.

— Похоже на то, — говорит Эсме.

Телеги нигде не видно, но на заросшем сорняками гравии всё ещё видны колеи, оставленные тем, что здесь проезжало.

Мы пробираемся ко входу, осторожно осматриваясь по сторонам в поисках признаков того, что за нами кто-то наблюдает, но ничего не замечаем.

— Ну ладно, — говорю я, вглядываясь в туннель.

Он тянется так далеко, что я не могу разглядеть его конец.

— Нам нужен свет, — говорю я. — Я могу найти тёмный бассейн и создать с его помощью небольшой рой светящихся монстров. Так мы сможем что-нибудь разглядеть.

Феликс подходит к хижине и распахивает дверь.

— Ого, лампы, — говорит она. Она выходит из хижины в каске, в передней части которой закреплена зеркальная чаша с отверстием для свечи.

— Или Феликс может просто найти инструмент, который сделает то, что планировала сделать я, — говорю я.

Феликс на секунду задумывается, а затем полуобернувшись указывает на хижину.

— Я могу положить всё обратно? — предлагает она. — Давай притворимся, что я ничего не находила, если тебе от этого станет легче?

— Нет, — говорю я, закатывая глаза. — Всё в порядке. Но я всё же позову несколько местных монстров. Возможно, среди них есть кто-то, кто видит в темноте.

— Знаешь, приводить монстров в хранилище — звучит как ересь, — говорит Эсме.

— Семпер, пьющая чай с мамой, тоже ересь? — спрашиваю я.

Эсме неуверенно шаркает ботинком по гравию:

— Немного?

Я хихикаю, и Феликс с Бьянкой тоже смеются, хотя Бьянка прикрывает рот рукой, а Феликс не столько хихикает, сколько ржёт.

Подойдя к краю поляны, я посылаю пару своих маленьких друзей на разведку, чтобы они нашли в округе монстров покрупнее. В идеале они должны найти тех, кто хорошо ориентируется в темноте. Может быть, пару монстров, похожих на горных львов?

Я не знаю, чего ожидать от хранилища и стоит ли вообще ожидать неприятностей. Но я бы предпочла иметь за своей спиной небольшую армию. Небольшую армию и несколько надёжных друзей.

Появляются несколько волков — большие чёрные комочки меха со светящимися красными глазами и острыми клыками. Они настороженно принюхиваются к Бьянке, но ведут себя хорошо после того, как я дарю им несколько приветственных поглаживаний.

Монстров-медведей и монстров-лосей, которые откликаются на мою просьбу, я оставляю у входа на случай, если кто-то попытается проскользнуть мимо нас.

— Хорошо, — говорю я. — Заходим.