Проклятие Одиннадцать - Боготворение

***

Семпер сидела в своей карете, за окном разливалось прекрасное и ясное ярко-голубое небо и лишь несколько больших кучевых облаков проплывали вдали. Богиня щёлкнула пальцем, и сомкнувшиеся занавески скрыли её от посторонних глаз.

На противоположном сиденье лежала стопка книг, предназначенных для того, чтобы скоротать время в путешествии, но к ним ещё никто не прикасался.

Вместо них Семпер уделила всё внимание своему эмоциональному состоянию. Путь к божественности не допускал праздности или чего-то меньшего, чем абсолютная преданность своей специализации, искусству и магии. Она закрыла глаза, склонила голову и сосредоточилась на себе.

Большинство богов и богинь стали мастерами в том, что делали, но на этом совершенствование не заканчивалось.

Так странно, что жизнь оказалась лишь чередой вершин для покорения, причём каждый следующий подъём был сложнее предыдущего. Божественность стала последней скалой, на которую взобралась Семпер, и теперь над ней возвышался ещё один великий пик, выше и внушительнее всех предыдущих, и всё же она никогда не замечала его во время своего долгого восхождения туда, где она сейчас.

Ей потребовались столетия, чтобы достичь божественности. Сколько тысячелетий потребуется, чтобы превзойти это достижение?

Сколько времени ушло у великих богов, чтобы занять свои места? Их было ровно пять, и это число невозможно было скрыть, ведь каждый из них мог заставить мир содрогнуться одной лишь своей прихотью. А сколько было обычных богов, не достигших этого уровня? Пятьдесят? Сто?

Семпер обнаружила, что проводить время с Люцианой оказалось... опьяняюще. По сравнению с этой женщиной Семпер была лишь новичком, встретившим мастера. Итак, Семпер закрыла глаза и начала раскручивать отвращение и гнев, направленные на саму себя, объединяя их в болезненное непостоянное месиво внутри её ядра, которое трепетно ждало, когда она выплеснет всё это в мир.

Но магия Люцианы была не такой. Она была не только мощной, но и контролируемой. Возможно, чтобы взобраться на следующую вершину, ей нужно научиться значительно более изящному подходу. Наловчиться использовать спичку там, где другой использовал бы костёр.

Наверное, ещё через несколько десятилетий она выяснит это.

Экипаж слегка вздрогнул, когда колёса коснулись земли.

Пегас прокатил карету большим полукругом и медленно остановился, стуча копытами и хлопая крыльями, чтобы сбросить избыток энергии.

Семпер открыла глаза и сделала глубокий вдох, настолько резкий, что воздух перед ней наполнился паром. Темные полосы вен под её кожей исчезли, а глаза стали медленно возвращаться к своем нормальному состоянию.

Она встала и взмахом пальца открыла дверцу экипажа. Она прибыла в уединённый архив. В одну из её величайших библиотек, спрятанную в горах к северу от Касеры. Именно здесь обучались многие из её архивариусов, и именно здесь она хранила некоторые из самых ценных своих томов под защитой могущественных мужчин и женщин, что шли к силе через презрение и литературу.

— Миледи, — раздался хор голосов. Дюжина архивариусов склонилась в поклоне.

Семпер вышла из кареты и направилась в Архив. Она никогда не уделяла внимание маленьким банальностям, которые другие боги воспринимали как заслуженную награду. К ней подбежал старший архивариус.

— Отчёт, пожалуйста, — попросила она.

— Конечно, — кивнул мужчина. Затем последовал длинный поток банальностей. Количество новобранцев (на западе больше, на востоке значительно меньше), отчеты о продовольствии, техническом обслуживании и закупках книг (интересно, но лишь слегка, ведь, пока все шло своим чередом, она не видела причин вмешиваться). Несколько архивариусов пропали без вести (что совершенно нормально для их работы), двое из них, как было подтверждено, скончались. Оба на востоке, снова.

— Пусть старший архивариус отправится на восток. Там что-то происходит.

— Да, мэм, — ответил старший архивариус. — Вы хорошо провели время? Мы несколько недель не получали от вас известий.

Семпер медленно кивнула.

— На самом деле, да. Это было... поучительно. И даже забавно. Мне начало казаться, что я выросла, но потом... — Семпер медленно остановилась, и старший архивариус последовал её примеру.

Она обратила своё внимание на собеседника. Это был мужчина средних лет. Рубен Бескос. Семпер даже вспомнила, как он выглядел тогда, когда, будучи значительно моложе, впервые присоединился к архивариусам.

— У тебя ведь есть дети, Рубен?

— Есть, — ответил он.

Семпер знала, что не найти двух богов, которые одинаково бы относились к своим слугам. Алехандро любил окружать себя любовницами, Троице Богинь прислуживали сбежавшие девушки и уставшие матери, Герое имел армию искателей приключений, а Люциане, конечно, подчинялись её монстры. Семпер всегда уважала своих подчиненных. Конечно, они не доходили до её уровня, и её со слугами всегда разделял элемент... подневольности, но она старалась, чтобы формальностей между ними было как можно меньше.

Она активно использовала своих архивариусов, а те взамен получали доступ к самым лучшим учебным ресурсам и самым большим библиотекам Монстерры.

— Скажи мне, Рубен, кто-нибудь из твоих детей состоит в браке?

— Мой старшая, — ответил он. — Маленькая Айтана. Хотя, полагаю, её уже можно считать взрослой.

Казалось, что он с теплом говорил о своей дочери.

— Как вы узнали, что она любит? — спросила Семпер.

— Мэм? — спросил мужчина, явно смущенный. — В смысле, своего мужа?

— Да, — кивнула Семпер.

Рубен на мгновение задумался. Семпер всегда относилась к таким вещам с терпением.

— Я думаю, моя жена заметила это первой. Конечно, ведь она проводит с детьми больше времени. Айтана начала тосковать по третьему сыну нашего соседа. Не тот человек, которого я бы выбрал для неё. Он скорее... про мускулы, чем про мозги. Но всякий раз, когда Айтана видела его, она испускала тихие вздохи, и казалось, что порой при этом острый ум покидал её.

— Интересно, — сказала Семпер.

Она не услышала ничего такого, о чем она не читала бы в любовных романах. Хотя... возможно, то, что было в книгах, не соответствовало действительности.

Всегда имелось некоторое несоответствие между четкими литературными сюжетами и запутанной правдой действительности.

— А почему вы спрашиваете? — поинтересовался старший архивариус.

— Рубен, не мог бы ты сообщить библиотекарю, что мне нужны определенные книги? — спросила Семпер.

Она не была уверена, что это будет полезной тратой времени, но какой смысл в бессмертии, если нельзя провести время так, как хочется?

— Есть кое-что, что мне нужно изучить, — сказала она.

— Конечно, — кивнул Рубен.

Было совершенно очевидно, что просьба его заинтриговала.

— Что мы будем исследовать? — уточнил он.

— Юношескую любовь, — ответила Семпер.

Мужчина удивлённо моргнул, и богиня ясно почувствовала, что он не ожидал такого ответа.

— Возможно, от этого зависит судьба всего мира, — пояснила она.

В основном это была неправда, но но боги и драма всегда шли рука об руку. И, кроме того, люди гораздо более вовлечены, если думают, что их работа помогает спасти мир.

Семпер была вынуждена признать, что её одолевало любопытство, и это могло послужить и другим целям. Например, сблизиться с Люцианой, которая была очень полезной подругой, и, возможно, приглядеть за тремя молодыми леди, которым почти наверняка суждено принести немало неприятностей в будущем.

— Рубен, — добавила Семпер. — Мне также нужно будет заглянуть во все наши книги пророчеств. Просмотреть те, что не сбылись. У нас есть эксперты по этому вопросу?

Она указала на Архив, величественное каменное здание, которое будто бы было вырезано из склона горы, и выглядело так, словно простояло здесь тысячелетия, хотя на самом деле оно было не настолько старым.

— Только не в этом архиве, мэм, — сказал он. — Хотя я могу связаться с другими старшими архивариусами, и, если у меня будет день или два, я уверен, что эти эксперты прибудут сюда.

— Да, это было бы неплохо, — кивнула Семпер. Она не вела никаких дел с провидцами, но у неё было несколько архивариусов, которые документировали их действия и произносимые слова. Предсказания будущего, как правило, не сбывались, особенно если речь шла о тех, кто мог сам выбирать свою судьбу, но, тем не менее, иногда они оказывались точными.

Семпер слышала, что пророчества сравнивают с прогнозированием погоды. Предсказания были точными в широком диапазоне, но достоверность уменьшалась по мере того, как этот диапазон становился более конкретизированным. Тем не менее, существовала золотая середина, при которой истинные действия погоды и ее прогнозируемые действия совпадали достаточно близко, чтобы можно было сделать вывод, стоит ли брать с собой зонтик или дополнительную шаль.

Однако все предсказания рушились, когда они затрагивали некоторые определённые элементы. Люциана входила в этот список. Ей не нравилось, когда ей говорили, что она будет делать в будущем, и она находила извращенное удовольствие в разрушении древних пророчеств со своим участием.

Семпер задавалась вопросом, как это отразится на её ребенке?

Думая об этом, Семпер улыбнулась, хоть и про себя. Да, она бы не возражала поскорее вернуться.

Кроме того, ей нравилось проводить время с Тёмной Богиней, а дети были... забавными, особенно учитывая то, как они постоянно ставили Люциану в тупик.