Бич Тридцать Пять - Сбор

***

Первое, что я делаю, — отчищаю пространство рядом с тёмным бассейном от всякой дряни и грязи. Я не боюсь немного испачкаться, но будет сложно привести себя в порядок посреди леса.

Здесь нет никакой прачечной.

Феликс помогает, подтаскивая большой камень и помещая его рядом с водой.

— Спасибо, — говорю я.

Она кивает в ответ.

— Без проблем. Я пойду принесу брёвна или что-нибудь ещё, на чём можно сидеть.

— Это займет много времени? — уточняет Бьянка.

— Как минимум, несколько часов, — говорю я. — Это несколько сложно. Мы должны успеть до наступления ночи, у нас даже будет время пролететь час или два, чтобы к заходу солнца разбить лагерь подальше от города.

— Понятно, — говорит Бьянка.

Я смахиваю пыль с камня, притащенного Феликс, после чего сажусь на него и снимаю ботинок. Чтобы всё успешно сработало, мне нужен прямой контакт с тёмным бассейном. Ну, на самом деле, он мне не нужен, но так всё пройдёт намного проще, а я здесь не для того, чтобы практиковаться в создании монстров, я здесь, чтобы применить свои навыки.

Мама всегда учила меня преодолевать трудности, но она несколько раз говорила мне, что в реальной ситуации, я должна использовать все возможные способы и хитрости, чтобы облегчить задачу. Трудности должны помогать мне расти, а не мешать.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох через нос, после чего опускаю ногу в тёмную воду.

У меня не получается сдержать шипение.

— Что случилось? — спрашивает Эсме.

— Вода ледяная! — жалуюсь я, после чего вытаскиваю ногу и начинаю немного разминать её. — Будет отстойно, если мне придётся несколько часов держать ногу в этом бассейне.

— Мы можем согреть твою ногу позже. Я разожгу костёр, если хочешь. Здесь не так уж трудно найти хворост.

— Это было бы здорово, — киваю я.

— Или мы могли бы нагреть весь бассейн. Но я не знаю, достаточно ли я зла для этого, — говорит Эсме.

Феликс возвращается, волоча за собой здоровенный древесный ствол.

— Я могу бесить тебя, пока ты не разозлишься по-настоящему, — предлагает она на полном серьёзе.

— Нет, спасибо, — говорит Эсме.

— Я буду в порядке, — говорю я. — Вода не намного холоднее воздуха. Наверное, я просто привыкла к тёмным бассейнам у себя дома. В пещере под замком очень тепло.

Я снова опускаю ногу в воду, и на этот раз всё не так плохо. Поскольку я знала чего ожидать, холод ощущается гораздо более терпимо.

— Ладно, это не так уж плохо, если привыкнуть.

— Я бы предпочла не привыкать, — фыркает Эсме.

— Я слышала, что темные бассейны опасны, — говорит Бьянка.

— О, так и есть, — отвечаю я. — Ну, это как огонь. Он опасен, но только если не ты относишься к нему без должного уважения или не знаешь, что делаешь.

— Понятно, — говорит Бьянка.

Она кивает Феликс, когда та кладёт ствол, после чего роется в одной из наших сумок и возвращается с одеялом, которым накрывает бревно.

Эсме упирается рукой в землю и долго сосредоточенно хмурится. В конце концов земля сдвигается и прогибается, образуя небольшое углубление с несколькими камнями по краям. Так образовалось кострище.

— Не хочешь помочь мне набрать веток? — обращается Эсме к Феликс.

— Конечно.

Бьянка смотрит, как уходят мои подруги, после чего щёлкает пальцами и создаёт длинный огненный поток, который начинает вращаться вокруг её руки. Кажется, она довольно талантлива в этом. Или она просто втайне очень сильно злится.

— Можно... можно мне поговорить, пока ты работаешь? — спрашивает она.

— Да, конечно, — говорю я. — На самом деле я ещё даже особо не начала. Просто жду, когда соберётся несколько душ, достаточно сильных, чтобы с ними работать.

— Мне любопытно, как это происходит? Я имею в виду, создание монстров.

— Ох, ну, когда они появляются естественным образом, процесс не так сложен, как может показаться. Вокруг тёмных бассейнов умирает много существ, и их души собираются в местных водах. На самом деле это не вода, но... да, думаю, несведущие могут назвать это так.

Я сильнее опускаю ногу и немного кручу ей. Тёмные бассейны намного глубже, чем кажутся.

— Откуда души знают, какую форму принять, в смысле, какого монстра, — спрашивает Бьянка.

— О, это в основном зависит от того, какие монстры уже находятся рядом с прудом, а если их нет, то они примут ту форму, с которой совместима душа. Ты слышала о том, что из грешников получаются более крупные монстры, как и из более сильных культиваторов?

— Я слышала и то, и другое, — говорит Бьянка.

— Хорошо, но на самом деле то, в какого монстра превращается душа, зависит от силы и совместимости души. Большинство монстров крошечные и слабые, поскольку большинство людей тоже крошечные и слабые. Всё эти байки про грехи — ложь, но чем больше человек занимается культивацией и становится сильнее, тем мощнее будет монстр, которым он станет. Трудно предугадать, какой монстр получится из человека.

— Наверное, я поняла, — говорит Бьянка.

Я пожимаю плечами. Возможно, я не очень хорошо объясняю.

— Мама знает больше, чем я. Это сложно. Магия, которая создаёт монстра таким, каким ты хочешь его видеть, гораздо сложнее, и она почти везде запрещена.

— О? — спрашивает Бьянка. Это пробуждает её интерес.

— Да. Магия души. Даже пытаться её использовать — серьёзное преступление.

Я вижу, как на лице Бьянки мелькает замешательство.

— Я никогда раньше об этом не слышала. Даже о магии души как таковой.

— Ну да, если бы все знали, что это незаконно и неправильно, то больше людей попробовали бы её использовать, верно? Но если факт того, что это незаконно, скрывается, и никто из тех, кто знает об этом, не распространяется по этому поводу, потому что это тоже запрещено, то все существующие знания об этом постепенно исчезают.

— А, — говорит Бьянка. — Полагаю, такое довольно часто происходит.

— Что ж, проблема с такими вещами в том, что никогда не знаешь, сколько всего скрыто, потому что оно скрыто, верно? — улыбаюсь я Бьянке, после чего указываю на тёмный пруд. — Как я и сказала, это в основном магия души. Она... сложнее, чем эмоциональная магия, но в то же время и проще.

— На самом деле у меня никогда не было настоящего образования в области культивации. Я обучалась благодаря книгам и самообразованию, часто в свободное время или тайно.

— Ох, — ужасаюсь я. — Что ж, мы можем помочь тебе узнать больше! Эсме довольно хорошо справляется с обучением и подобными вещами. А вот Феликс — ужасно.

— Эй! — возмущается Феликс, когда она возвращается с охапкой сухих веток и палок. — В чём я ужасна?

— В культивировании. Или, по крайней мере, в обучении этому.

— А, да, — говорит Феликс. — Я просто делаю то, что кажется правильным. Я могла бы изучать заклинания и всё такое, но это хлопотно.

Я пожимаю плечами.

— Как скажешь. Ты довольно хороша в бою, хотя тебе действительно нужно больше работать над своей магией скорби.

— Две противоположности, — отмечает Бьянка. — Как мои огонь и вода.

— Ага, — говорю я. — Полезно для баланса.

Бьянка кивает.

— Именно поэтому я выбрала и то и другое. Хотя, честно говоря, они дались мне легко, так что, полагаю, в этом отношении мне повезло. Можно мне узнать больше о магии души?

Я киваю.

— Конечно, но не пытайся заняться ей самостоятельно. Это сложно. В отличие от большинства эмоциональных заклинаний, когда ты направляешь магию в себя, испытывая сильные чувства, магия души — это скорее отдача части себя наружу. Она... менее нервная и более абстрактная.

— Как полезно, — фыркает Феликс.

Я показываю ей язык.

— Я, кажется, не совсем понимаю, — признаётся Бьянка.

Она поднимает руку и сосредотачивается, но всё, что происходит, — это вспышка пламени в воздухе перед ней, которая тут же гаснет.

— Нет, это всё ещё магия культивирования, — говорю я. — А душа... это нечто более глубокое. Более личное. Твои эмоции не отражают то, чем ты являешься. Это просто... состояние, в котором ты находишься. Да, ты ощущаешь определённые вещи, но Ты — это нечто большее, чем просто твои чувства, верно? Твои эмоции могут влиять на тебя, но не только они определяют тебя.

— Полагаю, в этом есть смысл, — говорит Бьянка. — Но как ощутить это и использовать?

— Ну... я не знаю, — говорю я. — Для меня это всегда было нормой. Я думаю, что большинство по-настоящему сильных культиваторов в конце концов почувствуют разницу. Мама говорит, что это самый первый шаг к божественности, но чтобы достичь этого уровня, нужно много работать.

— Я пробовала, — говорит Феликс. — Это... ощущается странно. К тому же сложно и ничего не даёт.

— Полагаю, в этом и заключается другая проблема, — говорю я. — Эмоциональная магия взаимодействует с окружающим миром. Она двигает воздух или поджигает предметы. Лучшее, что можно сделать с помощью магии души, — это обнять чью-то душу.

Я немного краснею. Это довольно интимный поступок по отношению к кому-то.

— В любом случае, я могу показать тебе больше позже, сейчас мне нужно немного сосредоточится.