Бич Двадцать Девять - Книжный

***

— Куда мы собираемся пойти в первую очередь? — спрашивает Феликс.

— Если ты упомянешь место, где продают еду, я тебя стукну, — говорю я.

Она смеется и качает головой:

— Нет, мне пока достаточно. Но серьёзно, куда мы сейчас пойдём?

Мы с подругами стоим возле входа в гостиницу. Она расположена возле дороги, которая на удивление довольно тихая, по крайней мере, до ближайшего перекрестка, где улица выходит на оживленный проспект, заполненный постоянно движущейся толпой людей.

— Книги? — предлагает Эсме, на плече у неё сумка, отсутствие книг в которой достаточно очевидно. — Держу пари, здесь поблизости есть несколько магазинов. В конце концов, это можно сказать торговый город.

— И на самом деле довольно приятный, — добавляет Феликс. — Чувствуете, как здесь пахнет?

Я понятия не имею, о чём она. И всё же я принюхиваюсь к воздуху, чтобы посмотреть, смогу ли я таким образом понять этот город.

Пахнет лошадиным навозом и застоявшейся водой.

— Ты странная, — говорю я Феликс, что, по крайней мере, заставляет её немного рассмеяться.

Мы начинаем двигаться в сторону главной улицы, пересекающей город. Это довольно широкий проспект, явно рассчитанный на гораздо больший поток, чем сейчас, но здесь всё равно довольно оживлённо. В магазинах по обе стороны дороги полно народу, а некоторые торговцы продают свои товары прохожим прямо со своих прилавков, расположенных на широких тротуарах.

Пробираясь сквозь толпу, мы держимся поближе друг к другу. Однако, нам не удаётся продвинуться достаточно далеко, поскольку мы дружно останавливаемся у первого попавшегося магазина и начинаем разглядывать красивые платья на витринах.

— Они выглядят как что-то такое, что ты бы одела, — говорю я Бьянке.

— Думаешь? — спрашивает она, разглядывая платье в центре витрины. У него длинная пышная юбка, а на талии расположен корсет, украшенный пуговицами цвета слоновой кости и красивыми кружевами, которые обрамляют вырез на верхней части груди и открытые плечи, что не оставляет простора для фантазии. Полагаю, это платье довольно смелое.

— Почему у всех платьев сзади эта штука? — спрашивает Феликс.

— Какая штука? — я поворачиваюсь к подруге, которая, очевидным образом, всё ещё пялится на этот наряд.

Она указывает на платье чуть ниже талии.

— Часть на заднице. Почему она так сильно торчит? Это ненормально.

— Сзади дополнительная ткань, чтобы... подчеркнуть акценты, — говорит Бьянка. — Я слышала, такой покрой довольно популярен на западе, и мода распространяется и сюда.

— Это выглядит глупо, — говорит Феликс. — Мне кажется, там можно было бы спрятать нож. Там столько складок, что никто не увидит отверстия, из которого ты его выхватишь.

— Или там можно было бы спрятать книгу, — говорит Эсме. — Но тогда было бы неудобно садиться куда-нибудь.

— И это помешало бы кому-нибудь ухватиться за тебя, — добавляю я.

Эсме поворачивается в мою сторону и встречается со мной взглядом.

— А что? Тебе хочется ухватиться за мою книгу?

Я пытаюсь придумать, что на это ответить, но не могу выдавить ни слова, и кровь приливает к моему лицу.

— Феликс! — взываю я о помощи.

Феликс смеется, фыркает, после чего хлопает меня по плечу.

— Пойдем! Через дорогу есть книжный магазин! Ты можешь ухватить книгу Эсме там.

— Не говори так!

Моё возмущение только заставляет Феликс рассмеется ещё громче. Она хватает меня за руку и тащит через улицу. Остальные догоняют нас, и нам приходится двигаться вместе и быстро, поскольку все проезжающие мимо повозки и экипажи не собираются останавливаться, чтобы пропустить нас.

Книжный магазин, в который мы заходим, представляет из себя милое маленькое заведение, приютившееся между бакалейной лавкой и алхимической мастерской. Мы с Эсме первыми заходим внутрь и обе зачарованно останавливаемся на пороге, чтобы как следует вдохнуть воздух этого места.

— О, да, — выдыхаю я.

— Мне уже нравится это место, — соглашается Эсме.

— Вы обе странные, — добавляет Феликс из-за наших спин.

Магазин не очень широкий, но это компенсируется тем, что он длинный, а лестница, расположенная у стены, ведёт на второй этаж, где, похоже, можно найти ещё больше книг. Пожилой джентльмен у прилавка улыбается нам, когда мы осматриваем зал.

— Добро пожаловать! Ищете что-нибудь конкретное?

— Мы просто смотрим, — говорю я. — Как всё организовано?

Вместо ответа он указывает на небольшую табличку, висящую над ближайшей полкой. На ней аккуратным шрифтом написано «Карты».

— Ох, спасибо! — говорю я, и поворачиваюсь к Эсме: — С чего мы начнем?

Она хмыкает и в задумчивости постукивает пальцем по подбородку.

— Мы могли бы обходить всё в порядке тем и интереса, — предлагает она. — Сначала художественная литература, затем документальная? Или мы могли бы просто обойти весь магазин, чтобы не мотаться туда-сюда. Например, начать слева, пройдя вдоль всех внешних стен, пока не пройдём кругом, после чего будем обходить противостоящие полки, снова по часовой.

— А потом второй этаж, — добавляю я.

— Совершенно верно.

Я замечаю, что Бьянка наклоняется ближе к Феликс, стоящей позади меня, и спрашивает:

— Это нормально?

— Для этих двух? О да. Надеюсь, тебе нравится смотреть, как сохнет краска, потому что уровень веселья будет примерно таким же, — говорит Феликс.

— Эй, тебе тоже нравится читать, — говорю я.

Она закатывает на меня глаза.

— Мне немного нравится читать. Это не то же самое, что происходит с вами двумя.

— Ты права, — говорю я, беря Эсме под руку. — Пойдем, найдем что-нибудь классное.

Эсме очень серьезно кивает и следует за мной к ближайшей полке с книгами. Конечно, все они оказываются скучными историческими трактатами, так что я не обращаю на них особого внимания. Я здесь ради редких экземпляров художественной литературы, которых ещё нет у нас дома.

— Если мы какие-нибудь купим, как мы их понесем? — спрашивает Эсме, пробегая взглядом по корешкам.

— Я могу попросить моих друзей, чтобы они отнесли их. Они знают, как осторожно обращаться с книгами. И мы можем оставить отметку, что они твои.

— Ты имеешь в виду, написать внутри книги? — переспрашивает Эсме.

— Да, Эсме, потому что в книгах можно писать.

— Знаешь, это ересь, — говорит она. — Это полностью противоречит моим религиозным убеждениям.

— В таком случае я еретик, — фыркаю я.

— А ты — да, — говорит она, и мы обе вместе хихикаем. — О, смотри, «Боги и Иже с Ними». Необычная книга.

— Да? — спрашиваю я, глядя на том, который она снимает с полки.

— Уверяю тебя. В книге всё о богах, но также там рассказывается о других существах и людях, которые очень сильны. О старых культиваторах и древних. Проблема в том, что один из описываемых людей стал богом между написанием книги и её распространением, и в ней осталось несколько отрывков, с которыми некоторые церкви не согласились, из-за чего они попытались ограничить публикацию.

— О, — говорю я. — И как она оказалась здесь?

— Я не думаю, что они успели распространиться слишком сильно, — говорит Эсме и, задумчиво прикусывая кончик языка, осматривает первую страницу книги. — О, смотри, она была напечатана в Касельфелле. У них есть типография?

— Классно, — говорю я.

— Текст наносился с помощью печатного пресса, — говорит Эсме, ощупывая страницу. — Я думаю, кто-то купил станки в Иарии и перевёз их сюда. Теперь в Иарии используют новый метод печати, намного более аккуратный.

Я киваю, хотя на самом деле не вижу разницы. Для Эсме она более очевидна, благодаря большим очкам и тактильным ощущениям.

— Ты хочешь?

— Чего хочу? — переспрашивает она. — Печатный станок?

— Нет, я про книгу. Думаю, я могла бы организовать для тебя и печатный станок.

Она фыркает.

— Что бы я стала с ним делать? И где бы ты его взяла?

— Я могла бы попросить нескольких, эмм... друзей, чтобы они весь день давили бумагу печатными формами. Без проблем. Это заняло бы некоторое место, но это не так уж и важно. Хотя с бумагой и чернилами могут возникнуть трудности.

— Нет, но спасибо, — качает головой Эсме. — И на самом деле мне не нужна эта книга. В Монтеле был экземпляр. Я помню, что интересовалась ей, потому что история, стоящая за её изданием, была интересной. Но сама книга скучная. Очень сухая.

— Ах, ладно, — говорю я. — Давай тогда найдем что-нибудь более влажное для чтения.

— Вал! Ты не можешь вот так описывать книги.

— И ты можешь, если достаточно захочешь, — усмехаюсь я. — Где здесь отдел художественной литературы? О, и романтика.

— Романтика? — спрашивает Эсме. — С каких пор ты ей увлекаешься?

— Я — нет, но мама — да, и, держу пари, она будет счастлива, если мы пришлём ей подарок.

— О, это мило. Может, мне тоже купить подарки.

— Для моей мамы? — уточняю я.

— Нет, для Семпер... ну, может быть, и для твоей мамы тоже. Полагаю, она заслужила пару подарков за то, что ей приходится иметь дело с такой дочерью, как ты.

— Эй!

Фырканье неподалеку заставляет меня полуобернуться и увидеть приближающуюся Феликс.

— Эта была смешная, — улыбаясь говорит она. — Эм, мы с Бьянкой разговаривали со стариком у входа. Оказывается, мы не единственная группа путешественников, что заглянула в это место.

— Так, — говорю я, не имея ни малейшего представления, к чему она ведёт.

— Да. Несколько храмовников Герое заходили сюда, причем только сегодня утром.

— Ох ... да, это может обернуться неприятностями.