На мгновение я действительно удивилась, но, увидев серьезное выражение на лице мальчика, неожиданно занервничала, сама того не осознав.

«Чего он от меня хочет? Что собирается сказать?»

Однако Габриэль сказал большее, чем я ожидала.

- Письмо. Я напишу Вам письмо.

С секунду я не могла ответить.

Затем я вспомнила, что Габриэль обещал писать письма Розе.

Но Габриэль еще не договорил.

- Если Вы напишете мне, я, конечно, отвечу.

- Что?

Я слегка нахмурилась, так как не смогла расслышать его бормотание. Плечи Габриэля вздрогнули.

«Что? Жучок?»

Однако, когда я посмотрела поверх плеча мальчика, я ничего не увидела. Как только я собралась склонить голову...

- Я был бы рад получить ответ от юной мисс.

- А?

Я шире распахнула глаза.

Я думала, он рэп читает, так как он говорил слишком быстро.

Все это казалось настолько нереальным, ведь раньше он всегда говорил медленно.

«Он попросил меня написать ответ?

Не понимаю.

Мне нечего ему сказать, так что это очень трудноосуществимая просьба».

И тут это неожиданно случилось со мной.

«Ах... он просит меня рассказывать ему что-нибудь о Розе?»

Может, он попросит меня о чем-то, что сложно попросить у человека, имеющего к этому отношения. Только тогда, поняв сложный замысел мальчика, я спокойно кивнула.

- Ладно, герцог. Я тоже Вам напишу.

- Почему Вы не зовете меня Габриэлем?

- ?

«А зачем мне звать тебя Габриэлем? И почему ты так хмуришься?»

Лицо Габриэля напряглось, словно его прежнее дружелюбие со мной было поддельным.

Слегка нахмурив лоб, я почувствовала это, но я не могла это контролировать.

Думаю, было бы лучше просто признать это еще раз.

- Прошу прощения! - и тут вмешалась Роза.

Увидев, как они радостно что-то обсуждают, я отступила на шаг назад.

- Леди Розериэль.

Лицо Габриэля приобрело расслабленное выражение, едва он увидел Розу. Они казались очень дружелюбными, будто действительно были близки друг с другом.

Я, вместо того, чтобы обидеться, посмотрела на отца. Ведь это было вполне нормально, что окружающие меня ненавидели и держались со мной холодно.

Отец кивнул мне, и я отступила на шаг и схватила Розу, продолжавшую болтать, за руку.

- Тогда, милорд, пойдемте.

Услышав чужие шаги, Габриэль вспрыгнул на своего вороного коня.

Я в последний раз вижу этого маленького мальчика на большой лошади.

Пока я наблюдала, как Габриэль и следующие за ним рыцари решительно, словно они не собирались оглядываться назад, уезжают, я видела, что Роза, стоящая рядом, продолжает улыбаться.

«Стоп, почему она смеется?»

- Роза, ты не беспокоишься?

- А? Что ты сказала, сестра?

«Почему ее глаза сверкают, как драгоценные камни?

Дело в том, что она еще слишком юна и не знает, что ее будущий жених уехал на опасное поле боя?»

Мне хотелось утешить ее. 

- Все в порядке, Роза. Герцог вернется целым и невредимым.

- Хе-хе. Вот как?

- Роза?

Роза крепко схватила меня за руку и рассмеялась, как непослушный ребенок, внимательно наблюдая за мной с довольным видом

- Но, кстати, сестра.

- Да, в чем дело?

- Какой ракурс тебе по душе?

- Что ты такое говоришь?

«Хотя Роза и моя младшая сестра-близнец, она часто говорит нечто такое, чего я вообще не понимаю. Что она имела в виду?»

- Хм-м, неважно, тогда я сама разберусь. Думаю, что фронтальный вид - лучше всего!

- ...

Девочка говорила возмутительные вещи и мягко улыбалась. Все это время она казалась такой невинной.

Хотя я и не понимала, о чем она говорит, кажется, что бы ни случилось, ее улыбка никогда не станет старше.

Думаю, что это был способ Розы справляться с подавленностью из-за случившегося. Я мягко потрепала ее по розовым волосам.

Мне было так жаль Розу, но у них не оставалось другого выбора, кроме как ждать возвращения Габриэля с войны через двенадцать лет.

И, когда он вернется, начнется действие романа «Милая молодая мисс».

Я медленно отвернулась, когда процессия постепенно растаяла вдали.

* * *

Женщина, обладавшая самым знатным титулом в империи Миэль, на протяжении многих лет оставалась изящной.

Однако на ее лице отразилась тревога, не соответствующая тихой музыке кругом нее.

- Как и следовало ожидать, это меня действительно бесит.

Женщина истерически грызла свои аккуратно подстриженные длинные ногти.

И ее сын, наследный принц Бенджамин, взглянув на мать, подумал, что эта привычка нерпиглядна, но не утрудил себя тем, чтобы указать ей на это. Он просто беспокоился о матери.

- Матушка, пожалуйста, прекратите это, Вы испортите себе ногти.

- Сын, наследный принц.

- Да.

Когда их взгляды, наконец, встретились, на лице императрицы появилось строгое выражение.

- Если Габриэль женится на дочери Хиллингтона, твое положение наследного принца и наследника может оказаться под угрозой. Этот отвратительный Детройт настаивает на этом!

- Я знаю, матушка.

Лицо Бенджамина напряглось.

Детройт, его отец и муж его матери. Но они никогда не были близки.

Его отец куда выше ценил незапятнанного наследника Белфиусов, чем собственного сына.

Волнение в его душе нарастало. Бенджамин мягко кивнул.

- Не беспокойтесь. Я приложу все усилия, матушка.

- Стой. Когда это ты стал таким любезным?

- Потому что я хочу быть хорошим сыном для своей матушки.

- Ты не идешь ни в какое сравнение с этим ядовитым Белфиусом.

Императрица поцокала языком, как будто ей был не по душе мягкий голос сына, но тот был готов встать на колени, по крайней мере, каждый раз, как велит мать.

- Я ничего не могу поделать с твоей природой, но имей в виду, что я воспитывала тебя не для того, чтобы ты начинал мешкать в любой критический момент.

- Конечно.

- Если у тебя есть меч, ты должен взмахнуть им, когда придет время.

- Конечно, матушка.

Бенджамин очень любил и уважал свою мать.