Никто не мог поверить, что печально известный герцог Белфиус, тот человек, который обычно не беспокоился ни о ком другом, кроме себя самого, увлечется леди Хильдеей.

«Но нашей юной леди он, похоже, не нравится»

Поначалу обитатели поместья Хиллингтонов не были привязаны к этой прямолинейной и бесстрастной девочке.

В отличие от своей близняшки Розериэль, которая всегда широко улыбалась, Хильдея была очень тихой девочкой.

Она редко высказывала свои мысли.

Иногда ее по ошибке принимали за высокомерную персону, которая игнорирует других или потеряется над ними и смотрит на других свысока.

Но на самом деле старшая юная мисс была очень доброй.

- Не думаю, что мне это необходимо, можешь взять, если хочешь.

- Я слышала, у тебя была свадьба, и подумала, что было бы обременительно это передавать. Не мог бы ты тогда передать это своей жене? И еще раз поздравляю с женитьбой.

- Извини, но станет очень холодно, ведь уже почти зима. И ты точно простудишься в такой одежде. Тогда это нанесет урон по репутации герцогства.

«Кто, черт возьми, подметил бы подобные детали с такой тщательностью? У какой благородной леди такая обыденность вызывала бы интерес и заботу?»

Люди, о которых заботилась Хильдея, собрались и поделились своими историями о доброте юной леди. И они молились от души и сердца: «Прошу, не дайте герцогу Белфиусу, о дурном характере которого идет слава, стать женихом юной леди!»

Но небеса оставили их.

Потому что герцог Белфиус, прежде не выказывавший никакого интереса, неожиданно ворвался в дом Хиллингтонов и начал активные ухаживания.

Ни внешность мальчика, похожего на хорошенькую куклу, ни его важный титул не имели значения.

«Поверить не могу, что он даже не может говорить нормально, когда видит нашу юную леди Хильдею».

Всякий раз, как Хильдея не смотрела, пристальный взгляд мальчика, следовавшего за ней, становился напряженным и цепким. Но, как только их взоры встречались, он немедленно отворачивался и избегал ее взгляда.

Он вел себя ужасно холодно и грубо с другими, но не мог улыбнуться как положено каждый раз, когда встречал с Хильдеей, так как его лицо застывало.

Каждый раз, как речь заходила о Хильдее, его уши всегда краснели, как яблоки, а пальцы сжимались от нервозности.

«Что же насчет нашей юной леди Хильдеи...»

Вместо того, чтобы понять необычное поведение мальчика, который всегда начинал перед ней стесняться, она, кажется, неправильно истолковала его манеру держаться как грубую.

Так как она всегда выражала неприязнь, глядя на Габриэля, и на ее лице было очень неловко выражение.

«Но неблагодарный герцог даже опрокинул нашу драгоценную юную леди в озеро!

«Но правда в том, что все знают: они туда вместе упали. И все же, какой толк от его удивительных способностей, если он не смог защитить свою возлюбленную, упавшую в озеро вместе с ним, верно?»

Но герцог Белфиус ничего не смог бы сделать, если бы сама леди Хильдея не отнеслась к нему с одобрением.

* * *

«Уже давно я так не болела».

«Нет, думаю, я впервые испытала такую боль с тех пор, как очутилась в этом теле. Мне кажется, у меня все тело покрыто синяками от ударов». 

У меня ушла целая неделя на то, чтобы поправиться, и благодаря этому осталось совсем немного времени до отъезда Габриэля на войну.

Роза, навещавшая меня, обычно болтала со мной, но половину ее разговоров составляли жалобы на Габриэля.

Она просто мило шептала:

- Терпеть не могу, когда сестра болеет. Вы ведь оба свалились в озеро, почему с Габриэлем все в порядке?

- Да, ты права. Кхе! Это правда несправедливо. 

Но я все помнила. Тот миг, когда он протянул руки ко мне, он спас мне жизнь, и тот момент, когда я упала с дерева и он защитил меня. В те времена я испытывала неловкость и ненавидела его одновременно.

Только это вызывало у меня легкое облегчение по поводу накопившихся жалоб.

- Но, вспоминая все случившееся, я понимаю, что на самом деле жертвой был Габриэль.

Особенно с того момента, когда я упала с дерева, и когда лодка, на которой я каталась, перевернулась, Габриэль всегда вмешивался, потому что пытался меня спасти.

«Если бы Габриэль тогда был один, перевернулась бы лодка или нет, он, наверное, смог бы спастись и благополучно причалить, не получив никаких синяков. Нет, у него бы это точно получилось».

Вот почему, ни по какой другой причине, я думала, что лучше было бы лично отблагодарить его. Так что я решила нанести Габриэлю визит.

Но, когда я попыталась встретиться с ним лично, то найти его оказалось очень трудно. Когда я не хотела с ним встречаться, мы всегда очень часто сталкивались друг с другом.

- Герцог Белфиус здесь?

Наконец, я обошла уже почти весь особняк Хиллингтонов и вошла в библиотеку.

Самый первый глава семейства Хиллингтон был помешан на книгах. Так как одного кабинета ему было мало, он решил превратить в библиотеку целое здание.

Рыцари, сторожившие у двери, поприветствовали меня и крикнули:

- Да, мисс. Если Вы посмотрите на записи о входе и выходе, то обнаружите, что он уже довольно давно вошел, как гласит список.

Когда я взглянула в их смущенные, застывшие лица, я вздохнула, вписала свое имя в список и затем вошла в библиотеку.

«Как я вообще могу его здесь найти?»

Габриэль все еще был ребенком, и его, такого маленького, мне было бы трудно заметить. То же самое относилось и ко мне.

Библиотекаря здесь не было, так как его вообще не было в штате. И, даже если бы библиотекари и были, они все равно никогда не смогли бы отыскать этого маленького мальчика в таком огромном помещении.

«В любом случае, я смогу сделать это сама, ведь у меня много времени».

Я начала просматривать полки одну за другой.

И, наконец, я увидела спину мальчика, сосредоточившегося на чем-то.

* * *

«Это катастрофа».

В итоге Хильдея заболела на целую неделю. Габриэль продолжал возвращаться туда, где она находилась, но снова и снова уходил, так и не увидевшись с ней.

Увы, драгоценное время уходило впустую. У него не было времени на то, чтобы остаться в особняке Хиллингтон.

Еще и еще немного. Это становилось большой проблемой, так как его жадность лишь росла. И он еще очень долго ее не увидит.

«Было бы лучше, если бы это я заболел».