На часах было одиннадцать часов ночи, когда Мао закончил со своей работой, и запер автоматические двери снаружи. Обычно он пользовался случаем, чтобы подойти к своему верному скакуну – городскому жителю, которого он упорно продолжал звать Дуллахан II, - и поклониться ему, в благодарность за еще один день работы. Вот только сегодняшний день не принес ему никакого чувства удовлетворения.

— Что б тебя, Эми…

Она вытерла свои ноги об эту дурацкую фотографию с прав. Чем чуть было не довела его до слез.

— Ты реально так сильно ее ненавидишь? – спросил Кавата, который закончил работу вместе с Мао, и уже сидел на своем мотоцикле.

— Госпожа Кисаки тоже немного посмеялась над ней.

— Оу, грубо. Если все настолько плохо, - сказал он, надевая шлем, - то я бы тоже не отказался увидеть.

— Ни за что, чувак! Угрх, черт, с тех пор, как появилась Эми, у меня были одни лишь проблемы.

— А? И почему тебя это беспокоит? В последнее время она тоже была в ужасном состоянии. Это помогло немного растопить лед между нами.

— Хм? – моргнул Мао. – Кто был в плохом состоянии?

— Ну, Юса, разумеется.

— В смысле?

— Ну, я не знаю, просто мне так показалось, - Кавата поднял подбородок, поправляя ремешок шлема, прокручивая все в своей памяти. – Кажется, сразу же после того, как ее взяли на работу? Был один день, когда она ходила подавленной всю смену. Ты что, не заметил? Госпожи Кисаки не было, так что ты должен был это заметить.

— Ох.

“Был один день” – прозвенело в ушах Мао. Он не помнил точно, как она себя вела, но прекрасно знал, что на нее так сильно повлияло.

— Думаю, что это было примерно три дня назад, когда у меня была смена с ней, но после этого она вернулась к своему привычному я, оставляя прежнее впечатление. Может немного нервничала, или что-то типа того…

— Каваччи, а ты уделяешь ей довольно много внимания.

— Эй, все не так, - запротестовал он, замахав рукой в целях самообороны. – Юса сейчас, как бы сказать, в центре внимания, понимаешь? Госпожа Кисаки много от нее ждет, да и вы с Чи знали ее прежде, верно? Так что я не могу не проверить.

— Я бы не советовал этого делать. Она настоящая заноза в заднице.

— Я же сказал тебе, все не так!

Даже на тускло освещенной стоянке для велосипедов паника Каваты была очевидна.

— Но, как бы там ни было Марко, она твоя стажерка и все в таком духе; почему бы тебе не присмотреться внимательнее к этому? Может она и напускает на себя грозный вид, но внутри окажется куда слабее, чем кажется.

— … - застигнутый врасплох Мао не ответил сразу. – Ты действительно был внимателен.

Кавата и Эми провели вместе всего несколько дней с того момента, как Mg Ronald нанял ее, но за такой короткий промежуток времени он составил пугающе точный портрет психики Эми.

— Эй, перестань придираться ко мне!

— Нет, я к тому, что меня это впечатляет. Может тебе стоит попробовать стать психотерапевтом, или кем-то на подобии, Каваччи.

Предложение было вполне серьезным, но Кавата покачал головой, заводя двигатель:

— Оу, ни за что. Я едва беру на себя ответственность за собственную жизнь; не хочу оказаться на крючке из-за кого-то другого. Никогда этим не занимался и никогда не стану.

— Да, полагаю…

— И да, люди часто обращаются ко мне со всякими проблемами, но знаешь, они мои друзья и все в этом духе, так что я говорю все, что придет в голову. Нет никакой гарантии, что я прав, или еще что. Так что не рассказывай ей о том, что я сказал, хорошо?

— Конечно, конечно. Но я буду иметь это в виду.

— Спасибо. До скорого.

Кавата бросил на Мао подозрительный взгляд, но всего на мгновение, прежде чем включить фары и с ревом умчаться вдаль. Мао смотрел на заднюю фару, пока тот не исчез, а затем нахмурился.

— На крючке чужой жизни, да? - нечто в этом бесцеремонном заявлении отложилось в его голове, пока он снимал замок с Дуллахана II, бормоча себе под нос. – Да, он оказался совершенно прав.