Джон Уолтер Валентайн потер руки друг о друга, пытаясь согреть пальцы.

"Это", – подумал он, – "было абсолютно неприемлемо".

Он сжег дом своего директора, как и приказал тёмный владыка – часть, когда он терпеливо ждал, пока никого не останется дома, прошла довольно гладко. Дом довольно хорошо горел, пока кто-то не вызвал пожарных. Он задержался, чтобы убедиться, что его задание выполнено, затем вернулся домой, но с этого момента все пошло наперекосяк. Он обнаружил пропажу ключей и кошелька. Когда ему, наконец, удалось попасть домой, подняв оконный затвор, он увидел, что все его вещи были передвинуты, а на всех фотографиях была другая семья. Сначала он подумал, что вломился не в тот дом, но улица и адрес были верными – очевидно, дело в чем-то другом. Он собирался позвонить своему отцу на работу, но все было неправильным: у компании было другое название, имени его отца не было в справочнике, а другой человек из компании, которого он знал (Нэнси Уильямс, секретарша его отца) по какой-то причине притворялась, что не знает его. Он определенно позаботится о том, чтобы ее уволили, когда разберется со всем этим.

На данный момент ситуация была довольно плачевной. Без денег и документов он не мог найти себе ночлег или обратиться кому-нибудь за помощью. Он был вынужден сидеть на автобусной остановке, как обычный пролетарий – какая дерзость – дежурный попросил его покинуть остановку. Теперь же он ютился под эстакадой, замерзший, голодный и совершенно выбитый из колеи таким положением дел. Нужно поговорить с тем, кто ответственен за все это. Единственным светлым пятном в этой ситуации было то, что у него был его гримуар с заклинаниями, так что он хотя бы мог использовать его в качестве подушки, если устанет настолько, что решит вздремнуть.

К его всеобъемлющему ужасу, к нему подошёл плохо пахнущий старик.

– Эй, пацан, – прохрипел мужчина, – че такой моднявый парень здесь забыл? Папочка забрал ключики от «бентли»? – он усмехнулся, затем зашелся в приступе удушающего кашля, который заставил Валентайна с отвращением отшатнуться.

– Уверяю вас, это временные обстоятельства, – спокойно ответил Валентайн. – А теперь займитесь своими делами.

Старик зашипел.

– Ох, прошу простить меня, ваша светлость, – сплюнул он, изобразив насмешливый аристократический акцент, – я не знал, что обращался к дворянину, – он пригрозил Валентайну кулаком, заставив молодого человека отпрянуть назад.

– Я хотел предложить тебе одеяло, маленький засранец, но теперь думаю, что просто оставлю тебя замерзать!

Валентайн сжал кулаки.

– Полагаю, ваш температурный комфорт является для вас более приоритетным.

Старик прищурившись посмотрел на него.

– А? о чем это ты говоришь?

– Алоу зорфа́.

Бродяга, не ожидавший ничего подобного, отступил назад и вскинул руки, когда внезапная вспышка огня охватила его. Он успел лишь вскрикнуть - короткий, булькающий вой боли и ужаса, - прежде чем раскаленное добела пламя поглотило его полностью.

Любопытно, подумал Валентайн, безмятежно протягивая руки к скорчившемуся трупу. Струи огня в этот раз, очевидно, были намного горячее, чем его предыдущие попытки. Возможно, его эмоциональное состояние повлияло на силу заклинания? Придется провести несколько экспериментов.

До его сознания дошло, что он только что убил другого человека, но этот факт на удивление не волновал. В конце концов, казалось, что Джон Уолтер Валентайн, привилегированный ученик средней школы, больше не существовал и, следовательно, вряд ли был бы арестован и привлечен к ответственности за убийство. Нужно придумать себе новое имя.

"Как там, еще раз, меня назвал этот грубый попрошайка? Джентри?"

П.п.: Gentry переводится как "дворянин".

Он несколько раз прокрутил это в уме.

"Полагаю, этот мужчина, мог бы придумать прозвище и похуже".

Ортон бормотал, его голова лениво склонилась набок, когда он немного задремал. Крепкая хватка на затылке мягко вернула его голову в вертикальное положение, когда машинка для стрижки срезала еще одну прядь его волос. Он оглядел парикмахерскую, разглядывая вещи, которые ему всегда нравились в парикмахерских: баночки с расческами в голубой жидкости, светильники вокруг зеркал, приподнятые ванны для мытья волос. Он подумывал о том, чтобы попросить о массаже шеи, когда заметил, что руки парикмахера были сморщенными и черными. Его внимание быстро сфокусировалось, и он взглянул в зеркало, чтобы внимательно изучить свое отражение. На отзеркаленном изображении появились очертания, но они были расплывчаты и лишены деталей, пока он не сосредоточился на конкретных аспектах. Ортон был в созданной реальности.

Хотя возвращение к своему восемнадцатилетнему "я" стоило ему большей части сил и значительной части плодов тренировок, его разум все еще обладал большими знаниями и набором кропотливо культивируемых когнитивных привычек. Он перевел взгляд, чтобы прочитать одну из этикеток на бутылке шампуня, и немного расслабился, когда буквы закружились и хаотично запрыгали. Не ментальное пространство и не внутренний домен; просто сон. Со снами он мог справиться.

– Ты что-то медленно соображаешь, сынок, – пробормотал парикмахер. Его голос, хотя и обладал очаровательным и звонким диалектом, звучал как карканье давно сгнившего горла, наполненного полутвердой мокротой. – Думал, ты заметишь меня в два раза быстрее.

Ортон усмехнулся.

– Что, боишься, что я забуду про тебя? – цирюльник фыркнул и побрил еще часть головы Ортона; Ортон опустил веки и разжал кулаки. – Не думаю, что кто-то из нас так легко избавиться от другого.

– Я мог бы убить тебя, – размышлял мертвец, двигая ножницами. – Это может занять какое-то время, но я заявляю, что сделаю это.

Ортон пожал плечами.

– Убьешь и умрёшь сам, не забыл? Ты не сможешь выжить вне моего разума, Недж. Черт возьми, твое физическое тело все еще живет в этой временной шкале, и я не думаю, что он был бы в восторге, узнав, что еще одна его копия слоняется вокруг - даже просто в состоянии ментальной инграммы.

Недж фыркнул - странный, немного музыкальный звук, исходил из его разлагающегося горла.

– Это не жизнь мужчины. Живу бесплатно в черепе другого паренька.

– Хочешь сказать, что я должен начать взымать с тебя арендную плату? – Ортон ухмыльнулся. Ножницы внезапно вонзились в кожу, вызвав вскрик от внезапного укола боли.

– Разве тебе никто не говорил не дерзить своему парикмахеру? – прохрипел труп. – Мужчина, держащий острые инструменты близко к твоей башке, не из тех, с кем можно говорить неуважительно.

Ортон сосредоточился, переосмысливая комнату - в конце концов, это был его собственный разум, и техники осознанных сновидений были одними из первых, которыми он овладел. Пол между ним и Неджем, казалось, расширялся и растягивался, искажаясь, когда перспектива сна странным образом повернулась под углом, и Недж внезапно оказался в паре метров от него, несмотря на то, что ни один из них не двигался. Ортон потер уколотое место.

– Мужчина, держащий острые инструменты рядом с твоим сознанием, - это гораздо большая проблема, Недж. Хочешь, чтобы я снова начал тебя пережевывать? Твои воспоминания довольно вкусные.

Недж замолчал на секунду, взвешивая ножницы в руке.

– У тебя не хватит сил, пока ты находишься в теле этого младенца.

Ортон пожал плечами.

– Может, ты и прав, а может нет. Хочешь рискнуть? – они долго смотрели друг на друга; время во снах было странным.

Наконец, Недж опустил ножницы, ссутулившись.

– Это нечестно. Ты должен был умереть, как и было предначертано. Я не должен был выживать.

– Прости, – Ортон мысленно раскрутил комнату; внезапно Недж снова начал брить голову, как будто ничего не случилось. – Я думаю, что разрушил планы многих людей, выживая в разное время.

Недж хмыкнул.

– Какой-нибудь парень мог бы назвать тебя занудой, – он подровнял ножницами еще одно место, сделал паузу, а затем отступил назад, удовлетворенный.

– Вот он ты, сынок. Приятный зумер нонконформист, способный взбесить кого угодно.

Ортон провел руками по голове, наслаждаясь ощущением постриженных коротких волос под ладонями и пальцами. Этот сон в основном состоял из воспоминаний о времени, когда ему было четырнадцать, незадолго до того, как все окончательно пошло прахом, и он всплывал время от времени, когда Ортон был меньше всего готов к этому; тем не менее, это было лучше, чем другие сны, в которые вторгался Недж. Как те, что с Элли Шиди.

– Просто интересуюсь, Недж. Если бы ты освободился, что бы ты сделал? Не так уж много вакансий для вашей демографической группы, как в 90-е, так и в другие времена.

Недж на мгновение задумался, затем покачал головой.

– Думаю, что ответ на этот вопрос навлек бы на меня целую кучу неприятностей. Паренек должен знать, когда нужно держать язык за зубами. Это урок, который ты уже должен был выучить, сынок, – Недж с поразительной быстротой перехватил ножницы в руке и вонзил лезвие в лицо Ортона.

Ортон резко проснулся. Сердце бешено колотилось, а тело гудело от шока.

– Пошел ты, Недж, – прохрипел он, зажмурив глаза от боли. Мертвые враги не должны быть такой большой занозой в заднице.

Тихое фырканье слева насторожило его; он несколько раз моргнул и попытался сосредоточиться. Всё тело болело, но он лежал в странной, полусогнутой позе, а что-то мешало двигать правой рукой. А еще вокруг него были все эти пищащие звуки.

Вот дерьмо.

Ортон замер, едва осмеливаясь дышать, прежде чем воспоминания прояснились. В восемнадцать лет он все еще был сильно связан с миром смертных. Больница не нанесла бы ему немедленного вреда. Вероятно, он мог бы пробыть здесь несколько часов или дольше в относительной безопасности. Он медленно выдохнул, пытаясь успокоиться, и начал подводить итоги, как в тот момент, когда расфокусированный взгляд, смотрел на лицо, окруженное взъерошенными медными волосами, поднялось, подобно луне, откуда-то снизу слева. Ортон нахмурился.

– Что ты делаешь? – прошипел он. – Поверить не могу, что ты пошла за мной. Почему ты все еще здесь?

– Эй, в чем твоя проблема? простонала Джули, потирая глаза. – Я беспокоилась о тебе. Нгх. Кажется, я заснула...

Ортон раздраженно склонил голову набок.

– Есть многое, о чем я еще не успел тебе рассказать. Многое из этого тебе следует знать, прежде чем принимать какое-либо окончательное решение о том, стоит ли навсегда сжигать всю свою прожитую жизнь.

– Ага, ну, подростки обычно не принимают правильных решений, – Джули протянула руку и положила тыльную сторону ладони ему на лоб. – Хорошо. Температура спала. Врач сказал, что у тебя какая-то инфекция, а также проблемы с сахаром в крови, но он не мог понять, почему ты не просыпаешься. Он сказал, что на твою рану на бедре даже не нужно было накладывать швы.

– Укусы приведений вредны для эмоционального равновесия. Еще пара часов, и он начнет ломать голову над загадочным и внезапным приступом цинги, – Ортон начал снимать датчики. – Просто отдай мне мою сумку и иди домой. Я сам разберусь с этим.

– Ты что, сумасшедший? – девушка в отчаянии замахала руками. – Нужно дождаться выписки!

Ортон небрежно оторвал полоску скотча от капельницы, затем осторожно извлек иглу и заклеил отверстие скотчем.

– Я не могу. Если повезет, они проведут две недели, ломая голову над моей больничной картой, в то время как я все сильнее отстану от графика. А если мне не повезет, может прийти что-то другое, почуяв запах этого приведения, – он скатился с больничной койки, пошатнулся и ухватился за поручень кровати, чтобы не упасть. – Ну, а если мне очень повезет, я найду, куда они положили мои штаны.

Занавеска позади него с грохотом распахнулась; он полуобернулся, надеясь, что его голые ягодицы не видны. Джули пронеслась мимо, держа в руках его рюкзак, чтобы преградить ему путь.

– Нет времени, - перебил Ортон, – у меня назначена встреча в суде, ее нельзя отменить или продлить, – он счел это оправдание очень полезным для того, чтобы заставить людей в Америке заткнуться и перестать пытаться помешать ему уйти.

– Понимаю, что, отказываясь от своего права на лечение и уезжая вопреки совету врача, я, возможно, подвергаю опасности свое здоровье, но с этим ничего не поделаешь. Я свяжусь со своим личным терапевтом как можно скорее.

Доктор, молодой черноволосый парень, ненамного старше нынешнего тела самого Ортона, явно не знал, что со всем этим делать, но бюрократически был совершенно сбит с толку резким и мастерским нападением Ортона на его политику и процедуры. Он сжимал свой планшет так, словно это был щит.

– Я, э-э, вполне понимаю, сэр, но, э-э, как минимум, нам нужно ваше имя для оформления документов о выписке. У вас, кажется, нет никаких удостоверений личности, так что...

Ортон натянул джинсы, не заботясь о том, кто на него смотрит. Нужно было убираться отсюда.

– Потерял свой бумажник. Меня зовут Деннис Уилкерсон, живу по адресу: Фэйруэй-лейн, 1229, почтовый индекс 70821. Вы можете отправить мой счет по этому адресу, – он пронесся мимо растерянного доктора, грубо выхватил свой рюкзак из рук Джули и попытался убежать по коридору.

Головокружение накатило на него прежде, чем он успел сделать пару шагов, с грохотом прижав его к стене и превратив ноги в желе. Джули подхватила его, когда он падал, перекинув его руку через свое плечо и поддерживая его.

– Господи, ты точно не в порядке. Ты и думать не должен чтобы уходить отсюда!

– Нет времени, – выдохнул он, хватая ртом воздух. – Просто дай мне... секунду.

Порывшись в рюкзаке, он, наконец, нашел флакон, который искал, вытащил его, разбросав повсюду коллекционные карточки и кэпсы. Нужно будет разобрать вещи. Он неуверенно отвинтил крышку и одним глотком проглотить горькое содержимое. Мгновенно его равновесие восстановилось, сила прилила к конечностям, поскольку содержимое флакона (оливковое масло, экстракт орхидеи, кориандр и растворенные минералы большого кирпича) сложным и многогранным образом воздействовало на уровень его черно-желтой желчи, оказывая соответствующее воздействие на астральный состояние. Он хотел тут же выбросить флакон, но передумал и вместо этого осторожно выкинул его в контейнер для вторичной переработки. Он спасет эту чертову Землю так или иначе.

– Ты серьезно в порядке? Что было в том флаконе? – Джули следовала за ним, пока он торопливо шел по коридорам.

"Почему из больниц всегда так трудно найти выход?" – подумал он.

– В порядке. Почему ты еще здесь? Иди домой. Я позвоню тебе позже.

Ему нужно было найти уединенное место, чтобы заняться медитацией и намешать побольше зелий. Укусы призраков были не так страшны, как многие другие недуги, но они могли убить тебя по крайней мере так же эффективно, как обычная инфекция, если ты ее не лечил.

– Я не могу пойти домой, – эти слова заставили его застыть на полпути, и он резко обернулся, разинув рот, и, наконец, увидел выражение ее бледно-зеленых глаз.

– Я больше не смогу вернуться домой.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Переводчик: Wrocks.

Редактор: Mitsuo

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ