Это уже стало традицией. О чем сегодня поговорим? Похоже, Дуриан в беде, поэтому поговорим об убийствах.

Итак. Почему же нельзя убивать людей? Это жуткий вопрос. Это каверзный вопрос. Страшен тот, кто сможет дать на него немедленный развернутый ответ, а тот, кто скажет: «Нельзя – значит нельзя» или «Так в законе сказано», вызовет к себе симпатию.

Однако общество продолжает жить мирно, в то время как этот вопрос продолжает существовать. Этот вопрос существует потому, что существует бессознательная предпосылка – людей убивать нельзя. И с молчаливого согласия общественности все так считают. А что касается меня, то мой ответ: нет причин не убивать людей, но и убивать тоже.

Впрочем, я ни разу всерьез не задумывался об убийстве (то, что я все время говорю брату

«сдохни» – всего лишь шутка. Я хочу, чтобы он умер, но убивать его не думаю). Я считаю, что в мире полно подонков и тварей, но убивать их нет смысла – однажды сами сдохнут. Каким бы ни был человек, пусть хоть сто лет проживет, все равно умрет. Убийство одного человека не изменит устоев мира. И почему никто этого не понимает? Но я другой. Когда я умру, мир сильно из менится. Правда, это лишь предположение, ведь я никогда раньше не умирал.

Собственно говоря, утверждение, что людей убивать нельзя, необоснованно. Существует масса исключений: смертная казнь, самооборона и так далее. И вообще, мы – потомки убийц, выживших в древних войнах и сражениях. «Людей убивать нельзя» – это закон, мораль и этика, а не Вселенская Истина. Если бы закон и религия не запрещали убийства, обществу пришел бы конец. В конце концов, закон и религия это одно и то же, их цель – угодить обществу и создать угодных им людей.

Убийство не имеет ни смысла, ни ценности. Поэтому я не убиваю. И поэтому я не могу осуждать ее. Люди, совершающие убийства от обиды или ненависти, – тупицы, она же не убивает по таким тривиальным причинам.

Она честна перед собой – она убивает людей. Она, чья душа пропитана убийствами, изо всех сил следует за своим счастьем. Возможно, с ее смертью жизнь станет поспокойнее, но ей нет до этого никакого дела. Для нее жить – значит убивать.

Я не могу попросить ее пожертвовать собой ради всего мира. Ее – Дуриан.

Пятница

«Н-да». Я только сегодня заметил, что денег нет. Нет 100 тысяч для Ёмидзи.

«Я полный кретин, совсем забыл!» – вырывались горестные крики, пока я катался по полу в своей квартирке. Хотя, конечно, кататься там особо негде, просто перекатывался туда-сюда. Если посмотреть сверху – жалкое, наверное, зрелище. Но я и правда не знаю, что делать.

До брата, как назло, не дозвониться, у Фувы попросить не могу. И из-за такой мелочи я не смогу покончить с собой? Хуже некуда. Я-то строил из себя крутого, а вот придет он, что я скажу: денег нет, смерть откладывается? Этого никто не поймет. А если продать телек, комп и про чий хлам?

«А, – внезапно меня осенило. – Я могу продать органы». Да, отличное решение. Я вроде бы здоров, поэтому мое сердце или роговица должны дорого стоить. Этот подозрительный тип, организатор самоубийств, наверняка и этим промышляет. Раз решил, надо позвонить. Я достал сотовый, просмотрел журнал звонков и позвонил. Через несколько гудков он поднял трубку.

– Слушаю, Организатор самоубийств – отправим куда угодно: от ада оживления до непрерывного ада*.

( Первый и последний из восьми горячих адов в буддизме. )

– Почему у тебя все вокруг ада крутится?! Поменяй на «от рая до ада»!

Это ж само собой разумеется... Кстати, у него каждый раз реклама меняется.

– Этот голос, неужели Сид-сан?

– Да, я.

– Что-то случилось?

– ...Мне трудно это говорить, но у меня нет денег. Нет 100 тысяч для тебя.

– Ох, – сказал Ёмидзи, словно сдерживая смех. Мне было очень стыдно.

– Поэтому я хотел бы расплатиться своими органами. Это возможно?

– Хмм, – тут же послышался его довольный голос. – Возможно, но... 100 тысяч иен. Это не настолько большая сумма, чтобы продавать свои органы. Может, есть другие варианты? Например, продать что-нибудь из вещей?

– Я уже об этом думал, но это слишком хлопотно: вызывать грузчиков, отвозить в ломбард. Поэтому решил после смерти все предоставить тебе. Прости – получается, что я перекладываю груз на твои плечи, но ты можешь делать с моим трупом все, что захочешь. Миллиона на два человеческое тело вроде потянет.

Я почерпнул это из манги.

– Вы с такой легкостью это говорите. Это же Ваше тело, и разве Вы не хотите, чтобы его похоронили в могиле, или развеяли прах над морем, или в космос запустили?

В космос... Если попрошу, ты выполнишь это? За 100 тысяч иен?

– ...Да нет. Когда я умру, меня уже не станет, поэтому мне все равно, что потом будет. Но что бы ни произошло с моим трупом, я останусь собой.

Твое тело это не ты сам, а твоя собственность. Твоя душа, чувства, воля, характер – все это твоя собственность. Существует такая концепция – «Я» – это не плоть и не дух. Поэтому мне все равно, что станет с моим трупом.

– ...А Вы действительно интересный человек, Сид-сан. Очень интересный, – дрожащим голосом сказал Ёмидзи. Видимо, на том конце провода его смех раздирает. – Я Вас понял. Однако даже Вы хотели бы сохранить свое тело красивым, разве нет?

– Ну, у меня нет причин специально расчленять его.

– В таком случае, как насчет подработки у меня за 100 тысяч иен?

– Эмм...

Разговор неожиданно принял неприятный оборот. Ибо мне влом.

– Прошу Вас. По правде говоря, я сейчас нахожусь в весьма затруднительном положении.

– ...Ничего не обещаю, но выслушаю.

– Благодарю.

– Ну и что нужно делать?

– Я бы хотел попросить Вас спрятать Ан Мукудори.

Откровенно говоря, довольно обременительно дело, поэтому я пас.

– Вы смотрели новости?

– Да, убийца-фантом наделала шуму. Но вот что странно – я думал, что ты заметаешь следы ее убийств.

– Понимаете, 10 человек за 3 дня – это выше моих возможностей... Если бы это были люди из криминальной среды, то проблем бы не возникло, однако Ан-сан убивает без разбора, точнее, по наитию... А это сопряжено с некоторыми трудностями. Простите.

Ёмидзи незачем извиняться. Да и хватит уже просить прощения, а? А Дуриан что-то разошлась. Живет и ни в чем себе не отказывает.

– Как Вам известно, ее засняла камера наблюдения, поэтому ее теперь знают в лицо... Сейчас я укрываю ее у себя дома.

– Хм, ну и пусть все так и остается. Зачем меня просить?

– Видите ли... Сегодня я должен выкупить лекарство для Вас. Поручить это дело другому я не могу, поскольку, как вы понимаете, это нелегально...

– Так...

Взять с собой Дуриан, которую разыскивает полиция, он не может.

– Хорошо. Я согласен на эту подработку.

– Большое спасибо. Вы меня очень выручили. Если бы я попросил кого-нибудь из знакомых, Ан-сан убила бы его... Ха-ха-ха.

– Ха-ха-ха.

Это совсем не смешно, но ничего не остается, кроме как смеяться. Дуриан, думай уже головой.

– Ан-сан сказала, что Вас ей убивать не хочется, поэтому я спокоен. А она ведь и правда что-то подобное говорила.

– ...И как долго мне ее у себя прятать? До воскресенья?

– Нет, только сегодня. Ведь только сегодня меня не будет дома.

– Хм, ясно. И что ты будешь делать дальше? Держать взаперти, пока шумиха не уляжется? А произойдет это не раньше, чем через год. Не думаю, что она сможет столько терпеть.

– Нет, после исполнения вашего заказа, то есть в воскресенье, мы сбежим за границу.

– Что?!

Я чуть не выронил телефон из рук.

– Хотя мы пока не знаем, куда отправимся... Поручу это дело Ан-сан. Мы планируем год провести за рубежом.

– Вот как... Я вас проводить не смогу. Потому что умру в воскресенье.

– Ваша смерть будет превосходными проводами.

– Верно.

«Ха-ха-ха», – мы весело посмеялись. Над черным юмором.

– Ёмидзи, а почему ты с ней едешь?

– Потому что Ан-сан не владеет иностранными языками. Будет жестоко оставить ее там одну. К тому же, кто-то должен скрывать ее убийства. И за рубежом своей работой я тоже смогу заниматься. Хотя там нет страны с большим количеством желающих покончить с собой.

– Я не об этом... Ладно, переформулирую вопрос: почему ты столько делаешь для этой дев чонки?

– Потому что мы друзья. Разве нужны еще какие-то причины?

Круто сказал. Но правда ли это? Я не настолько хорошо знаю Ёмидзи, но мне кажется, что он не их таких людей.

– А если честно? – спросил я, ни на что, в общем-то, не надеясь. Ёмидзи замолчал на некоторое время, словно задумался о чем-то.

– ...На самом деле, Ан Мукудори... моя сестра...

– А!

– Как Вам такая дешевая шутка?

– ...А-а, черт.

Снова он меня провел. Проклятье, Ёмидзи такой милый. Шалун.

А? Не, не, не, не, не. Да почему ж он заставляет мое сердце учащенно биться?! Черт, так не пойдет. Нужно переключиться в режим извращенца: Фува, Фува, Фува, Фува, Фува... Тьфу ты, не то!

лег.

– Ало, Сид-сан? С Вами все в порядке? Я слышу звук, будто Вы бьетесь головой о стол.

– Все в порядке. Это личное...

– Вот как? Ладно... Итак... Где-то через час я привезу к Вам Ан-сан.

– Хорошо.

– До встречи.

На этом разговор закончился. «Х-ха...», – я вздохнул. Бросил телефон на кровать и там же

И все-таки я не понимаю, почему Ёмидзи так защищает Дуриан. Они едут за границу, зна-

чит, он поддерживает ее стремление к счастью через убийства и за рубежом? Если он столько делает для нее, может, она действительно его младшая сестра или дочь? Ради нее одной Ёмидзи собирается принести в жертву жизни сотни человек. Кстати, причина, по которой Ёмидзи занимается организацией самоубийств, тоже покрыта тайной.

Организатор самоубийств Ёмидзи – таинственная личность.

Через час, в 10 утра.

Я открыл дверь, на пороге стояли Ёмидзи и Дуриан. Он – в своем обычном (хотя я видел его всего один раз) черном белом халате, она – в своем обычном пальто. Когда я вчера столкнулся с Дуриан, ее пальто было все в крови, но сейчас на ней было новое чистое пальто. А может, в химчистку сдала или у нее несколько одинаковых дома висит?

«Спасибо Вам. Думаю, я за ней приеду в 8 вечера», – сказал Ёмидзи, развернулся и ушел.

Он сел в припаркованный неподалеку черный как смоль «порше».

Ты на «порше» ездишь?.. Организация самоубийств – прибыльное дело?

«Извини за вторжение. Я вхожу». Дуриан без стеснения и без разрешения вошла в мою комнату и, как и в прошлый раз, стала кружиться на вращающемся стуле и у нее закружилась голова. Угу. Идиотка, на которую приятно смотреть.

– Ждешь, пока я сострю по этому поводу?

– У-у. Наверное, это и называется дилеммой: так весело кружиться на этом стуле, но он заставляет меня страдать.

Дуриан, покачиваясь, поднялась и села на кровать.

– Ах да, вот, возвращаю, мне больше не нужно.

Она достала из пальто украденные ножницы и резак.

– Обойдусь! – заорал я что было сил. Они были в бурых пятнах. Тут и без слов понятно, для чего она их использовала.

– Вернула бы лучше деньги.

– Не получится. Я их потратила. Смотри, что купила.

Со счастливым видом она достала набор из 10 ножей и разложила в ряд. 10 кухонных ножей различного размера. Я точно не знаю, но, скорее всего, каждый из них имеет свое применение.

– Набор из десяти ножей стоил как раз 10 тысяч иен. Я очень хотела их купить с тех пор, как на днях увидела рекламу по телевизору.

– ...

Она среди ночи заказала доставку на дом орудий убийств.

– Вот этот – для того, чтобы аккуратно отделить филе рыбы от костей, поэтому я буду резать им кости. А вот этот – что бы резать помидоры и при этом не раздавить их, поэтому людей, похожих на помидор...

– Стоп, стоп. Не обязательно рассказывать мне все это, напевая. Не люблю гротеск.

– Так неинтерееесно, – надулась Дуриан.

Проклятье, миленькая. Но это не дает тебе повода творить что вздумается.

– Я их как раз перед поездкой прикупила...

– Кстати, об этом. Ёмидзи сказал, что ты выберешь, куда вы поедете, ну и куда же?

– Ммм, мне все равно. Я ни разу не покидала Японию, поэтому мне везде будет интересно.

Сид, как думаешь, куда лучше поехать?

– Не знаю. Я не люблю ни заграницу, ни иностранцев, и никуда не хочу ехать. Я Японию люблю.

– Вот как? А почему?

– Потому что они не говорят по-японски. Даже живя в одной стране, люди не всегда понимают друг друга, а иностранца так и подавно не поймешь.

– Хм, для меня языковой барьер не помеха общению.

– Ты просто вонзаешь в людей ножи, – я пожал плечами. – И я не переживу, если не смогу читать мангу. Я рад, что родился в Великой стране манги – Японии.

Соглашаясь со мной, Дуриан убирала ножи, которые она разложила на столе, обратно в пальто. Если присмотреться, то в пальто у нее несчетное множество отделений для ножей. Скорей всего, это Ёмидзи придумал. Не думаю, что Дуриан способна на такую детальную модернизацию.

– Ты ведь скоро Японию покинешь, а ведешь себя спокойно. У тебя нет друзей, с которыми не хочешь расставаться?

– Нет. Я же уже говорила, что убила и друзей, и родителей. И правда. Что и следовало ожидать от убийцы Дуриан.

– Получается, Ёмидзи твой единственный друг?

– Нет, есть еще один.

Дуриан кивнула и ее свирепый взгляд смягчился.

– Ты, Сид.

Со свистом нож указал на меня.

– Не тыкай в людей ножом.

Я не сказал «не вонзай». Однако, друзья?

– Мы с тобой друзья?

– Угу. Только тебя у меня не возникает желания убить.

– …Приму за комплимент.

И тут у меня появился вопрос.

– Погоди-ка. Только меня?.. А Ёмидзи ты хочешь убить?

– Конечно.

Дуриан кивнула, будто иначе и быть не может.

– Я хочу убить всех, кроме тебя. А то, что я Ёмидзи не убиваю – это что-то вроде холодного расчета. Без него я не смогу существовать… Хотя, однажды я пыталась его убить, но он с легкостью отбил мою атаку… Ёмидзи сильнее, чем кажется.

Серьезно? Не суди о книге по обложке. Но, думаю, Моририн-тян его на лопатки уложит.

– Жалко мне его. Похоже, он тебя очень любит.

– Я тоже его люблю.

– И поэтому хочешь убить?

– Ага, верно.

Дуриан говорила спокойно, не колеблясь. Вот такая вот убийца Дуриан. Но поскольку это серьезная сцена, я должен сказать. Это жизнь 16-тилетней девушки Ан Мукудори. Для нее быть счастливой – значит убивать. Она любит людей, поэтому и убивает. И кто посмеет сказать ей, что она ошибается? Ан просто живет полной жизнью и наслаждается ею. Я наконец-то понял. Мы с Ан похожи.

– Ан.

– А?

– Я люблю себя.

– Вот это совпадение. Я тоже себя люблю.

– Я люблю себя, люблю этот мир, поэтому я умру.

– Я люблю себя, люблю этот мир, поэтому я убиваю.

– Почти.

– Да, еще бы чуть-чуть.

– И кто победил?

– Я, разумеется.

Я рассмеялся и повалился на кровать. Я видел перед собой только повидавший виды потолок, но было такое чувство, что я любуюсь небосводом. Дуриан тоже улеглась на кровать. Рядом со мной, сантиметрах в пятнадцати, она растянулась как кошка.

– Жить весело.

– Ты прав. Я рада, что родилась в этом мире.

– Хотя мир, возможно, не хотел твоего рождения.

– Без разницы. Раз я уже родилась, то буду наслаждаться жизнью.

– И правильно. Хорошо, когда весело. Преодолевать трудности – мазохистское занятие.

Трудности можно продать на аукционе Yahoo.

Я протянул руку к ее русым волосам с примесью красного, но она оттолкнула ее. Блин. Холодна.

– Ты сказал, что мир не хотел моего рождения. Но это не мир, а люди не хотели, чтобы я родилась.

– Не исключено. Ты ведь враг человечества.

– Хотя я люблю людей. Людей убивать гораздо веселее, чем животных.

– Так весело? Может, и мне попробовать…

– Давай. Я научу тебя.

– М-м, все-таки не стоит. Хлопотно это. К тому же все равно послезавтра я умру.

– И правда. После того, как Ёмидзи тебя убьет, мы убежим за границу.

– Стой, не путай. Не он убьет меня, я совершу самоубийство.

– Одно и то же.

– Н-Е-Т. Это важный момент.

– Да без разницы. Однако, Сид, тебе ведь весело жить, тогда почему ты хочешь покончить с собой?

– Потому что весело. Мне кажется, что если я покончу с собой, если убью себя, то полюблю себя и этот мир еще больше.

– Ты странный.

– Кто бы говорил.

Таким образом, мы неспеша убивали время. Дуриан обнаружила у меня книги эротического содержания, продемонстрировала свои навыки в готовке и стирке, которые поразили меня, во время готовки она хотела воспользоваться своими орудиями убийства (сказала, что еще ни разу ими не пользовалась, поэтому я согласился, но с неохотой). И еще много чего было, но оставим это.

8 вечера. Ёмидзи подъехал на своем «порше» точно в срок и забрал Дуриан.

«Пока, Сид». Дуриан с улыбкой на лице помахала мне на прощание рукой, и я, что мне не свойственно, помахал ей в ответ.

11 вечера. Я слегка проголодался и решил сходить в магазин. Одет я был легко, поэтому ветер пронизывал меня насквозь. Я шел по своему обычному маршруту, как вдруг рядом со мной остановилась черная машина. Из нее вышел человек в черном костюме. Волосы зачесаны назад, черные солнечные очки, сквозь которые не разглядеть глаза, высокий, хорошее телосложение, выражение лица говорило, что он справится с любой работой.

Мне он не понравился. Мне вообще парни не нравятся (кроме Фувы. И Ёмидзи в последнее время стал мне нравиться). Я хотел пройти мимо этого парня. Хвать. Он схватил меня и сунул марлю в рот. Четкими, отлаженными движениями он связал меня по рукам и ногам и запихнул в багажник. «Бум», – звук тела в багажнике – мы тронулись.

…

Что? Меня похитили? Ну и ладно. Что-то… в сон… клонит…