Я хочу спать, поэтому обойдемся без разговоров.

Суббота

Я открыл глаза и увидел, что сижу на стуле. Я был к нему привязан. Руки были связаны за спиной, поэтому я не мог пошевелиться. Ну и ладно. Хочу спать…

Я открыл глаза и увидел, что сижу на стуле. Я был к нему привязан. Руки были связаны за спиной, поэтому я не мог пошевелиться. Ну и ладно. Хочу спать…

Я открыл глаза и увидел, что сижу на стуле. Я был к нему привязан. Руки были связаны за спиной, поэтому я не мог пошевелиться. Ну и ладно. Хочу спать…

– Да проснись ты уже, в конце-то концов, – раздался низкий голос, я поднял тяжелые веки. Кажется, передо мной был тот парень с зачесанными назад волосами, которого я видел перед тем, как потерять сознание.

– …Который час?

– 20:00. В первый раз встречаю человека, у которого бы напрочь отсутствовало чувство опасности. Сколько раз тебе нужно засыпать для полного счастья?

– Не помню.

Голова не работает. Хочу спать. Посплю… Сильная боль в правой щеке. Похоже, меня ударили.

– Проснулся?

– …Вашими стараниями.

Больно-то как. Щеку как лезвием порезало.

– Первый раз вижу человека, который бы в такой ситуации смотрел не второй, а четвертый сон. Либо ты смелый, либо дурак.

– Почти угадал. Я – гений.

– Понятно – значит, дурак.

Оскорбляя меня, парень сел рядом на стул. Он скрестил руки на груди и уставился на меня поверх очков, будто оценивал качество товара, что было неприятно.

– Ты заметил, что у тебя под ногами? – сказал он со вздохом, и я впервые посмотрел себе под ноги. Они были залиты цементом. Мои ноги были в сером кубе размером примерно 50 на 50 сантиметров.

– Ого!

Что это такое? Ногам ведь должно быть холодно. Я-то думал, что чувствителен к холоду. Я снова оглянулся по сторонам: слабо освещенное пространство, повсюду контейнеры и картон. Какой-нибудь завод, наверное. Сквозь разбитые окна я увидел черное море, которое будто впитало в себя ночное небо.

– Ты… утопишь меня?

– Угадал.

Парень кивнул как робот.

– …Почему?

– Это моя работа.

– Работа? Что за работа?

– Я организатор самоубийств.

– …Чё?

Серьезно? Он тоже? Настолько популярная профессия?

– Меня зовут Такаи. Моя работа заключается в том, чтобы принять заказ и убрать цель, инсценировав самоубийство.

– То есть ты наемный убийца?

Совсем не то, чем занимается Ёмидзи.

– Да, проще говоря, я – наемный убийца. В последнее время в сфере организации убийств застой, так что, если не провести черту между собой и другими наемными убийцами, работать спокойно не получится.

– Вот как…

Тяжело приходится наемным убийцам. Вот к чему приводит кризис. Если у вас нет хлеба, займитесь улучшением экономики.

– Ты не такой, как организатор самоубийств, которого я знаю, – пробурчал я, и брови Такаи изогнулись от удивления.

– Ты о Ёмидзи?

– А, так вы знакомы?

– Ну как знакомы, он в нашем мире знаменитость, можно даже сказать – выдающаяся личность. Однако же неприбыльным делом он занимается. Странный парень.

Ёмидзи действительно крут. Я даже немножко счастлив.

– Хм, значит, организаторов самоубийств совсем немного?

– Немного, а точнее, только я и Ёмидзи. Других, кто называл себя организатором самоубийств, он убрал.

По чопорному лицу Такаи скользнула горечь он словно умалял свои достоинства.

– Правда? А Ёмидзи крут. Если так, то почему ты еще дышишь?

– Мне пока удается скрываться от него.

– В таком случае, может, тебе лучше не называться организатором самоубийств?

– Я же уже говорил – наш мир переживает кризис. Ёмидзи помогает осуществлять самоубийства, но он не вынуждает людей покончить с собой и не инсценирует самоубийства. Это уже моя компетенция. Риск высокий, но это приносит доход. Получается, что я вроде как подбираю крохи со стола Ёмидзи.

– Ясно. Значит, твое имя, как и имя Ёмидзи, может писаться и на катакане, и иероглифами

«другой мир»?

– Нет, это мое настоящее имя.

– …

Я разочарован. Хоть бы подумал немного, напряг извилины. Я вот был бы непротив, если бы мое имя писалось иероглифами «дорога смерти», тогда я был бы «человеком, который идет по дороге смерти».

– И все же почему ты такой спокойный?

Такаи посмотрел на меня равнодушно и нахмурил брови.

– А? Ты о чем?

– Ты связан, ноги в цементе, но при всем при этом спокоен как удав.

– А, ну… Если я буду орать, ты же не придешь мне на помощь?

– Так-то оно так…

Возможно, мой пофигизм озадачил его, Такаи замялся и почесал голову.

– Поэтому можешь убить меня, мне все равно.

– Хм. А ты странный.

– Мне часто это говорят.

А-а, неужели, я вот так умру? Вода в море, наверное, холодная. Тяжело будет не дышать. Ну и ладно. Все равно я бы завтра умер. Хотя перед Ёмидзи неудобно. Они ведь с Дуриан корректировали свои планы с учетом моего самоубийства. Кстати, я же еще не выполнил свое обещание устроить Моририн-тян встречу с братом. И с Фувой не попрощался… А брат… Неважно. Как будто виноват перед всеми.

– Разве бывают самоубийства через заливание своих ног цементом с последующим утоплением? Ведь твоя работа – инсценировать самоубийства.

– Это особый случай. Один странный тип заказал мне твое убийство. Любым способом, главное, чтобы ты умер.

– Чего? Получается, это уже не твоя сфера деятельности, организатор самоубийств Такаи.

– Тот парень говорил что-то вроде: «Он хочет покончить с собой», поэтому это впритирку влезает в мою сферу деятельности. Мой принцип – не упускать деньги, которые падают мне в руки.

– Хм.

Кто же, интересно, заказал меня? Я не из тех, кто нравится окружающим, но я думал, что я и не из тех, кого ненавидят. Да, человеческие взаимоотношения – это сущий геморрой.

– Сказать тебе, как его зовут? Неожиданные слова, я в шоке.

– Ты скажешь? Мне казалось, что в таких случаях, наоборот, не называют имя заказчика.

– Это что-то вроде моего хобби, манера вести дела. Каждый хочет знать, кто ненавидит его. К тому же, если я расскажу цели о заказчике, ничего не случится, ведь цель все равно умрет, – Такаи говорил, ухмыляясь. Его ухмылка бесила меня.

– Ради этого я тебя и разбудил. Цемент уже застыл, самое время тебя в море кинуть.

– Понятно. И поэтому ты меня ударил… Ну, раз такое дело, я тебя выслушаю. Это будет мне твоим прощальным подарком.

Мне, в общем-то, все равно, кто заказал меня.

– Тебя заказал… – сказал Такаи, не в силах стереть улыбку со своего лица, – парень по имени Фува.

…А? А-а? А-а-а-а-а?

Фува? Заказал? Мое? Убийство? Зачем?

Я не хотел ничего говорить, но рот беззвучно открывался. Ноги в цементе внезапно начали дрожать, все мое тело окостенело, я даже веревок не чувствовал.

– Что с тобой? Ты побледнел. Так вы знакомы?

– …Да, – с трудом выдавил я из себя ответ. – Это мой лучший друг…

– Гх-ха-ха-ха-ха! – Такаи разразился смехом. Это был грубый, низкий смех. – Вот оно что!

Он твой лучший друг? Это нечто. Похоже, только ты считал, что вы друзья. Хе-хе-хе…

– …

Я стиснул зубы и закрыл глаза. Ясно. Вот в чем дело… Причина, по которой Фува заказал меня, очевидна, как дважды два.

Он.

Сделал это

Потому что любит меня!

Фува самый лучший друг. Он на самом деле понимает меня, поэтому и заказал мое убийство. Фува понял, что я действительно хочу умереть. Он ускорил то, с чем я, так сильно желавший умереть, все тянул и тянул. Это наша с ним дружба и я никому не позволю ставить ее под сомнение. Это облик нашей с Фувой дружбы.

Наверное, он думал: «Возможно, это я удерживаю Сидо на этом свете». Он хороший парень.

А-а, я понял. Когда мы с Моририн-тян пришли к нему тогда, вот почему он ушел.

– Фува что-нибудь говорил?

– Странный парень, говорил: «Потому что он мой друг», «Потому что для него лучше, что-бы он умер» и все в таком духе… В общем, нес какую-то чушь. А в довершение всего он расплакался. И еще неоднократно повторил, чтобы я не причинял тебе боль. Н-да… У твоего приятеля свои тараканы в голове.

– Фува…

Спасибо. Ты настоящий друг. Я рад, что мы познакомились. Поэтому… Поэтому…

Я не умру!

– Аааааааааааааааааааааааа!

Я закричал. Закричал изо всех сил. Я пытался выскользнуть из своих пут и упал вместе со стулом. Чтобы сбежать отсюда, мне нужно будет разорвать веревки и разбить цемент.

– Угомонись. Что это с тобой?

Такаи смотрел на меня ледяным взглядом.

– Как ни бейся, тебе не сбежать, ведь твои ноги залиты цементом. Ишь, разошелся. Ты казался мне более рациональным, а оказывается, тебя все-таки пугает мысль о собственной смерти?

– Заткнись! Заткнись! Аааааааааааааааааааааа!

Плевать мне на свою жизнь. Я хочу умереть. Я не боюсь смерти. В жизни нет смысла. Жить весело, умереть почетно. Я завершен. Поэтому я хочу умереть.

Но.

Я не могу втянуть в это Фуву. Фува добряк. Даже если он косвенно будет замешан в моем убийстве, он себе этого никогда не простит. Он решил взять грех на душу, лишь бы я был счастлив. Фува добр. Слишком добр. Он настолько добр, что готов убить друга ради него самого. Каким же трудным было это решение. Какое же доброе это решение. Он предпочел дружбу нравственности, морали и благоразумию. И поэтому он решил убить меня. И именно поэтому я не могу умереть. Я не позволю Фуве, который стал другом такого придурка, как я, стать убийцей.

– Ааааааааа! Ааааааааааа!

Как я ни силился, веревки не поддавались, цемент не трескался. И это естественно, я же не принц сайянов.

– Разошелся. Крыша поехала от предательства друга?

– Умолкни! Ты его не знаешь!

– Да, да. Ладно, ладно, – говорил он с издевкой, доставая склянку и марлю.

– Хватит с тебя, поспи. Когда проснешься, будешь уже на дне моря. Хотя нет, наверное, уже не проснешься.

Что смешного? Смеясь над собственными словами, он приближался ко мне.

– Остановись! Остановиииись! Я не могу здесь умереть! Я завтра умру!

– А? Ты о чем?

– Я заказал самоубийство у Ёмидзи! Завтра он все устроит! Точно, ты же боишься его?! Ты уберешь клиента Ёмидзи! Ты пойдешь на это?

– О, интересно. Так вот, значит, как вы с ним познакомились. Иными словами, если я убью тебя, то утру нос Ёмидзи.

– …Черт. Подонок!

Такаи смотрел свысока на меня, бьющегося в истерике, и хохотал от души.

– Ты все равно завтра умрешь, так почему бы не умереть сегодня? Какая разница, убьет тебя он или я, все равно ничего не изменится.

– Большая разница! Я не позволю Фуве стать убийцей… А еще…

– А еще?

– Ёмидзи не в пример милее тебя!

– Приятно слышать, Сид-сан, – раздался жуткий голос, и Такаи оказался на полу.

Как и прежде, удар с полулета Дуриан завершила великолепным приземлением, пальто ее развевалось подобно крыльям.

– Яхо-о-о, Сид! Мы пришли на помощь!

Дуриан стала в позу некой прекрасной воительницы а-ля «я покараю тебя во имя луны»*

( Отсылка к Сэйлор Мун, персонажа манги «Прекрасная воительница Сэйлор Мун» )

Она что, и дальше собирается ее использовать?

– Не может быть! – закричал Такаи, поднимаясь на ноги. – Как ты нашел это место? В здании людей нет, хвоста за мной не было. Я тщательно замел следы!

– Это верно, ты проделал отличную работу. Мне и присниться не могло, что Сида-сана похитят. Однако… – Ёмидзи довольно улыбнулся и оглянулся на свой «порше». – У Сида-сана есть очень интересный друг.

– А! Неужели… Эмм, как ее…

– Боже, Сидо-кун… До сих пор не можешь вспомнить мое имя?

Из черного автомобиля вышла Моририн-тян с изумленным взглядом.

– Ты использовала способности?

– Да. Так ведь я столько раз тебе звонила, а ты не отвечал. Вот я и воспользовалась ясновидением, чтобы узнать, где ты, а потом, чтобы спасти тебя, с помощью психометрии и твоих остаточных мыслей я связалась с наиболее подходящими для этого людьми.

– Использовала способности на всю катушку.

– А что мне оставалось делать? Это все ради встречи с Соитиро-сэнсеем. Ну, и чтобы спасти друга.

То есть я в довесок?

– Ннн, – Моририн-тян силой мысли подняла меня вместе с цементом в воздух и перенесла к

себе.

– Гха-а! – раздался загадочный крик. Моририн-тян легким касанием разбила цемент. На

моих ногах, разумеется, ни царапинки.

– Не удивительно, что эта сила и метеориты может рушить, – я похвалил Моририн-тян, и на ее лице отразилось успокоение.

– Слава богу, твои ноги остались целы…

…Это что, было так опасно?

– Сид-сан, Вы действительно интересная личность. Я и вообразить себе не мог, что среди Ваших друзей есть экстрасенс, – сказал Ёмидзи, подавляя смех. – У меня есть разговор к этому человеку.

– А-а… Хорошо, я все понял. Тут нужно войти в положение.

– Огромное спасибо. Есть множество вещей, которых я не хотел бы Вам показывать. Можете воспользоваться моим автомобилем. Думаю, юная леди с этим справится.

– Да, можете положиться. Я умею водить.

– Вот и славно, – сказал Ёмидзи и посмотрел на меня. – Что ж, Сид-сан, до завтра.

– До завтра.

– Пока, Сид.

Слушая радостный голос Дуриан, я сел на заднее сидение. «порше» медленно тронулось с места.

– Спасибо.

– Не за что. Не забудь про встречу с Соитиро-сэнсеем.

– Да, конечно.

Моририн-тян проворно переключала передачи. Не буду спрашивать, есть ли у нее права. За окном стремительно проносился ночной пейзаж. Завод скрылся из вида.

– Это ничего, что пришлось раскрыться перед Ёмидзи и Дуриан?

– Ничего. Я все выяснила про них. Они не такие, им нет дела до моих способностей. Эти люди живут в своем мире. К тому же, вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

– Вот как.

– И с тобой, Сидо-кун, мы встретились сегодня в последний раз.

– Верно. Раз такое дело, могу я кое-что попросить у тебя в качестве прощального подарка?

– Что же?

– Ты же обладаешь ясновидением и можешь видеть, что происходит далеко отсюда. А можешь показать мне то, что ты видишь?

– Могу… что ты хочешь увидеть? Женскую баню или раздевалку?

– Не порть серьезную атмосферу!

Неужели меня видят таким? Хотя я такой и есть.

– Шучу… Так что ты хочешь увидеть?

– Я хочу знать, что происходило и сейчас происходит на том заводе.

– Ух ты, вот оно как… А зачем?

– Хочу узнать, кем является Ёмидзи на самом деле.

Только это я и хотел узнать – истинное лицо или сущность человека, который будет рядом со мной в последние минуты моей жизни. Он попросил меня уйти, а значит, ему есть что скрывать от меня.

– Могу… Но это будет посягательством на личную жизнь.

– Не говори так, это твой прощальный подарок. К тому же, тот парень, Такаи, покушался на меня. Думаю, я имею право увидеть его на смертном одре.

– Хм, ладно. Это же не моя жизнь, а ты все равно завтра умрешь.

– Спасибо.

Спустя несколько минут.

Моририн-тян припарковала машину на стоянке магазина. Похоже, что если не касаться моего лба, то ничего не получится.

– Итак, поехали, – сказала она без всякого энтузиазма и закрыла глаза.

Картинки словно вливались прямо в мой мозг, было странное чувство. Я увидел, точнее, ощутил, Ёмидзи, изящно сидевшего на стуле, Дуриан, держащую 8 ножей между пальцами обеих рук и еще 2 – во рту, и груду мяса, которая ранее была Такаи. Его конечности были отделены от тела, внутренние органы и лицо превратились в фарш.

– Ан-сан, хорошо потрудились. Это было превосходно. Как Вам последнее убийство в Япо-

нии?

Ёмидзи достал черный носовой платок.

– Было весело. Убивать людей всегда весело.

Дуриан приняла платок и радостно засмеялась, вытирая кровь с лица. Ее улыбка соответствовала возрасту, однако кровь на лице делала ее пугающей.

– Это хорошо. И Вы довольны, и я убрал мошенника, выдававшего себя за организатора самоубийств, и мы смогли продлить жизнь Сида-сана. Ура, ура. Великолепный Happy End.

– Ты прав. Ха-ха-ха.

– Хи-хи-хи.

Они смеялись во весь голос, стоя рядом с грудой мяса.

– Итак, примемся за уборку. Сперва приведем в порядок Ваши ножи. Если их не протереть как следует, скоро они придут в негодность.

– Не волнуйся. По телевизору говорили, что это нержавеющая сталь.

– И все же, не стоит их в таком виде убирать обратно в пальто. Давайте я помогу.

– Хорошооо.

Дуриан ответила с неохотой. И они вместе принялись чистить ножи черными носовыми платками Ёмидзи. Сколько их у него с собой? И почему все они черные?

– Скажи, Ёмидзи, почему ты так заботишься обо мне?

– Потому что мы друзья.

На его улыбку Дуриан лишь пожала плечами с видом полного непонимания.

– Если ты мой друг, то однажды я снова попытаюсь тебя убить. Поверь, я и сейчас этого очень хочу.

– Хи-хи. Наверное, это будет забавно.

Дуриан злобно сверлила недовольным взглядом Ёмидзи. Он вздохнул, признавая свое поражение.

– …Нам с Вами предстоит немало времени провести вместе, поэтому я должен сказать.

– Угу, угу, чего там?

– На самом деле… я… люблю Вас. Прошу, станьте моей девушкой, чтобы впоследствии мы сочетались браком!

Ёмидзи опустил голову и протянул руку, на что Дуриан произнесла: «…Фу», – и скорчила гримасу, словно увидела нечто противное.

– Как Вам такая дешевая шутка?

– …Я тя прирежу.

Дуриан пригрозила ножом, который чистила.

– Хи-хи-хи, простите. Сегодня у меня хорошее настроение.

– Да? Потому что избавился от самозванца?

– И это тоже… Но главное – завтра мы сможем посмотреть смерть Сида-сана. Ах, жду не дождусь.

– Хм. Так почему ты все-таки укрываешь меня?

– А Вы не будете смеяться?

– Да говори уже.

– Мне нравится, когда люди умирают.

– …Только поэтому?

– Да. Это мое все.

Ёмидзи засмеялся, его узкие глаза превратились в щелочки. Казалось, что в его смехе проскользнула нотка насмешки над самим собой.

– То есть ты, как и я, любишь убивать людей?

– Не совсем. Ан-сан, Вам нравится «убийство», мне же – «смерть». Я люблю наблюдать за тем, как люди умирают, – говорил Ёмидзи, словно декламировал стихотворение. – Но о том, чтобы убивать своими руками, я и не думаю. Хоть по мне и не скажешь, но я еще никогда и никого не убивал... Я просто одержимый извращенец.

– ...Следуя твоей логике, я – обычная извращенка, так что ли? – прорычала Дуриан словно хищник.

– Неудачно выразился.

С кривой усмешкой Ёмидзи поднял руки.

– И я не врал, когда говорил, что люблю Вас. Я люблю тела, которые Вы оставляете за собой, люблю смотреть на людей, которых Вы убиваете, поэтому в следующий раз, когда соберетесь кого-нибудь убить, сообщите мне, пожалуйста. Я хочу увидеть все вживую: от начала и до конца.

– Получается, что больше я ничем тебе не обязана, ведь у нас взаимовыгодные отношения.

– Да. Мы друзья. Кажется, это называется «друзья по интересам».

– Наверное, точнее будет сказать, что мы с тобой одного поля ягоды, – с самодовольным видом произнесла Дуриан. – И поэтому ты занимаешься организацией самоубийств?

Ёмидзи отвел взгляд от Дуриан и устремил куда-то вдаль. Подозрительный блеск промелькнул в его глазах.

– Да. Я много где побывал и многое видел: детей, умирающих от голода, матерей с младенцами, страдающих от болезни, солдат, умирающих с мыслями о семье. И все это было великолепно.

Ёмидзи улыбался, но его улыбка не выражала глумление или презрение.

– Но из всех видов смертей мне больше всего импонирует самоубийство. Нет ничего лучше, чем читать завещания самоубийц и смотреть на их лица. Поэтому я этим и занимаюсь. Это не столько работа, сколько увлечение. Наблюдать за людьми, которые сами сделали шаг навстречу смерти, доставляем мне истинное наслаждение... Хи-хи-хи.

– Хм. Ясно. Понимаю.

– Вы удивлены?

– Нет. Ты обычный человек. Самый обычный человек, который живет ради собственного счастья. Такой же, как и я.

– Хи-хи-хи, верно. Да, и не говорите об этом Сиду-сану. Он думает, что у меня более возвышенные цели. Поэтому давайте оставим все в секрете.

– Ладно.

– Большое спасибо.

И в этот момент его бледные губы расплылись в широкой улыбке.

– Ах, жду не дождусь. Завтра Син-сан наконец-то умрет. Редко встретишь таких интересных личностей, как он. Какое же у него будет лицо, когда он умрет? Жду не дождусь. Просто сгораю от нетерпения. Хи-хи-хи... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Ёмидзи был в диком восторге. Его смех был по-настоящему радостным, довольным, счастливым.

– Верно, Сид-сан?

В этот миг мы встретились с Ёмидзи взглядом. Его улыбка была самой невинной и в то же время самой жестокой. Я содрогнулся.

Я никогда не забуду его лицо.

Я никогда не смогу забыть его лица.

До конца жизни я буду помнить. То есть еще один день.

– ...Все, хватит.

Я повернул голову, Моририн-тян убрала руку с моего лба.

– Ну как? Сама-то я не смотрела... Узнал, что хотел?

– Ага.

– Хм. Все-таки умрешь завтра?

– Ага.

– Ясно.

Мне было на все наплевать. Моририн-тян снова села на водительское место, посмотрела вперед, и мы поехали.

– ...Ха-ха.

Ни с того ни с сего я засмеялся. Я узнал, что хотел, хотя чувствовал, что мои ожидания и предположения были обмануты. Ёмидзи оказался обычным человеком. Обычным человеком, который стремится к счастью. Как и мы с Ан, он тоже наслаждается жизнью. Ёмидзи, ты мне стал больше нравиться. Хотя до Фувы тебе далеко.

Я вот о чем думаю. Ёмидзи знал, что я подглядываю, поэтому мы с ним глазами и встретились. Если он осведомлен о способностях Моририн-тян, то мог предположить, что я буду наблюдать за ним на расстоянии. А может быть, Ёмидзи тоже экстрасенс. Возможно, что его последний ответ был заранее заготовлен для нас с Ан, а его истинные цели совершенно иные.

Я вспомнил. Ёмидзи же говорил: «...Вы определяете мою ценность». Я так и поступлю. Ёмидзи, ты мой друг.

– Ты чего улыбаешься?

– Да так... Руль! Смотри!

Моририн-тян не держала руль, а ее сидение было отодвинуто назад.

– Успокойся, я использую свои способности.

– Блин... У меня чуть инфаркт не случился... Да ты на всю катушку их используешь. Не ты ли говорила, что со сверхспособностями жизнь становится скучной?..

– Разок можно, очень помогает... Ой, нужно переходить в ручной режим. Говоря это, Моририн-тян снова стала вести машину традиционно.

– Кстати, куда ехать-то? К тебе домой?

– Нет.

Я не могу пока пойти домой. Сперва мне нужно кое-куда зайти.

– Поехали к Фуве в кафе.

– Бог даст, свидимся на том свете.

– Я в это не верю.

– Я тоже, это просто вежливость.

– А-а, тогда ладно, свидимся.

– Угу, пока.

Этим простым диалогом мы попрощались навсегда.

Еще в машине я позвонил своему брату и договорился о его встрече с Моририн-тян. Он колебался, но я стиснул зубы и своим «Ну, пожалуйста, братик» все уладил. Не знаю, правда, согласился ли он потому, что не мог передо мной устоять, или же потому, что в нем загорелся интерес. В общем, завтра он встретится с Моририн-тян.

Выкуси, чертов брат.

Сейчас 11 вечера. На двери кафе «Фрэнд» висит табличка «Закрыто», но я проигнорировал ее и открыл дверь. Похоже, он был так сильно обеспокоен, что даже забыл запереть дверь.

«Дзинь-дзинь», – раздался звон колокольчика. Услышав его, Фува, сидевший за стойкой с опущенной головой, резко обернулся. Наверное, он плакал – его глаза опухли и покраснели, а когда он увидел меня, они выражали недоумение и радость.

И я сказал ему:

– Хозяин, мне как обычно.