Первое впечатление о ребенке было, прямо скажем, не очень.

— Я Далия Берох.

Глубоко поклонившись, девушка вновь смотрела прямо перед собой. Ее манеры давали понять, что она воспитывалась в довольно строгом доме.

Мадам Прада приудобилась в глубь кресла и принялась безразлично рассматривать девочку.

— Мисс Берох, сколько вам лет?

–Этой весной мне исполнилось 16.

–Вы достаточно юны для карьеристки.

У девушки были тонкие и ломкие каштановые волосы и ярко-зеленые глаза. Ее кожа чистая с небольшим количеством родинок, а одежда опрятна. Она была достаточно ухожена, что, возможно, миссис Прада наняла бы ее сразу, как только увидела, будь она обычной горничной… но мадам молча нахмурилась.Ей, как старшей горничной с 22-летним стажем, отчетливо была видна сущность ребенка.

"Хм…"

У девушки перед ней, которую лучше было бы назвать женщиной, но все же она была девочкой, не было шпилек или брошек, которые обычно носят особы ее возраста. Возможно, без этой шляпы было бы ещё неприятнее видеть ее распущенные длинные волосы. Может быть, у неё был хороший вкус в подборе аксессуаров, но, глядя на ее наряд…Старое платье из дешевой ткани и блестящий жакет с потертыми рукавами. Чемодан у ее ног обтянут белой кожей, которая, как будто передавалась из поколения в поколение. Глядя на эту вопиющую бедность, миссис Прада глубоко вздохнула.

–Откуда ты?

Когда она быстро задала вопрос, читая вводный лист, Далия ответила с широкой улыбкой на лице.

–Я проработала в особняке баронессы Макфон полгода.

Там она работала горничной и получила много комплиментов за хорошую работу, а также идеальное рекомендательное письмо при увольнении…

— Нет, кроме этого, откуда, ты говоришь, родом?

На этом вопросе Далия мягко опустила голову. Надеясь, что ее ответ будет принят без предрассудков, она сложила руки и вежливо ответила.

–Я из Центра помощи бедным Церекопальты.

Миссис Прада ещё больше нахмурилась при слове «бедность». Как ей казалось, девушка выглядела потрепанной не просто так. Дети-сироты плохо усваивают основы этикета, поэтому их нужно долго и упорно учить многим вещам, более того, не каждому в итоге это удаётся. Несколько раз она пыталась закрыть глаза и нанять некоторых, но все они так и не оправдали её ожиданий. Женщина задавалась вопросом, можно ли этому ребенку все же дать шанс.

Миссис Прада забеспокоилась, увидев печать на вводном листе девушки, и чувствовала, что снова собирается сдаться. Ведь девочка перед ней была ребенком, работавшим в особняке небезызвестной баронессы Макфон. Кроме того, тот факт, что она даже написала рекомендательное письмо, означает, что Далия была довольно хорошей горничной, поэтому мадам посчитала, что этот ребенок отличается от других. А главное, миссис Прада была не в том положении, чтобы быть слишком пренебрежительной и строгой. В особняке действительно не хватало рабочих.

После долгих размышлений женщина пришла к своему выводу.

–Вы, должно быть, знали, кто сейчас занимает этот особняк, и подали заявку именно поэтому, верно?

Миссис Прада встала со своего места и посмотрела в окно. Голубые флаги развевались по всему саду, гармонируя с лесным пейзажем. Вышитый серебряный волк символизировал семью, которую никто не может не знать на этой северо-западной земле.

— Честно говоря, мисс Берох, вы не подходите нашему особняку.

В ответ на ее решительные слова Далия подняла голову и ответила.

–Ну, если это из-за моего происхождения, не беспокойтесь. Это предубеждение, что у сирот плохие привычки…

–Дослушайте до конца.

Мадам повернула голову и подняла руку, чтобы призвать к молчанию.

–Я бы не наняла тебя, если бы в этом не было необходимости, но три служанки покинули особняк в один месяц.

Миссис Прада уставилась на Далию, стоявшую прямо, с идеально выпрямленной спиной, словно та маленькая дощечка.

–Поскольку особняк большой, людей всегда не хватало, и так плохо совпал уход твоих коллег, что у меня нет выбора. К тому же мисс Берох пришла с рекомендательным письмом от той придирчивой баронессы, которая, как известно, увольняет каждую служанку через месяц.

–Что ж…

–Как есть. Мне немного любопытно, как вы работали с баронессой Макфон…

Глядя, как грустное лицо Далии медленно превращается в радостное, миссис Прада тоже подняла уголки губ, но только так, чтобы никто не подумал ни о чём лишнем.

–Я поверю тебе и буду присматривать в течение месяца, если всё получится, официально приму на работу или уволю, если посмеешь отлынивать.

–Спасибо, мадам! Не волнуйтесь, я никогда вас не подведу!

Далия, которая была так счастлива, что чуть не вскрикнула, поспешно прикрыла рот рукой и кивнула головой. Теперь она была служанкой герцога.

Этот особняк занимал высокий уровень с точки зрения зарплаты и благосостояния. Сравнивать его с домом почтенной баронессы Макфон не было смысла, но из-за своей популярности пройти собеседование без агентства по трудоустройству не представлялось возможным. Девушка пришла сюда, надеясь, что ее не выгонят сразу, но она никогда не думала, что действительно возьмут на работу.

Далия склонилась, напрягая все мышцы живота, и вцепилась в подол юбки так сильно, что руки побелели. Начальница заговорила с ней, как с равной, но Далия быстро покачала головой, дав понять, что ей неловко слышать учтивые слова от кого-то более высокого статуса, чем она. А когда ей сказали, что ее через месяц выгонят, если не будет работать, только больше улыбнулась.

–Я Оуэн Прада, главная горничная особняка. Все называют меня миссис Прада. Сначала мы покажем вам общежитие, так что предлагаю поговорить о деталях там.

Женщина встала со своего места и прошла спокойным шагом через комнату, звеня большой связкой ключей, явно не вписывающейся в элегантный образ молодой стройной женщины. Далия захлопнула чемодан и бодрым шагом последовала за старшей горничной. Надежда на хорошее будущее теплилась в ее мягких зеленых глазах, словно отражая живую весну.

Более пятидесяти лет назад историки империи выбрали роскошные бриллианты для сравнения с императорской семьей и знатью, подразумевая, что они никогда не изменятся. Их слова будут приняты за веру (без преувеличения они верили, что даже если те потеряют свой блеск и помутнеют, их ценность и сущность все равно останутся). Но вот прошло всего полвека. С распадом монархии и установлением республики у большинства дворян, за исключением крупных лордов, отняли территории, и все они теперь бродили по улицам без гроша. Вполне естественно, что важное для кого-то сейчас постепенно обесценивается потом, но никто не ожидал, что ценность аристократов в обществе упадет так резко. Для жителей республики, желавших гибели богачей, "аристократ" теперь стоял наравне с такими словами, как "проститутка" или "нищий". Но, по иронии судьбы, ценность оставшихся 22 Верховных Лордов, которые стали основой республики, резко возросла, не вспоминая об их прошлом статусе иногда тех же толстобрюхих богачей. В центре всего этого было герцогство Эйфгеншульт.

Семья, правившая Хельманом, обширной территорией на северо-западе, была престижной во всех смыслах и завоевала драгоценное доверие жителей, охраняя западную границу гор Диноэсса в течение многих лет. Императорская семья смотрела на Эйфгеншульт свысока, как на старого волка, охраняющего горный хребет. Но всё когда-то возвращается, и теперь, сыграв главную роль в изгнании коррумпированной монархии, герцог словно высмеивает их, хвастаясь своим богатством, железом и золотом.

Таким образом, герцог Эуфгеншульт приобрел репутацию одного из главных и важных участников революции. Настолько, что даже такая сирота, как Далия, знает его имя. Вот почему для девушки было вполне логично бродить по особняку и восхищаться величием этого места. Но жизнь не всегда складывается так, как ты думаешь.

— Далия, иди в приемную в левом крыле, а не сюда. Это главный корпус.

–Боже мой, Далия! Деревянные столы нужно смазывать маслом, а не воском!

–Далия! Простыни находятся в прачечной в правом крыле, а не в левом крыле. Шевелись быстрее!

И только одно слово Далия могла сказать в ответ на бесчисленное количество упреков, доносящихся весь день.

–Извиняюсь!

Вопреки первоначальному стремлению и обещанию, что никогда не разочарует, девушка около недели делала частые ошибки, из-за чего старшая горничная ругала ее каждый день. На самом деле, это не такая большая проблема. Все служанки, впервые работавшие в герцогстве, допускали подобные промахи. Дело было не в способностях, а в особенностях самого особняка.

Во-первых, герцогство было для Далии несравненно больше, чем особняк баронессы, в котором она раньше работала.В дополнение к основному зданию, где проходят деловые встречи, есть левая часть особняка, где развлекаются постояльцы дома, и правая сторона, где проживают члены семьи герцога, поэтому на запоминание окрестностей ушло несколько дней.

Кроме того, зубря строгие правила и необходимые манеры, Далия жила весь месяц в нервном состоянии. Но люди привыкают к любой ситуации, в которой вынуждены находится. К тому же, юная особа была ловким и сообразительным ребенком.

Примерно через две недели после принятия на работу, девушка стала чаще упоминаться в разговорах старших горничных как самая способная из новеньких. Она убирала снова и снова, выполняла мелкие поручения старших и менее статусных горничных. Это была действительно очень ответственная работа. И, с гордостью от того, что смогла внести свой вклад в поддержании такого великолепного особняка, Далия жила счастливо.

Но не все вещи доставляли удовольствие. Например, привыкать к большой работе – нормально, но привыкать к атмосфере особняка — совсем другое дело. Ей приходилось нелегко в особняке барона, но это место было совершенно другим. Далия раз за разом убеждалась, что служить дворянам гораздо труднее, чем она думала.

–Леди, я принесла ленту, о которой вы упомянули.

Когда Далия склонила голову и протянула атласную ленту, служанка, стоявшая перед туалетным столиком, с кислым видом взяла её. Затем женщина, сидящая перед этим же столиком, посмотрела на Далию через отражение в зеркале и слегка улыбнулась.

–Я никогда раньше не видела твоего лица. Как тебя зовут?

Ее голос был ровным и мягким, как высококачественный шелк.

«У всех дворянок такой голос?»

Знакомство с Карлой Эуфгеншульт, любимой дочерью герцогини и практически единственной дамой в особняке, вызывало благоговейный трепет.

— Я Далия Берох, миледи.

«Далия…»

Карла, улыбнувшись и закатив прекрасные глаза, произнесла спокойным тоном.

–У тебя красивые черты лица. Бедняжка, как жаль, что судьбой теье уготовано работать служанкой… Тем не менее, я рада, что миссис Прада, похоже, еще не страдает пресбиопией.

[Пресбиопия — это постепенная потеря способности вашего глаза фокусироваться от дальных на близлежащие объекты.]