Инспектор Попиль, раздраженный благородно-негромким звучанием дверного звонка, застучал кулаком в дверь галереи Лея на улице Сен-Пэр. Когда владелец галереи впустил его в зал, он не стал терять время:

— Откуда у вас этот Гварди?

— Я купил его у Копника, когда мы делили наше предприятие, – ответил Лей, отирая вспотевшее лицо и думая о том, как по-дурацки этот отвратительный француз Попиль выглядит в своем отвратительном французском пиджаке без шлиц. – Он купил его у какого-то финна. Имени он не назвал.

— Покажите мне счет, – сказал Попиль. – У вас тут обязательно должен быть список Союзной комиссии по памятникам, произведениям искусства и архивам, в котором указаны похищенные произведения. Его мне тоже покажите.

Лей сравнил список краденых произведений со своим собственным каталогом.

— Смотрите, вот тут – похищенный Гварди иначе описывается. Роберт Лектер указал в списке картину, которая называется «Вид на Санта-Мария делла Салюте», а я купил полотно под названием «Вид на Большой канал».

— У меня судебный ордер на изъятие этой картины, как бы она ни называлась. Я выпишу вам расписку. Найдите мне этого Копника, месье Лей, и вы избавите себя от множества неприятностей.

— Копник умер, господин инспектор. Он был моим компаньоном в этой фирме. Она называлась «Копник и Лей». «Лей и Копник» звучало бы гораздо лучше.

— У вас сохранились его учетные книги?

— Возможно, они есть у его поверенного.

— Поищите их, месье Лей. Хорошенько поищите, – сказал Попиль. – Мне надо знать, как это полотно попало из замка Лектер в галерею Лея.

— Лектер, – произнес Лей. – Тот самый мальчик, что приносит мне свои рисунки?

— Да.

— Невероятно, – сказал Лей.

— Да, невероятно, – согласился Попиль. – Заверните мне эту картину, пожалуйста.

Через два дня Лей появился на набережной Орфевр с пачкой бумаг. Попиль устроил так, что Лея посадили в коридоре напротив двери с табличкой «Audition 2», где шел громогласный допрос обвиняемого в изнасиловании, прерываемый звуками ударов и воплями. Попиль дал галерейщику помариноваться в этой атмосфере минут пятнадцать и лишь после этого пригласил его к себе в кабинет.

Галерейщик вручил инспектору квитанцию. В ней указывалось, что Копник купил картину Гварди у некоего Эмппу Макинена за восемь тысяч английских фунтов.

— Вы полагаете, что это убедительно? – спросил Попиль. – Я – нет.

Лей откашлялся, глядя в пол. Прошло не менее двадцати секунд.

— Прокурор намеревается начать уголовное расследование вашей деятельности, месье Лей. А ведь он – кальвинист самого строгого разбора, вам это известно?

— Но картина была…

Попиль поднял руку, заставляя Лея замолчать.

— В данный момент я хочу, чтобы вы забыли о вашей личной проблеме. Предположите на миг, что я мог бы вмешаться и помочь вам – если сочту нужным. Но я хочу, чтобы вы помогли мне. Хочу, чтобы вы взглянули на это. – Он вручил галерейщику пачку листков папиросной бумаги с тесно напечатанным на машинке текстом. – Это список предметов, которые Союзная комиссия должна доставить в Париж из Мюнхенского сборного пункта. Все это – украденные произведения искусства.

— Чтобы выставить в Зале для игры в мяч?[38] В Лувре?

— Да. Претендующие на владение ими смогут увидеть их там. Вторая страница, посередине. Я обвел это кружком.

— «Мост Вздохов», Бернардо Беллотто [39], тридцать шесть на тридцать сантиметров, масло на доске.

— Вам известна эта картина? – спросил Попиль.

— Я, разумеется, о ней слышал.

— Если она подлинная, то ее тоже похитили из замка Лектер. Вы, конечно, знаете, что у нее есть знаменитая пара – другая картина с видом на мост Вздохов.

— Да, Каналетто [40]. Он написал ее в тот же день.

— Она тоже похищена из замка Лектер, возможно в то же время и тем же человеком, – сказал По-пиль. – Насколько больше денег вы получили бы, продав эту пару вместе, чем если бы продавали картины по отдельности?

— В четыре раза. Ни один разумный человек не стал бы их разъединять.

— Значит, их разъединили по невежеству или по несчастной случайности. Два полотна с видом моста Вздохов! Если человек, похитивший их, по-прежнему держит у себя одну из этих картин, разве не захочет он получить назад вторую?

— Очень захочет.

— Газеты поднимут шумиху вокруг этой картины, когда ее выставят в Зале для игры в мяч. Вы пойдете со мной на эту выставку, и мы посмотрим, кто будет крутиться вокруг нее, что-то вынюхивая.

[38] Зал для игры в мяч (фр. Jeu de Paume) – зал в крыле Лувра, где обитатели дворцового комплекса играли в мяч. Теперь – музейный зал, где представлены главным образом картины импрессионистов.

[39] Бернардо Беллотто (1720–1780) – итальянский живописец и офортист.

[40] Каналетто (Джованни Антонио Канале) (1697–1768) – венецианский художник-пейзажист, весьма популярный не только у себя на родине, но и у английской аристократии того времени.