– Лидия, очнись!

«Эдгар? Ты узнал меня?»

С трудом приоткрыв тяжелые веки, Лидия отчаянно пыталась разглядеть что-либо. Перед ней стояла расплывчатая фигура, постепенно приобретавшая чёткость очертаний.

"Не Эдгар..."

– Лота...

– Лида! Чёрт возьми, живая! – пиратка сграбастала подругу в объятия.

Постепенно зрение прояснилось настолько, что Лидия смогла рассмотреть окрестности: она оказалась в каменном мешке. Естественно, реки здесь не было – кроме той, что бежала с промокшей одежды.

– Где я?

– Великан воспользовался магией. Сожри меня акула, когда ты появилась тут, мокрая до нитки, я чуть с ума не сошла!

«Значит, Троу».

На удивление, маячивший за Лотой Фергус тоже смотрел на неё с беспокойством. Но времени для разговора не было: вот над девушкой нависла черная тень высокого бородатого фейри. В его руке светилось лунное кольцо: видимо, с

помощью его магии Троу и вернул Лидию. Это оказалось возможным только потому, что Эдгар так и не узнал её. Стало больно и горько.

Ей показалось, что любимый выкрикнул её имя, но, возможно, то была лишь иллюзия ускользающего сознания. Как и поцелуй.

– Лота, прости, я не смогла привести помощь.

– Без разницы. Наш сладострастник всё равно с великаном не справится.

«Да, но теперь и я не смогу ничего с ним сделать», – понурилась фейри-доктор.

– Ты – настоящая владелица кольца. Тебе и быть невестой клана, – пророкотал Троу, показывая пленнице кольцо. Та протянула к нему руку, и гигант мигом отдернул свою. – Пока не окажемся в наших землях, кольцо останется у меня.

Да, конечно: он не мог позволить драгоценной невесте сбежать.

Если она сможет бежать: промокшее платье – не лучшая одежда для прохладной каменной пещеры, озноб незамедлительно пробрался под мокрую ткань.

– Эй, Лида так свалится с простудой, – отметив состояние подруги, пиратка немедленно пошла на абордаж. – Если с ней что-то случится, ты останешься без невесты. И твой клан тоже.

Троу обернулся, недовольно нахмурился, но всё-таки кивнул. Одно движение посохом – и вода испарилась как с одежды, так и с волос фейри-доктора.

– Удобно, – послышался завистливый вздох от Фергуса.

Великан прикоснулся посохом к стене, открывая проход. Лидия поняла: если проход закроется, ей уже не сбежать.

– Троу! – фейри-доктор лихорадочно соображала, что бы сказать. – Эм-м, я слышала об огромной магической силе вашего клана, но такое... Реальность намного превосходит слухи, – попыталась она заискивающе улыбнуться.

Большинство фейри – те ещё эгоисты. Их легко можно купить на лесть, именно поэтому знающие люди с давних пор называли их «добрым народцем» и «милыми соседями». Польщенные фейри были так довольны, что забывали о шалостях.

Вот и Троу, довольно хмыкнув в бороду: «Конечно», развернулся в ожидании дальнейших похвал.

– Мистер Троу, всего несколько минут назад я упала в реку. Если бы не ваша магия, я бы умерла от холода в этой пещере. Огромное вам спасибо.

Гигант довольно кивнул. Лидия с милым и застенчивым видом протянула ему руку.

– Честно говоря, быть невестой троу – огромная честь для меня.

Эти слова произвели огромное впечатление... на Лоту. Пиратка поперхнулась и мгновенно одернула подругу:

– Что ты несёшь? – зашипела она.

«Все нормально, – постаралась успокоить её жестом фейри-доктор. – Пожалуйста, не вмешивайся».

Девушки не зря считались подругами: кажется, Лота поняла и, покачав головой, отступила.

– Великолепный Троу, не покажете мне свою магию ещё раз? Уверена, вы заставите нас трепетать от восторга.

– Я могу всё, что угодно, – самодовольно кивнул фейри.

– Например... может вы превратитесь... в фасолинку?

Классический ход – предложить великану превратиться в нечто маленькое и безобидное, но ничего лучшего Лидия не придумала.

– Фасолинку?

– Я прошу слишком много? – тут же опустила глаза фейри-доктор. – Конечно, даже для мистера Троу сложно сжать своё великолепие до размеров фасолинки, – девушка преувеличенно расстроенно вздохнула.

Фейри в любой момент мог раскрыть её хитрость или просто потерять терпение. Оставалось только расстроенно улыбаться и уповать на лучшее. Даже Лота и Фергус затаили дыхание, напряженно глядя на фейри из угла.

– Кто сказал, что мне это не под силу?

Великан повел посохом, и его фигура мгновенно растаяла, а на полу пещеры появилась маленькая фасолинка.

– Фергус! А ну жри! – Лота не растерялась и попыталась втиснуть боб парню.

– Я-я? Ну нет, я не хочу есть гиганта!

– Это всего лишь боб! Жри – и у нашей сказки будет хороший конец.

– Нет! Хочешь, ешь сама!

Пиратка только раздраженно фыркнула: ей тоже не хотелось прикасаться к великану.

– Ну что? Впечатлились? – послышался голос из фасолинки.

– О да, – Лидия так разнервничалась, что отвечать пришлось Лоте. – Это поразительно.

Она тут же повернулась к Фергусу.

– Мямля! Тебе не победить Эдгара, если даже несчастный боб съесть не можешь.

– Если я отравлюсь, ничего не изменится!

– О чем вы там шепчетесь? – кажется, Троу что-то заподозрил.

– Не о чём. Мы все с ног свалились от вашей магии!

Что Лота, что Фергус мигом отпрыгнули от говорящей фасолинки, которая ещё и двигалась к ним.

– Эм, мистер Великан, настоящая фасолинка не двигается и не разговаривает. Если магия действительно превратила вас в настоящую фасоль, почему вы можете говорить? – недоуменно поинтересовалась Лидия.

– О, я не знал, – пробормотал боб и замер без движения.

Фейри-доктор аккуратно подошла и подняла уменьшившегося великана. Как ни посмотри, в её руке лежала обычная фасолинка.

– Лида, ну нет! Пусть ест Фергус, мы из-за него здесь оказались!

Фергус замахал руками, отказываясь.

Впрочем, Лидия все равно не собиралась глотать боб. Правда, неизвестно, сколько великан будет оставаться в такой форме. Внимательный взгляд вокруг, и глаза девушки нашли небольшую трещинку в стене. Бросив боб туда, фейри-доктор схватилась за посох.

– Лучше нам побыстрее бежать отсюда.

– В трещине гигант не сможет двигаться?

– Не знаю. Скорее всего, мы только выиграли немного времени.

Легкое прикосновение посоха – и проход снова открылся. Троица смогла сбежать из пещеры.

Перед ними простиралась пустая равнина, за ними – каменные скалы. Беглецы не знали, куда должны

направиться, они лишь старались оставить ненавистную пещеру как можно дальше.

Где-то вдали слабо маячил лес. Возможно, под его кронами они смогут найти укрытие. Но когда троица преодолела открытое пространство, земля затряслась. Со страхом Лидия оглянулась: над скалами, от которых они бежали, поднималось облако пыли.

– Неужели Троу разрушил пещеру, чтобы выбраться из трещины? – пробормотал горец.

– Н-да. Хорошо, что ты его не съел, – хлопнула Лота его по плечу. Фергус только зло покосился на неё.

– Посох взывает к фейри.

Лидия чувствовала, как древко в её руке вибрирует. Так Троу быстро поймет, где они. Углубляясь в лес, фейри-доктор отчаянно искала взглядом рябину. Да, есть! Она положила посох у стройного ствола: рябина могла заглушать магию.

– Теперь Троу понадобится время, чтобы найти посох.

– Но, Лида, если переросток найдет посох, он сможет утянуть тебя назад, да?

«Верно. Но я должна хотя бы вывести Лоту и Фергуса».

– Кстати, где Рэйвен и Нико?

– А-а, сладкая парочка сбежала. Обещали явиться с подмогой.

Если Рэйвен с Нико, то они могли уже вернуться в человеческий мир. Но сейчас они не в той ситуации, чтобы сидеть и ждать спасения: Нико может ввести в мир фейри только своего компаньона и никого другого.

Впрочем, Эдгар не дурак. Выслушав Рэйвена, он скорее всего отправится к Патрику, а тот, как фейри-доктор, кое-что может предпринять. Если её суженый проникнет через завесу ради неё, их связь окажется сильнее магии кольца и Троу не сможет призвать её.

Как же ей хотелось увидеть жениха. Не под видом Лиз, не издалека... Снова увидеть любовь в обращённом только на неё взгляде.

Возможно, они уже никогда не встретятся.

– Мы должны идти дальше, – произнесла она, стараясь заглушить страстное желание вернуться к любимому.

Рябина с лежащим рядом посохом всё удалялась и вскоре затерялась в чаще леса

Завершив приготовления, Эдгар отправился на встречу с Патриком в малой гостиной.

Похоже, Рэйвен грубо вытащил горца из кровати и приволок сюда, не обращая внимания на его возражения. Как и надо было. Всклокоченный, без галстука и пиджака...

ошарашенный вид мужчины слегка поднял графу настроение.

– Граф, прошу извинить за неподобающий вид. У меня не было времени как следует подготовиться к встрече, – недовольно поклонился Патрик.

Неприкрытый сарказм не произвел впечатления на хозяина дома, он опустился в кресло с привычной блистательной улыбкой.

– Не имеет значения. Наше дело не терпит отлагательств, и я не собираюсь говорить о вашей одежде.

– Только вчера ваше состояние вызывало опасение, но, похоже, вы уже оправились.

– Не совсем, и это ещё одна причина, по которой я не буду затягивать разговор.

– Могу я присесть?

Ответом послужил лёгкий кивок.

– Прежде чем перейти к интересующим меня вопросам, я проясню ситуацию: моя невеста, Лидия, была похищена, и ответственность за похищение лежит на вас. Вы не только нагло пытались вернуть её в клан Маккил, с которым она никогда не имела отношений, но и известили о нынешнем положении дел великана, тем самым инициировав развитие данной ситуации.

Существовала возможность, что виновник похищения – Улисс, но сейчас Эдгару выгоднее обвинить горцев. По крайней мере, так он сможет немного успокоиться.

– Ради её возвращения вы сделаете всё необходимое, и это не обсуждается. Если же вы ещё планируете сделать её невестой Пророка, забудьте об этих планах. Я этого не допущу.

– Может, лучше просто поговорим?

– Дело слишком важное. Вы должны понимать: вызвав мой гнев, вы уже не вернётесь в Высокогорье.

Патрик не хотел говорить ни да, ни нет, но граф и не нуждался в ответе: он не примет отказ и заставит горца смириться с его решением.

– Молчите? Что же, тогда спрошу сам: как вернуть Лидию?

– Никак.

– Но способ есть, не так ли?

– Великаны Солнца не умирают.

– Ни при каких условиях?

Двое мужчин упрямо смотрели друг на друга. В конце концов, Патрик сдался и ответил:

– Есть легенда. Великаны Солнца часто причисляются к древним богам, но некоторые философы говорили так: «Великаны Солнца бессмертны, ничто не берёт их – ни стрелы, ни мечи. И только море на третий раз может заставить солнце исчезнуть».

– Море, поглощающее солнце... Речь о закате?

Патрик осторожно кивнул.

– Раньше люди верили, белые ночи случаются, когда великаны не дают Солнцу опуститься в море. Конечно, это просто легенда, но их магия действительно зависит от положения солнца. Пока светит солнце, их возможности почти безграничны, но на закате магия троу слабеет.

– Значит, на закате можно вернуть Лидию.

Но фейри-доктор покачал головой:

– Магия ослабевает буквально на самую малость. Солнце уже не раз садилось, но великаны живы. Вероятно, всё дело в троекратном повторении события, но мы не понимаем значения легенды. Сомневаюсь, что троу вообще могут умереть.

Значит, этого фейри не одолеть. Эдар питал надежды на знания Патрика, но он указал ему на невыполнимость такого плана.

– Граф, большинство фейри не умирают насовсем. Их тела распадаются, но энергия, сама их суть, перерождается в облака, радуги и другие природные явления. С другой стороны, смерть фейри фактически заключается в магии, способной уничтожить их форму. Вы способны на это?

– А ты? Ты – фейри-доктор и имеешь опыт в обращении с их магией.

Патрик недовольно нахмурился. Кажется, вопрос слегка задел его самолюбие.

– Я обладаю лишь теми силами, которыми поделился со мной Благой Двор. Но убийство фейри – способность Неблагого Двора.

«Навыки Лидии тоже формируются так?»

Драгоценный сердобольный фейри-доктор уже стала лучиком надежды для графа. Но приняв суть Принца, он сам себя запятнал. Впрочем, Принц оставался хозяином Улисса, способного контролировать Неблагой Двор.

Если Эдгар станет ещё больше похож на Принца, будет ли Лидия смотреть на него с той же ненавистью, что и Патрик?

– Благой Двор по большей части доброжелателен и щедро делится магией с фейри-докторами. Неблагой Двор – совсем другое дело. Никто и никогда не слышал о фейри-докторе с магией Неблагого Двора. Думаю, человек просто не выдержит большое количество тёмной энергии.

Патрик верил в свои слова. Глупец. Иногда люди способны на более ужасные поступки, чем Неблагой Двор или демоны. Эдгар это знал. Он сам был таким.

Перед смертью Принц заявил, что Эдгар рано или поздно пожелает занять его место. «Этого не случится», – твердо решил преемник после церемонии, вознамерившись быть графом Блу Найт и никем иным. Но если ради спасения

Лидии придётся отказаться от титула графа Ги-Бразила... Не на это ли рассчитывал Улисс? Поступив так, Эдгар начнёт своё превращение в Принца.

Гудевшая от лихорадки голова отказывалась находить выход.

– Забудем, что человек неспособен выдержать магию Неблагого Двора. Есть ли способ сделать это?

И всё же граф пытался найти решение проблемы.

– Сделать что?

– Овладеть магией Неблагого Двора.

Патрик только рассмеялся над невежеством нынешнего графа Блу Найт.

Мир фейри был не настолько добр, чтобы даровать доступ к магии любому, назвавшемуся их графом. Эдгару не хватало умения общаться с фейри, умения использовать их слабости и желания.

– Хочешь попробовать отведать их плоть? Впрочем, у фейри нет физического тела в нашем понимании, так что больше подходит слово «сущность». Говорят, так можно получить их магию, но никто ещё не пробовал.

Вдруг в голове Эдгара всплыла сцена: раскаленный горн, в центре которого извивалась похожая на червя субстанция. Чёрная, похожая на кровь жидкость, покрывала её тело и, испаряясь в огне, превращалась в чёрный дым. Похоже на алхимические эксперименты. Неужели это одно из воспоминаний Принца, которое мучило его кошмарами?

Следом в нос ударил запах гнилья. Всего лишь воспоминание, не более, но даже этого хватило, чтобы Эдгара прошиб холодный пот, а в груди встал ком.

То было событие, пережитое Принцем Бедствий. Это не касается его. Это произошло с другим.

Но это воспоминание уже было частью его памяти. Казалось, что эксперимент проводили при нём. Вот как память постепенно превращала новое тело в Принца.

– Лорд Эдгар, – с беспокойством обратился к хозяину до того молча стоявший в углу Рэйвен.

Тошнота, озноб, головокружение, – все эти ощущения мигом захватили графа, не позволяя ему сказать хоть слово.

~ Милорд, вы желаете связаться с Неблагим Двором? – услышал он голос Арроу. ~ Вы имеете право поступать по своему усмотрению, но тогда я уже не смогу отгонять их.

Тело отказывалось подчиняться, но разум был на удивление ясен. Эдгар не спал, но слышал голос Арроу.

~ Чужак внутри вашего тела может поведать вам то, что вы желаете узнать. Но чем больше вы узнаете, тем сильнее ваша суть будет смешиваться с его.

Эдгар осознавал, что ключ к магии Неблагого Двора таится внутри его тела: то были воспоминания Принца.

Патрик сказал, съевший мясо фейри перенимает их магию. Возможно, так и поступал Принц: в лаборатории выделялась сама сущность фейри, которую потом пил глава организации. Поэтому он и стал Принцем Бедствий – человеком, способным управлять магией Неблагого Двора.

Эдгар всего лишь знал, что они сделали, сам он не получил умения фейри. Вероятно, это происходило после того, как нового Принца поили той же субстанцией.

Позволит ли такой поступок спасти Лидию? Если так, он постарается вытащить из памяти Принца всё, что может оказаться полезным.

Лидии и так уже досталось, и Эдгар не хотел, чтобы она страдала ещё больше.

Он заставил её плакать, потребовав слишком много, и всё же его фейри без сомнений стала подменышем, чтобы вернуться к нему. Поэтому граф мог надеяться, что любимая и дальше останется с ним.

Даже если таков план Улисса, он не может отказаться от последнего лучика света в своей жизни.

– Арроу, можешь оставить меня?

Улисс добивается столкновения между нынешним графом Блу Найт и великаном Солнца. Скорее всего, секрет победы над троу тоже спрятан в воспоминаниях Принца.

~ Милорд, вы сильно рискуете.

Арроу, покачав головкой, исчез.

Отдавая сознание во власть сна, Эдгар был полон решимости: он будет использовать тех глупцов, что решили играть с ним. Он сделает шаг навстречу Принцу Бедствий, но Улисс не понимает: такой поступок может привести совсем не к тем результатам, на которые рассчитывает пособник организации. Улисс не понимает, насколько сильна его связь с Лидией. Пока эта милая фейри остаётся рядом, даже прикоснувшись к воспоминаниям Принца, Эдгар сможет сохранить себя.

«Так и будет».

Эссенция фейри была вложена в ротик новорожденного младенца. Раньше, чем другие секреты мироздания, младенец открыл для себя тайны Неблагого Двора.

Он не рассуждал: магия фейри стала для него будто новой частью тела, которой будущий Принц мог управлять одной мыслью. У Эдгара не было этой субстанции, но он чувствовал ощущения Принца.

Воспоминания плавно перетекли в сон: расплывчатые несуразные фейри окружили его. Инстинктивный страх встрепенулся в глубинах души, заставив графа отступить. Два ворона появились и начали кружить над его головой, пока все фейри не встали на колени.

– Ваше Высочество?

Вороны Богинь посчитали его Принцем?

– Покуда заветное желание будет исполнено, я помогу вам стать королём, – каркала ворона.

– Покуда вы исполните своё обещание, я поддержу ваших воинов, – вторила другая.

Ради трона Великобритании Принц пообещал исполнить желание Неблагого Двора? Но что это за желание?

Эдгар молча смотрел на подступающих фейри. Круг сужался, Неблагой Двор ждал ответ. Эдгару хотелось увидеть, что будет дальше. Новая информация может облегчить бой.

Первым в ряду интересов стоял Троу: всё, что известно Улиссу, должен знать и Принц.

Эдгару были известны планы Принца относительно человеческого мира, но его связь с фейри оставалась непонятной и неясной. Как именно Принц планировал повлиять на царство фейри?

Вместе с неожиданной мыслью в небе вспыхнул яркий серебряный свет, заставив ворон завизжать человеческими голосами и скрыться.

Наполненный лазурным сиянием меч появился перед Эдгаром. Вонзенный в землю, он был похож на крест.

~ Вы завладели знаниями, которые искали? Заглядывать глубже в воспоминания чужака – опасно.

– ...Арроу.

~ Просматривая воспоминания, вы не только получаете знания. Они становятся частью вашего тела.

Эдгар обхватил ладонью рукоять. Впервые он чувствовал, как сила меча проникает в него. Но теперь на него влияла и магия Неблагого Двора. Меч был отражением сущности графа и теперь неизменно менялся. Сапфир начал превращаться в рубин.

Легко взмахнув мечом, он рассек окруживших его фейри. С криками и воплями те рассеялись, открыв фигуру человека, окутанную ярким багровым сиянием. Он с удивлением смотрел на графа. Эдгар отвечал ему тем же: Багряным Рыцарем был он сам.

Вдруг они оказались стоящими лицом к лицу, к полу были опущены почти одинаковые мечи, венчанные сапфиром и рубином. И оба мужчины были Эдгаром.

«Кто же из них настоящий я?»

Раздумья Эдгара прекратились, когда он вдруг почувствовал резкое прикосновение двух мечей. Резко крикнув, он попытался остановить лезвия, но... они уже растаяли.

~ Пожалуйста, будьте осторожны, милорд. Это – сила, запечатанная в мече Мерроу.

Граф остался один в темноте.

~ Изначально меч был наполнен магией Благого Двора. Она неподвластна вам, однако теперь в ваших силах пользоваться благословением Неблагого Двора. Даже мне не под силу предсказать, как повернётся ваша судьба.

Только голос Арроу остался его спутником.

– Когда сапфир приобретает багряный оттенок, меч может убивать фейри, верно?

~ Эта сила способна убивать именуемых фейри Благого и Неблагого Дворов. Этот меч изначально вселял в них страх. Когда-то первый граф Блу Найт с помощью этого меча навёл порядок на землях своего короля. Король Британии в благодарность подарил графу меч и земли, на которых обитали многие фейри, закрепив их за его потомками.

– Получив меч, граф Блу Найт запечатал силы Неблагого Двора?

~ Граф забрал звезду из сапфира, тем самым навсегда связав меч со своим родом. С помощью своей магии он смог ввергнуть вторую сущность меча в сон.

Но Эдгар, как новый хозяин меча, призвал силу Неблагого Двора. Более того, изначально он не был частью рода Блу Найтов. Неудивительно, что Арроу не брался предсказывать будущее.

– С помощью меча ты тоже смог рассеять фейри. В чём отличие от багряного меча?

~ Как и Боу, я могу лишь очистить магию Неблагого Двора. Очищение – магия равновесия, возвращающая сущность фейри в изначальное состояние. Но скрытый в мече рубин полностью поглощает убитых фейри, не давая им возродиться в новой форме.

– ...Тогда что насчет Великана Солнца? Если снять с меча печать, сможет ли он убить великана?

~ Милорд, этого лучше не делать. Если печать будет снята, никто не вернет её на место.

Готов ли он вступить на путь, который однажды полностью изменит его личность и превратит его в Багряного рыцаря из сна?

– Можно ли как-то обойти ограничение?

Эдгар знал риски, но продолжал спрашивать.

~ Не поняв значение легенды, вы не убьете великана, – ответил Арроу после недолгого молчания.

Возможно, фейри решил, что бесполезно разговаривать с таким хозяином. Дыхание вдруг перехватило, и Эдгар открыл глаза уже в реальности.

– Лорд Эдгар.

Рэйвен внимательно смотрел на него, в глубине глаз юноши читалось беспокойство.

Он лежал на диване в гостиной. Похоже, его сон не длился долго.

– Рэйвен, я потерял сознание?

– Да.

– Что Патрик?

– Он ждёт в другой комнате. Если желаете, я попрошу его приехать в другой день.

– Нет, не нужно.

Граф сел и посмотрел на свои руки.

Ничего не изменилось, сон остался лишь сном, но, повернувшись, он увидел рядом меч Мерроу, который должен был висеть в спальне. Возможно ли, что он так или иначе научился управлять его силой?

Граф положил руку на меч. Во сне они мгновенно стали единым целым, однако реальность любит преподносить сюрпризы: бурлившая в мече сила не хлынула в тело владельца, и сапфир не менял оттенок.

«Для снятия печати нужно большее?»

Завладеть силой Неблого Двора не так просто. Что делать, когда враг появится перед ним?

– Рэйвен, я... заглянул в воспоминания Принца, – заговорил Эдгар, поглаживая пальцами лежащий на коленях меч. – Совсем немного... Если произошедшее спланировал Улисс, память Принца могла подсказать способ одолеть великана.

Рэйвен неподвижно стоял и слушал.

– Но тем самым я нарушил установленное мной же табу. Я сам решил прикоснуться к этим воспоминаниям. Раньше я

верил, что не изменюсь, но теперь... похоже, я не такой, каким был раньше.

Пока эти изменения были почти незаметны, но постепенно воспоминания будут приобретать всё большую власть. Может, на это и рассчитывал Улисс.

– Рэйвен, ты наверняка поймешь, если я перестану быть собой. Если это произойдет, тебе придется убить меня... после этого, прошу, защищай Лидию.

Рэйвен, немного подумав, проговорил.

– Нет, лорд Эдгар, мисс Лидию должны защищать вы. Разве вы можете доверить это дело другому человеку?

Обычно подобные наивные рассуждения вызывали улыбку, но сейчас неискушенный мальчик был прав.

– Да, не могу.

Пока Лидия важна для него, он остается собой. Пока существуют те, кого он хочет защитить, всё хорошо. Эдгар смог найти успокоение в словах старого друга: пока он не изменился.

– Приведи Патрика, – распорядился граф.

Когда слуга ушёл, взгляд Эдгара опустился к мечу Мерроу. Внутри лазурного сапфира был запечатан багряный рубин. После пробуждения рубин уже уснёт: сила Неблагого Двора станет частью меча, дурное предзнаменование приобретет силу.

Но эта сила – тоже часть меча и принадлежит графской семье. Хотя магия Неблагого Двора считалась запретной, она была доверена первому графу Блу Найт наравне с силами Благого Двора. Так не мог ли Эдгар воспользоваться именем графа, чтобы овладеть этой силой?

Стук в дверь заставил графа поднять глаза. Патрика вновь ввели в гостиную. Хозяин дома встал, так и не выпустив меч из руки.

– Патрик, ты сильный фейри-доктор, не так ли? Я хочу, чтобы ты отвел меня в мир фейри к великану. Справишься?

– Сейчас? Граф, минуту назад вы валялись в обмороке.

Конечно, состояние Эдгара мало беспокоило горца: он просто не хотел участвовать в опасной афёре.

– Тебе лучше беспокоиться и о своих ногах. Моя злость никуда не исчезла.

– Если вы вознамерились бросить вызов великану, я лучше лишусь ног.

«Нет, выбора я тебе не дам».

– Да, конечно, ты можешь остаться без ног. Но как же ваш любимый клан? Ты прав, я не обладаю силой графа Блу Найт, но даже его титул даёт кое-какие преимущества. Я не умею использовать магию, но хорошо знаю, как использовать власть.

– Ты всегда угрожаешь слабым?

– Слабым, сильным – неважно. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы разобраться с желающими отнять важное для меня. Это касается и вашего Пророка, возжелавшего Лидию: я заставлю его спать вечно, вот и всё.

Патрик закусил губу, но более не сопротивлялся.

– Приготовления завершены.

Рэйвен внёс в гостиную Нико.

– Э? Что? Мне тоже идти?

Фейри-кот расстроенно поглядывал на чайную чашку в лапах: видимо, он как раз наслаждался любимым чаем, когда Рэйвен унёс его к хозяину.

– Для мистера Нико мисс Лидия – второй по важности человек после него самого. Он тоже волнуется, поэтому я принес его.

– Что-о-о-о-о?! Не, ну если граф хочет идти, я не...

– Отсюда мы не сможем попасть в мир фейри. Придётся немного пройтись, граф, – с недовольным видом Патрик прервал возражения кота, и тому пришлось отправиться со всеми, безвольно болтаясь на руке друга и по-прежнему сжимая фарфор в лапе.

Келпи в образе чёрного скакуна нёсся по белому пляжу. Он высматривал призванную великаном Лидию, но не мог найти. Долгие поиски не дали ответа, так что он решил искать помощи у моря.

– Эй, тюленихи! Вопросик есть.

Никто не ответил. Что же, ожидаемо: не только селки, но и почти все фейри боялись аппетитов водяных лошадок и предпочитали к ним не приближаться. Была только одна селки, которая совсем его не боялась.

– Черт! Где эта?..

Она должна следить за каждым действием Троу, так что и о Лидии знает.

– Армин, выходи давай! – громко крикнул конь, роя копытом песок перед мысом.

Пришлось крикнуть ещё несколько раз, пока он не почувствовал чужое присутствие.

– Незачем так кричать. Осторожнее, Улисс не знает, что я до сих пор с тобой общаюсь.

Келпи повернул голову: она не боялась говорить с ним, но, как и остальные предпочитала держаться на расстоянии. Эта селки никогда не превращалась в тюлениху, продолжая появляться в том же виде, что и при жизни.

– Пфф, твой Улисс в мире людей. Ему нас не услышать, – фыркнул жеребец.

– Он – не услышит, а его псы – могут.

Келпи несколько раз тряхнул головой и втянул в себя воздух.

– Ими тут и не пахнет.

Но Армин всё равно держалась настороженно. Хотя её лицо было более эмоциональным, чем у братца, Келпи никогда не видел на нём улыбку, и ему было... любопытно. Она красиво злилась, что было редкостью среди селки, но как человеческая самка она могла и улыбаться.

Улыбка Лидии радовала его больше, чем еда. Интересно, с тюленихой будет так же? Ему хотелось сравнить, но свирепый фейри не знал, как вызвать у неё улыбку. Да ладно, ерунда.

– Ладно, буду осторожнее. Я помню, что тебе приходится подчиняться этому мальцу.

Армин никогда не отвечала на подобные фразы, промолчала и сейчас.

– Зачем я тебе понадобилась?

– Лидию забрал великан. Он утащил её кольцо и выдернул обратно в мир фейри, когда она почти... Не знаешь, где она?

– Великан обосновался в скалах за двумя холмами. Но недавно оттуда слышался грохот, и за холмами поднялось облако пыли.

– Черт! Как там Лидия?

– Не знаю. Я туда не ходила.

Келпи был уже готов броситься к скалам.

– Погоди. Кажется, лорд Эдгар преодолел грань. Только он сможет забрать мисс Лидию из нашей реальности, понимаешь?

Если кольцо ещё у троу, тюлениха права. Только связь между помолвленными сможет пересилить заклятие кольца. График и вправду может вернуть Лидию.

– Если график попрет на великана, он сдохнет.

– Как и ты.

Она была прямолинейной, совсем как Лидия. Слова ему не понравились, но Келпи всё равно усмехнулся.

– Если граф сдохнет, кольцо потеряет силу, и великан уже утащит Лидию.

Что-то изменилось в её лице, но слова были наполнены уверенности:

– Ты не захочешь видеть мисс Лидию убитой горем.

– А ты что, знаешь, как спасти и графика, и Лидию?

– Нет. Я могу только ждать и наблюдать.

«Видишь, чем обернулось твоё увивание за графиком?» – Келпи мучала тревога. Улисс умудрился использовать даже клан Лидии и его проблемы.

– Но если график умрет, твой Улисс расстроится.

– Если ситуация станет слишком опасной, его подчиненные спасут лорда Эдгара.

Келпи щёлкнул языком. Кинуть Лидию? Ну и шутка.

– Если что, я убью вашего Принца, даже если он жених Лидии. Просто скажи тем ублюдочным псам.

Келпи промчался мимо Армин к холмам.