Домик, возвышающийся на окружённом морскими волнами отшибе острова. Бесконечные порывы ветра, сотрясающие стёкла окон. Тягучие потоки облаков, мажущие небо. На дворе стояло лето, но океан оставался серым, холодным, тёмным.

Лидия сидела в своей комнате и куталась в шаль, не отрывая взгляд от ровной линии горизонта, где тусклое небо сливалось со столь же тусклым морем.

– Боже, как же сегодня ветрено.

Дверь открылась, впуская в комнату её отца. Хотя ветер не проникал внутрь здания, тот всё равно прижимал шляпу к груди, не обращая внимания на растрёпанные волосы.

– С возвращением, папа. Не самый лучший день для прогулок, не правда ли? – Лидия оставила своё место у окна и пересела за стол. – Чай уже готов. Не желаешь?

– Да, конечно.

Они находились в отдельном доме на земле МакКилов. Лидия уже несколько недель жила в этом уединенном месте, пытаясь исцелиться. Сгусток магии фир-хлисов, клинок фейри Авроры, что пронзил её тело, затягивал исцеление и подрывал её здоровье, пока не истощит жизненные соки. Земли клана МакКил дышали силой, что могла нейтрализовать губительную магию клинка. Девушка была вынуждена оставаться на острове, пока влияние магии Авроры не рассеется. Здесь она сможет восстановить силы и не страдать от боли и лихорадки.

Узнав о сложившейся ситуации, профессор решился остаться вместе с дочерью у северных родственников, чтобы присматривать за ней. Благодаря этому Лидия смогла успокоиться и понемногу привыкала к новой жизни.

– Сегодня цвет твоего лица стал здоровее. Лидия, твоё самочувствие улучшается?

– Похоже на то. Я смогла спокойно проспать всю ночь, и аппетит возвращается, – девушка легко улыбнулась, пытаясь доказать свои слова.

Хотя яд в её теле успокоился, в сердце была пустота. Эдгар бросил её. Они договорились пожениться, как только вернутся в Лондон, но жених оставил её на этом острове. Она умоляла о том, чтобы поехать с ним, но её мольбу не пожелали принять во внимание.

Но Лидия знала, что так будет. Она должна была остаться на острове для лечения. Уедет – быстро ослабеет и умрёт. С другой стороны, клан МакКил преследовал Эдгара как злейшего врага.

“Я хотела быть с ним, пусть и недолго”, – Лидия надеялась чуть дольше оставаться подле любимого, но он не принял это желание.

“Понимаю, давай вернёмся вместе”, – сказал он. Девушка понимала, что это могла быть ложь. И всё же, совсем немного, надеялась на иное.

“Нет, я была уверена в том, что его слова – не ложь”.

Потому что это было обещание. Ему пришлось оставить невесту здесь, чтобы выполнить его.

И всё же обещание могут быть неоднозначными. Чувства со временем меняются. Вот почему душа Лидии была полна тревог.

Когда она открыла глаза, Эдгара уже не было. Она обнаружила себя в незнакомом доме с Фергусом из клана МакКил. После долгих обсуждений она согласилась поселиться здесь и посвятить себя выздоровлению, но не могла не чувствовать себя преданной.

Однако исцеление могло затянуться, если бы ей и дальше владело уныние, так что девушка постаралась успокоить свои мысли и чувства, навести порядок в голове.

– Лидия, ты знала, что Высокогорье богато агатами?

Как минерало΄г, её отец был жутко счастлив, перебирая искрящиеся в шляпе маленькие камушки.

– Ты говорил об этом на днях. Разве ты не нашёл несколько из них на берегу?

– Я собрал их сегодня. Тут и ониксы, и сердолик.

Он выбрал несколько оранжевых камней с рисунком из тёмных полос и положил их на стол. Когда её отец говорил о камнях, его лицо светилось детской любознательностью и невинностью. Он с фанатизмом предавался своей страсти, но, что более важно, пытался так отвлечь дочь от грустных мыслей. Вероятно, Эдгар рассказал ему о произошедшем, но просто был рядом и ни о чём не спрашивал.

– Ух ты. Эти камни, должно быть, редкость.

– На самом деле, они не так уж редки. И оникс, и сердолик, даже праземы[1] или гелиотропы в достатке находят в Высокогорье.

– Столько камней в одном месте? Не остров, а сундук с сокровищами.

– Верно. Но, по сути, все они являются разновидностями кварца. Они отличаются лишь окрасом. Словно братья и сёстры в одной семье.

Лидия налила отцу чёрный чай. Тот привычно протянул руку к кувшину с молоком. Этот дом им не принадлежал, но отец и дочь чётко знали, на какой стул сесть и где стоят чайные принадлежности, возможно, потому что вечерний чай стал их ежедневным ритуалом. Мягко поднеся к губам чашку, девушка с наслаждением почувствовала вкус. Такой же, как в Лондоне. Она почти забыла о том, что находится за тридевять земель, на острове на краю мира.

Сын клана МакКил, Фергус, предложил Лидии оставаться в одном из их домов и попросил тут же оповестить его, если понадобится помощь. Все старались помочь ей, заботились о ней… Девушке было не на что жаловаться.

Наблюдая за размеренными движениями, которыми её отец помешивал чай, брошенная невеста всё же решила поговорить о своих тревогах.

– Папа, разве ты не должен вскоре вернуться в Лондон?

Удивлённый неожиданной темой, профессор отложил ложку и посмотрел прямо на дочь.

– Сейчас я в порядке. Я останусь здесь, пока мои раны не исцелятся. Ты можешь вернуться в университет.

У Карлтона была работа в университете. Летние каникулы вскоре заканчивались, он не мог пренебречь своими студентами.

– Но я не могу просто оставить тебя здесь одну…

– Я имею в виду, даже раньше, когда я жила в Шотландии, а ты работал в Лондоне, я отлично справлялась с самостоятельной жизнью. Тебе не нужно беспокоиться.

– ...Тогда с тобой был Нико.

Похоже, профессор воспринимал его как хранителя дочери, пусть он и был фейри в образе кота. Нико присматривал за маленькой Лидией вместо ушедшей слишком рано матери. Он был мал, похож на обычную кошку, иногда ненадёжен и всё же прожил несколько сотен лет. В какие бы уголки царства фейри не забредала его маленькая подопечная, он всегда находил её и приводил домой. Всякий раз, когда она терпела неудачу, Нико неумело подбадривал её, своим наглым оптимизмом успокаивая девочку. Он был капризен и своеволен, но был рядом с Лидией с самого рождения. Этот фейри был важной частью её самой.

Но для фейри, вероятно, было не так здорово постоянно жить с человеком. Девушка очень жалела, что раньше не заметила переживаний старого друга.

– Я больше не ребенок. Кроме того, клан МакКил – родственники моей матери, а значит, и мои тоже…

– Но они пытались использовать тебя, – отрезал отец.

С суровым выражением лица он снял очки и начал протирать стекла платком. У Лидии вырвался тяжёлый вздох.

Вдруг раздался стук. Фергус МакКил сам открыл дверь. Рыжеволосый юноша в клетчатом килте широко улыбнулся и поздоровался со старшим родственником.

– Здравствуйте, профессор Карлтон, – Фергус жестом попросил остальных не вставать из-за стола. – Пожалуйста, сидите. Могу я к вам присоединиться?

– А, да, конечно.

Хотя Фергус принадлежал к клану МакКил, он, исходя из соображений справедливости и чести, пообещал Эдгару присматривать за юным фейри-доктором. Благодаря его решению граф смог оставить остров, избежав участи быть пойманным врагами.

Фергус навещал её каждый день. Даже с быстрой лошадью требовался как минимум час, чтобы добраться от главного поместья МакКилов до этого домика, но, похоже, горца это не тревожило.

– Лидия, как ты себя чувствуешь?

– Неплохо.

– Вот как. Хорошо, – парень с облегчением улыбнулся.

Они мало знали друг друга, но одно было ясно как день: рыжеволосый горец не был двуличным мерзавцем.

– Кстати, Фергус, ты знаешь, сколько займет полное выздоровление Лидии? – спросил профессор, надев очки и посмотрев прямо в лицо родственнику.

– Оу, нам лучше медленно наблюдать и приспосабливаться к обстоятельствам. По словам Патрика, если сейчас больной не приходится пластом лежать в кровати, то на исцеление может потребоваться даже меньше трёх лет.

Патрик – фейри-доктор из клана МакКил, совсем как некогда мама Лидии. Он обладал основательными знаниями о фейри.

– Три года. Ясно. Полагаю, нет разницы, закончатся эти три года на несколько дней раньше или позже.

– Папа, от суеты и тревоги толку не будет. Ты должен вернуться в Лондон до конца летних каникул.

Карлтон снова вздохнул.

– Профессор Карлтон, естественно, вы беспокоитесь. Однако я возьму на себя всю ответственность за происходящее с мисс Лидией, – со всей искренностью заверил Фергус.

Однако отец Лидии нахмурился.

– Ваши люди сказали, что в приезде на остров нет ничего опасного, но в итоге попытались использовать её в ритуале пробуждения Пророка вместо её почившей матери и тем самым подвергли её жизнь огромному риску.

– Отец, Фергус ничего не знал.

– Такое решение приняли мой отец и Патрик…. я не могу сказать, что я не в ответе за их обман. Именно поэтому теперь я не позволю отцу и Патрику решать судьбу мисс Лидии. Да, я неопытен, но я следующий глава клана и таково моё слово.

Но этого было недостаточно, чтобы убедить неспокойного отца.

– Не могли бы вы довериться Фергусу, пожалуйста? – раздался ещё один голос. Мужчина с чёрными волосами ступил на порог.

Патрик МакКил. Человек, который хотел сделать Лидию невестой Пророка. Но… Пророка не оказалось в святой земле. Потеряв козырь, который должен был стать спасением для острова, о чём он сейчас думает? Планирует и дальше использовать дитя с примесью крови фейри? К сожалению, непроницаемое выражение лица не давало ничего прочесть.

– Глава сказал, что всё связанное с мисс Лидией полностью ложится на Фергуса. Он так же желает ей скорейшего выздоровления и приносит свои извинения профессору Карлтону.

– Патрик, а ты не собираешься извиняться? – кажется, будущему главе очень не понравилось, что за него заступились.

– Я фейри-доктор, – ровным голосом ответил мужчина. – Жена профессора Карлтона также была фейри-доктором, как и её дочь. Как человек, связанный с фейри и магией, я думаю, как они, и нахожусь в равных условиях с обитателями царства фейри. Опасно пробуждение Пророка или нет, такова судьба любого фейри-доктора с кровью клана МакКил. Таким образом, я прошу прощения за то, что не могу нести вину за окончательный исход этой ситуации.

На самом деле Лидия отправилась в святую землю по собственной воле. Не ради благополучия клана МакКил. Ради Эдгара. Она знала, что ей может грозить опасность, но не отступила. Так что, по сути, вины Патрика здесь не было. Все проблемы начались из-за злого Принца. Обряд для Пророка или незавидная судьба Эдгара, страдающего от чужих воспоминаний, всё в итоге приводило к Принцу.

– Пожалуйста, простите мою грубость. Однако клятвы и обещания для шотландцев дороже жизни.

– Я знаю. Моя жена была такой же, – с явным сарказмом произнёс профессор.

– Патрик, профессор Карлтон окончательно потеряет к нам доверие, если ты продолжишь говорить подобное, – раздражённо ответил Фергус.

– Тогда мои извинения.

– Итак, зачем ты явился?

– Разве я не могу нанести визит вежливости мисс Карлтон?

Патрик навещал её время от времени, но обычно это происходило только в том случае, если, занимаясь другими делами, он случайно проходил мимо. Должно быть, сегодня появилась особая причина.

– Похоже, мне здесь не очень рады, так что закончим поскорее. Я получил газету из Лондона и приехал её доставить, – сказал Патрик, вынимая бульварную газету, которую прятал за спиной.

– Из Лондона? – девушка тут же приподнялась со стула.

– Да. И в ней – новости о графе Эшенберте..

Просто услышав имя любимого, Лидия почувствовала боль в груди. Сладостное предвкушение новой встречи и страх оказаться брошенной сплетались и смешивались воедино.

– Патрик, зачем ты притащил это Лидии?

– О, Фергус, ты пытаешься скрыть от неё правду?

– Правду? Какую правду?

Возможно, ей лучше и не знать ответ. Боль в груди только усилилась.

Патрик принес популярную газету, каждая страница которой пестрила досужими сплетнями. Ни капли достоверности. Молодая невеста боялась узнать, что ещё выдумали газетчики, и в то же время ей безумно хотелось узнать, как поживает Эдгар.

– Пожалуйста, расскажите мне, Патрик.

– Здесь говорится, что граф разорвал помолвку и после возвращения уже успел выйти в свет и приударить за несколькими барышнями.

– Лидия, у графа всегда была активная социальная позиция. Он не может постоянно отвечать отказом на приглашения видных дворян и их жён.

Профессор редко защищал Эдгара, но тут вступился за него. Видимо, она выглядела слишком потрясённой.

– Да, я знаю. Я понимаю…

Будущая графиня всем сердцем хотела доверять своему жениху. Именно поэтому её так ужасал тот факт, что любимый человек может измениться и стать тем, кого она совсем не знает.

Он всё ещё её Эдгар? Он всё ещё думает о своей фейри?

– Папочка, когда вернёшься в Лондон, обязательно присматривай за Эдгаром и его непостоянством.

Лидия постаралась пошутить, чтобы развеять напряжённую атмосферу. Жаль, неясно, насколько хорошо получилось.

– С тобой точно всё будет хорошо, если ты останешься здесь одна? – спросил Карлтон. Кажется, он наконец осознал, что у него нет другого выбора, кроме как вернуться в столицу.

– Приезжай ко мне, когда будут праздники или каникулы.

– Хорошо. Точно. Когда сезон кончится, у графа должно стать больше свободного времени. Было бы неплохо прихватить и его, не так ли?

– Не уверена. Если он приедет ко мне, боюсь, я решу прервать лечение…

Её отец всё ещё не знал, что Эдгар стал злейшим врагом клана МакКил. Не знал он и о том, что таящиеся внутри графа воспоминания Принца пробуждали жгучую магию клинка Авроры, причиняя боль и уничтожая жизненные силы Лидии. При таких обстоятельствах даже простое письмо от Эдгара уже могло считаться чудом. Даже помолвочное кольцо, которое когда-то Лидия жутко хотела снять, исчезло. После она узнала, что выздоровление может замедлить любая вещь, связывающая её с преемником Принца. Но невеста подозревала, что граф снял его по собственному желанию.

В любом случае, Лидия не могла сама написать письмо, в основном, потому что не смогла придумать, что сказать любимому.

И всё же в сердце Лидии продолжала жить надежда, что её не бросили. Тогда, возможно, впереди их ждёт счастливая жизнь без тревог и опасностей.

– Лидия, думаешь, стоит доверять Фергусу? – в очередной раз подчеркнул профессор.

– Да, отец. Он искренне заботится обо мне, его внимательность – не притворство.

Фейри-доктор понимала, что плакать бесполезно, нужно взять себя в руки и стать более твёрдой.

Увидеть Эдгара – её величайшее желание. Она так надеялась, что в следующую встречу они оба останутся неизменными, и ради этого она решила выстоять перед муками одиночества

Патрик уехал раньше, сев в ожидавшую его во дворе карету. Фергусу удалось догнать и остановить его.

– Патрик, что с тобой такое? Говорить подобное о графе при Лидии!

– Я проверял, насколько мисс Карлтон доверяет графу.

Растерянный Фергус нахмурился. Черноволосый горец снова достал газету.

– Похоже, граф Эшенберт так и не вернулся в Лондон. Возможно, он всё ещё здесь или на одном из Гебридских островов.

– Что? Но в газете…

Фергус поспешно пролистал страницы. Ни на одной из них не значилось имя графа.

– Мисс Карлтон было достаточно проверить газету, чтобы раскрыть мою ложь. Вероятно, она подозревает, что с характером графа такие статьи вполне могут появится, и слишком боится увидеть их… Как жалко, не правда ли?

Полы одежды трепали сильные порывы ветра, выставляя на показ одинаковые цветные узоры клана МакКил, так контрастирующие с унылым серым пейзажем.

– Ложь, говоришь? Почему… зачем так жестоко ранить её?! Граф принял такое решение только ради её спасения! И только поэтому Лидия согласилась остаться на лечение.

– Да неужели? Кто знает, может, граф Эшенберт сделал это ради своего спасения. Ты пообещал ему, что отпустишь его, если мисс Карлтон останется здесь. Более того, для наследника Принца опасно держать её рядом: так он может навлечь на себя напророченную судьбу, что уничтожит его.

– Однако он так и не вернулся в Лондон, верно? Возможно, он хочет оставаться к ней как можно ближе…

– Фергус, граф бросил свою невесту. Пусть будет так, – припечатал Патрик с прямым выражением лица, а затем прошептал. – И в этот момент ты должен захватить преимущество.

– Захватить… преимущество?

– Это твой шанс успокоить её и поддержать. Заставить забыть о старой любви и влюбиться в тебя.

Фергус вспыхнул. Действительно, он не мог не лелеять надежду на такой исход. Скорее всего, потому граф и высказался так резко при расставании. Но…

– Врать, чтобы получить её внимание, это немного…

– Считаешь это нечестным?

– Я просто хочу, чтобы раны Лидии исцелились. В конце концов, какое бы решение она ни приняла, мы не вправе заставлять её, не так ли?

Патрик вздохнул, словно учитель, пытающийся втолковать неразумному ученику простую истину.

– Глава клана высоко оценил тебя благодаря тому, что ты нашёл мисс Карлтон. Но ты позволил графу уйти, и это плохо. Однако глава клана полон ожиданий. Если хочешь добиться его признания, то должен как минимум заполучить Лидию Карлтон. Во имя благополучия клана и острова, как следующий лидер ты поведёшь нас в будущее. Ты понимаешь?

Сейчас и острова, и живущих на них людей настигло бедствие. Засуха и неурожаи привели к тому, что исконные земли Шотландии продавали британцам, многие деревни опустели. Всему виной магия тёмных фейри, Неблагого Двора, которые становились все сильнее. Корень зол – Принц Бедствий, появившийся после войны около столетия назад, чтобы стать проклятием королевства Англия.

Клан МакКил долгое время охранял святую землю, где спал способный противостоять злому принцу Пророк. Однако, вопреки ожиданиям, гроб в святой земле оказался пуст. Было неясно, пробудился ли уже Пророк или его никогда и не было в гробу. Лидия – особенный человек, в чьих венах смешивалась кровь клана МакКил и фейри. Она осталась единственной, кто подходит на роль невесты Пророка.

– Фергус, на данный момент мы пытаемся выяснить местоположение Пророка. Мы не знаем, когда граф – нет, Принц – вернётся на остров. Как бы то ни было, он – наш враг, так что завоевать мисс Карлтон – твой долг.

Рыжеволосый горец всё равно не хотел обманывать девушку, но продолжал стоять на месте, не зная, как ответить.

Искоса взглянув на будущего главу, Патрик исчез в экипаже.

В доме Карлтонов было очень тихо. В уединенном провинциальном городке, на закате Келпи стоял посреди безлюдной улицы.

– Где, чёрт подери, Лидия?

Он был у дома Карлтонов, вблизи Эдинбурга, Шотландия. Не так давно его подруга уехала из Лондона, чтобы навестить свой дом вместе с отцом. Прошло две недели, но она так и не вернулась. Келпи отправился в шотландский дом, но никого там не нашёл. И вот он стоял и ждал на улице, но к дому так никто и не шёл.

Вдруг трава у его ног пошевелилась. Опустив взгляд, он увидел маленького фейри. Удивлённый фейри взлетел, но тут же упал и попытался сбежать. Келпи тут же придавил стопой край его туники и грозно уставился на тщетно пытающегося вырваться малыша.

– Ты. Ты фейри-хобгоблин из этого дома, да?

Фейри начала бить крупная дрожь. Его лицо посинело, и он не мог выдавить из себя ни слова.

– Эй, ты чего испугался? Мы же знакомы, я часто приходил к Лидии.

Хобгоблин, продолжая дрожать, поднял голову.

Водяные лошадки келпи – фейри с крайне дурной славой. Они питались людьми и скотом и даже иногда поедали собственных собратьев фейри. Принимая человеческую форму, они представали в невероятно прекрасном обличье. Используя дьявольское очарование, они захватывали своих жертв, и те умирали без сопротивления. Однако фейри быстро понимали, что происходит, и избавлялись от чар. Все фейри инстинктивно боялись келпи.

Однако этот конкретный фейри воспылал симпатией к Лидии и никогда не воспринимал её как добычу, но наслаждался её обществом и разговорами с ней. Он никогда не нападал на объект своего интереса и на окружающих её людей и фейри.

Словно потеряв силы, хобгоблин рухнул на землю.

Подняв ногу, Келпи спросил:

– Ты знаешь, куда могла деться Лидия?

Маленький фейри робко показал направление.

– Что? Так я не смогу понять, куда!

Но малютка просто продолжал трястись.

~ Гебриды, ~ вдруг ответил кто-то из кустов вместо потерявшего голос товарища. ~ Он очень робкий. Не слишком удивляйся.

– Гебриды? В Высокогорье?

~ Они отправились вместе фейри-доктором клана МакКил из родного города Авроры.

И что это значит?

Хобгоблин тут же поспешил смыться. Келпи стоял, скрестив руки и задумавшись. МакКилы… они хотели заполучить Лидию в качестве своей невесты. Граф послал их прочь, но, похоже, те не сдались.

– Я считаю, что мисс Лидия пока не способна выбраться с острова.

Женщина выступила из тени здания. На ней красовался мужской костюм.

– И что ты тут забыла?

Однако она не принадлежала к человеческой расе. Когда-то – да, но затем она умерла и переродилась как селки.

– Разве ты не искал меня?

Келпи повернулся к ней лицом, уперев руки в бёдра.

– Ты! Ты позвала меня для разговора, но так и не соизволила явиться, – устрашающе прорычал Келпи.

Эта женщина предала графа Эшенберта. В человеческом мире её звали Армин. В данное время она работала на Улисса, одного из подручных предыдущего Принца. Неясно, друг она или враг, но она пыталась защитить графа и его слугу, своего брата. Порой она предоставляла ценную информацию, так что Келпи решил поддерживать с ней связь, но уже довольно давно не видел её.

– Прости, я не могла ускользнуть от Улисса, – извиняющимся тоном проговорила Армин.

Кажется, Улисс хотел, чтобы граф пробудился как Принц, но она не желала подобного и пыталась что-нибудь сделать. Конечно, Келпи мог понять её чувства: он тоже не хотел, чтобы Лидия пострадала.

Их интересы совпадали. Но Келпи не был уверен, что Армин работает только на организацию.

– Так, ты здесь. Значит, Улисс зачем-то отправил тебя в Высокогорье?

Она слегка пожала плечами. Если Лидия уехала на Гебриды, то и граф тоже. Должно быть, что-то произошло на этом острове.

– Я хотела предупредить тебя об опасности для мисс Лидии, но не успела вовремя. Ситуация изменилась.

– Лидия в опасности?!

Келпи бросился к дурному вестнику. Та быстро отступила за кустарник.

– Успокойся и выслушай.

– Да знаю я. Выкладывай! Немедленно.

– Ни лорд Эдгар, ни мисс Лидия не вернулись с Гебридов. Они направились в святую землю и, вероятно, могли пострадать от клинков фейри Авроры.

– Фир-хлисы? С чего бы сияющим недомеркам становиться их врагами? Они хозяйничают в ночном небе и не вредят людишкам.

– Потому что лорд Эдгар – их враг. Принц был создан на том острове, и он – правитель Неблагого Двора, – пояснила селки.

Келпи знал, что Эдгар убил предыдущего Принца и принял его воспоминания. Однако он понятия не имел о связи Принца с крошечным островком на границе Высокогорья.

У келпи возникло огромное количество вопросов, но больше всего его интересовало следующее:

– Если Лидия была с ним, её могли ранить?

Армин кивнула.

– Скорее, я даже уверена, что что-то случилось с мисс Лидией. Если бы был ранен лорд Эдгар, весь Лондонский особняк уже был бы объят паникой.

Тогда становилось понятным, почему Лидия не возвращалась в Лондон. Он слышал, чтобы исцелить нанесённые фир-хлисами раны, нужно оставаться в их землях, пока магия Авроры не рассеется.

– Проклятье. Какой из островов принадлежит МакКилам? Как там Лидия? – в голосе фейри зазвучала тревога.

Не зная, как добраться до Лидии, Келпи сжал кулак и в ярости пнул траву.

– Точно! Коротышка может знать, где Лидия…

Он имел в виду хранителя лунного кольца, Коблиная.

– Подожди, я ещё не договорила, – Армин остановила уже перевоплотившегося в жеребца и готового ускакать в неизвестном направлении Келпи.

– Чего ещё?!

– Лекарство от Хозяина островов, способное изгнать даже магию фир-хлисов.

– Лекарство? Никогда такого не слышал.

Келпи не знал, что существует фейри, способный исцелить от магии фир-хлисов. Разве клинок Авроры не рассеивается лишь под влиянием их же магии?

– Эта легенда известна селки Гебридских островов. Давным давно Хозяин островов создал прекрасные острова внутри их снов. Люди пожелали его творение и заключили сделку, по которой острова переместились в человеческий мир и стали принадлежать людям. В то же время хозяин островов отделил свои воспоминания и запер их в особом месте вместе с помощью мощной магии, которая использовалась для создания мира снов. Улисс думает, что если лорд Эдгар узнает о лекарстве, то попытается достать его.

– Улисс решил заполучить магию снов?

– Это не та сила, что могут использовать люди. Однако получить лекарство можно, только пробудив Хозяина. Как только он проснётся, могущественная сила покроет острова и вдоволь напитает фейри Неблагого Двора, позволив им использовать свою магию в полную силу.

В человеческом мире фейри не могли использовать все свои способности, поскольку питающая чужой мир сила намного слабее, чем по ту сторону грани. По этой же причине люди не могут видеть фейри и не замечают их, даже если соседи шалят. Однако если по миру людей разольется сила, тогда вполне могут появиться даже парящие в небе и сжигающие одним плевком города драконы.

– Хозяин из Неблагого Двора?

– Не знаю, но вряд ли. Единственное, что мне известно: попасть к источнику снов Хозяина можно на корабле синих людей из Минча[2], потому что когда-то они пытались украсть сокровища Хозяина. Они смогли уплыть от него, но стали синими людьми.

– Синие люди, хах. Грязные пираты, но людям к ним опасно приближаться.

– Нынешний лорд Эдгар сможет их контролировать. Более опасен Хозяин островов. Мы ничего о нём не знаем, и пробуждать его… Вот почему, Келпи, ты должен остановить лорда Эдгара. Если я попробую предупредить его, он мне не поверит. Но если скажешь ты…

Если так можно защитить Лидию, её план совпадает с намерениями Келпи. С другой стороны, если граф превратится в Принца или сдохнет, его фейри-доктор сможет избавиться от этой связи. Разве так не будет лучше для неё?

– И? А ты? Собираешься на Гебриды?

– Улисс приказал выяснить местоположение лорда Эдгара, однако я… я планирую сбежать от него.

– Сбежать? Не сложновато ли будет?

– Это так. Но я кое-что придумала.

– Нашла другого владельца?

– О чём ты говоришь? – недовольно отозвалась женщина, но Келпи нашёл её упрямство весьма забавным.

– Не будь безрассудной, – с усмешкой произнесла водяная лошадка.

– Фу. Отвратительно понимать, что о тебе заботится келпи, – всё ещё хмурясь, ответила Армин.

– Я не забочусь о тебе. Селки – слабые фейри, да и ты в качестве фейри как новорождённый младенец. Просто предупреждаю тебя.

– Ага. Ну, если выживешь, ещё увидимся.

Она отвернулась, короткие волосы и полы сюртука взметнулись. Возможно, она имела в виду, что им необходимо встретиться. Желание беспричинной встречи было не в её характере. Если умрёт, станет меньше на одну вещь, что избавляет его от скуки.

Келпи встряхнул иссиня чёрной гривой и галопом сорвался с места.

Особняк графа Эшенберта был расположен в фешенебельном районе Лондона. В отсутствии владельца к его двери прибыла молодая девушка. Контрастируя с богатым платьем, кофейные волосы перевязаны обычной верёвкой. Она даже не использовала карету, а пришла на своих двоих в одиночку, без слуг. Позвонив в дверной колокольчик, она поприветствовала дворецкого жизнерадостным: “Здоров!”

– Эдгар дома? – тут же спросила она, напоминая заглянувшего в соседкий дом ребёнка. Тем не менее, дворецкий к этому привык.

– Он ещё не вернулся из Шотландии, мисс Лота.

– Вот как? И чего он застрял? Он же хотел забацать свадебку, как только вернётся с могилы лидочкиной мамы.

– Верно, так планировалось, но… – ответил дворецкий, в недоумении моргая круглыми, как у рыбы, глазами.

– Проблемы, да? – продолжила за него Лота.

Томпкинс – дворецкий – затряс головой в панике.

– Нет. Я не знаю ничего конкретного…

– А ну стой, ты должен знать! Этот парень, Эдгар, приказал не рассказывать мне ничего важного, да? Ублюдок! Должен быть предел его желанию застолбить себе Лидочку. Теперь он хочет отогнать от неё даже подруг?!

– Простите, но я вынужден просить вас уйти.

Лота бросилась между створками двери, не позволяя дворецкому их закрыть.

– Эй, я плевать хотела на Эдгара. Где Лидия? Я писала в Шотландию не раз и не два, но ни одного ответа. Странно, а? Я приехала, чтобы разобраться!

Лота наседала, а Томпкинс, улыбаясь ещё шире, по-прежнему не оставлял попыток закрыть створки.

– Вот как? К несчастью, мне ничего про это неизвестно.

Дворецкий продолжал давить на дверь несмотря на напор девушки и в итоге прижал её дверью.

– Эй, как ты обращаешься с леди!

– Мне очень жаль, но милорд оставил чёткие инструкции касательно того, что делать в такой ситуации.

– Что? Мразь поганая, да за кого он меня принимает!

– Господин не желает, чтобы вы вмешивались в его дела.

– Что ты сказал?!

– Э-эм, простите… – в их диалог вмешался робкий голос.

Обернувшись, Лота увидела озадаченного и всклокоченного паренька.

– Поль.

Девушка знала его как друга Эдгара.

– Лота и мистер Томпкинс… что вы здесь делаете?

– Здравствуйте, мистер Ферман.

Дворецкий вдруг отпустил дверь, и по-прежнему давящая на него Лота кубарем ввалилась в холл, знатно впечатавшись лицом в ковер.

– Лота… ты в порядке?

Поль бросился к упавшей девушке. Лота, посмотрев на него, с улыбкой приняла протянутую руку. На самом деле, он казался очень странным, потому что постоянно рисовал фейри. К тому же, большинство мужчин воспринимало её как товарища, а не женщину. Поль был первым парнем, который решил иначе.

– Мистер Ферман, что вы принесли сегодня? – спросил дворецкий, одарив встающую девушку извиняющимся взглядом. Должно быть, подобная неучтивость – прямой приказ Эдгара.

– Эм-м, ну… граф ещё не вернулся? Вы не знаете, где он? – Поль задал тот же вопрос, что и Лота.

– Господин пока не вернулся. Он приказал передать вам, что с ним всё в порядке.

– А я? Лидочка оставила сообщение для меня?

– Ничего особого. Не мешаться под ногами.

– Что за черт! Почему такая разница в сообщениях для меня и Поля!

Художник вовремя схватил чуть не бросившуюся на дворецкого девушку.

– Сообщения одинаковые, Лота. Граф не хочет, чтобы мы вмешивались в его дела.

Сделав глубокий вдох, Лота успокоилась.

– Но, Поль, разве любопытство не свербит у тебя в одном месте, а?

Художник согласно кивнул, хотя его чувства были неоднозначны. Он сделал шаг к дворецкому.

– Мистер Томпкинс, я говорил с графом перед его отплытием в Шотландию, и, судя по всему, он собирался что-то сделать в одиночку. Я беспокоюсь. Пусть я могу сделать немногое, мне кое-что известно о тёмной организации, с которой он сражается. Неужели я действительно должен просто стоять в стороне и ничего не делать?

Томпкинс опустил глаза, скрывая тревогу. Через некоторое время он поднял голову, его глаза светились решимостью.

– Сюда, пожалуйста.

Со скоростью, противоречащей его маленькой коренастой фигуре, Томпкинс провёл гостей в приёмную и, удостоверившись, что никто не подслушивает в коридоре, закрыл дверь.

– Я тоже очень обеспокоен. Я не знаю, где жил милорд и чем занимался до возвращения в Англию. Но я чувствую, что он связан с чем-то опасным. Однако защищать этот дом – моя работа, и я понимаю, что не с моим положением вмешиваться в его дела.

Лота и Поль, вероятно, знали про проблемы Эдгара больше, чем верный дворецкий. Но сказать об этом было нелегко.

– Через три сотни лет глава дома вернулся в Англию. Я чувствую то самое и не могу не думать, что я могу сделать. Я просто не знаю, что должен делать..

Кивнув в знак одобрения, Лота встала.

– Итак, всех беспокоит одно и то же. Что-то стряслось с Эдгаром и Лидой, и мы все хотим помочь им, верно?

– Но, Лота, хотел бы я знать, насколько наше присутствие помешает ему. Если подумать, граф обязательно обратится к нам, если ему понадобится помощь.

Хотя Поль сильно тревожился, но оставался довольно сдержанным.

– Скорее, он послал нас и решил всё сделать сам, – Лота всё больше убеждалась: произошло нечто, выходящее за рамки её предположений. – Своих союзников этот парень заставляет пахать до потери сознания. Но иногда он изо всех сил старается не втягивать в свои дела друзей, даже если ради этого нужно полностью оборвать связь… поэтому в прошлом Эдгар просто взял и исчез.

В своё время, выяснив наконец его местонахождение, она узнала, что его казнили в городе за тысячу миль от них.

Эдгар и Лота никогда не ладили, но несмотря на вечные разногласия и препирательства она не могла не признавать его ценным товарищем. Вероятно, Эдгар думал о ней так же, и потому просто исчез и оборвал все связи, оберегая их от идущей за ним попятам опасности. Лидия была единственной, от кого он не мог отказаться, как бы ни пытался. После того, как он, казалось бы, разобрался с Принцем, начались новые проблемы, но его невеста всё равно не покинула его.

Лота очень сильно любила Лидию. Было бы замечательно, если бы треклятый Эдгар остался один, но девушка очень боялась за свою подругу.

– Я поеду. Этот ублюдок умудрился стать дорогим другом, и хотя он пытается держать нас всех на расстоянии, уверена, у него самого это в печёнках сидит.

– Лота…

Поль наконец пришёл в себя и тоже поднялся с места.

– Действительно, ты права. Я… просто не хочу, чтобы граф ненавидел меня.

– Ну, меня он уже ненавидит, так что я с удовольствием попорчу ему жизнь. Итак, Томпкинс, ты знаешь, где Эдгар? И ты нарушишь его приказ и скажешь нам?

– Я скажу только мистеру Ферману, – с достоинством ответил Томпкинс.

Лота раздражённо щёлкнула языком.

– Ладно, Поль мне всё равно расскажет.

Оставив мужчин наедине, княжна вышла из комнаты