Карета, Фергус.

Услышав это, Фергус высунулся из окна.

Они специально сняли комнаты, из которых хорошо просматривался вход в шляпный магазин. Из остановившейся кареты вышли две девушки.

– Экипаж принадлежит графу Эшенберту.

Фергус не разбирался в геральдике, но его компаньон уверенно опознал украшавший двери кареты герб. Мужчина был всего лишь подчиненным его отца, но Фергус счёл, что он может пригодиться в этой поездке.

– …Что скажешь, Патрик?

Фергуса интересовала только одна девушка. Он разузнал, что сегодня она должна приехать в эту лавку за заказом в экипаже графской семьи. Парень хотел посмотреть на неё до знакомства. Девушка действительно приехала в магазин, но присутствие компаньонки не отвечало его ожиданиям.

– К сожалению, я не знаю, кто из них мисс Лидия Карлтон.

– Мне больше нравятся блондинки, но эти двое тоже неплохи.

– Я слышал, что граф Эшенберт блондин.

– О? … Вот как? Нет! Мне нет дела до блондинов!

– Мистер Фергус, вы желаете знать, что он за человек?

– Ну ладно... Рассказывай.

Граф Эшенберт был женихом Лидии Карлтон, поэтому Фергусу действительно стоило узнать о нём больше, не говоря уже о простом любопытстве.

– Согласно сообщениям газет, этот человек обладает безупречной внешностью. Его статус не вызывает сомнений, почти сразу же после приезда в Англию он завоевал расположение общества и пользуется им до сих пор. Несмотря на молодость граф обладает острым умом и деловым чутьем, из-за чего даже старая аристократия не может его игнорировать. В прошлом он часто становился главным героем скандальных историй, в основном связанных с женщинами, но недавно поистине удивил Лондон, объявив о помолвке, …

– Не нужно повторяться. Я умею читать.

В последние несколько дней они кропотливо собирали все статьи с упоминаниями о графе Эшенберте. Сейчас они небольшой горой высились на столе в середине комнаты. Но Фергус и его компаньон приехали в Лондон лишь недавно, потому не видели графа воочию.

Граф был хорошо известным бабником. Даже газеты выражали сомнения касательно его брака и откровенно жалели будущую графиню. Но почти в каждой статье упоминалась великолепная внешность графа, из-за которой дамочки буквально слетались к нему. Такое превознесение слегка раздражало Фергуса.

«Важна не красота, а честь!» – бухтел он про себя.

В любом случае, поскольку эти статьи касались жениха мисс Карлтон, он был недоволен. Впрочем, недовольство было неизбежной реакцией: для Фергуса граф являлся соперником.

– С другой стороны, чем больше слухов ходит о нём, тем более заурядной личностью он может оказаться.

– Вполне возможно, – спокойно согласился Патрик.

Когда Фергус вновь посмотрел в окно, девушки уже скрылись в магазине.

Обе они были одеты в красивые, но не вызывающие платья. Издалека сложно было различить черты молодых мисс, но парень был уверен в красоте интересующей его девушки. Раз она собирается замуж за известного донжуана, не будучи при этом родовитой и влиятельной аристократкой, мисс Карлтон должна быть красивой.

– Если вы будете ожидать слишком много от встречи, вас постигнет разочарование, – охладил его пыл Фергус.

– Ты слишком хладнокровен.

– Благодарю вас.

«Это не комплимент».

– Однако я с нетерпением жду нашей встречи. Хочу увидеть девушку, которая должна была стать моей невестой.

«Когда-то одна из нас сбежала из деревни с чужаком. Её ребенок должен был унаследовать родословную клана, достаточную для нашей связи. Если этот ребенок – девочка, мы сможем сохранить клан».

Из-за этой возможности Фергус последние полгода разыскивал этого ребенка и обнаружил, что девушка находится в Лондоне.

Ему пришлось ехать в столицу. Знание об имени и роде занятия человека того чужака из прошлого стало большой удачей: в итоге он наткнулся на это имя в одной из газет. Речь шла о помолвке графа Эшенберта. Его невестой стала Лидия Карлтон, старшая дочь Фредерика Карлтона, профессора лондонского университета, минеролога и члена Королевской академии.

Нет, ошибки быть не может. Это она.

Необходимо вернуть девушку, унаследовавшую особую кровь клана.

Лидия, вместе с подругой отправившаяся по магазинам, вернулась домой только в сумерках. Вопреки обыкновению, её отец уже пришёл из университета. Судя по всему, причиной были гости, о которых горничная предупредила молодую хозяйку. Поэтому девушка попросила принести чай в ее комнату на втором этаже и вместе с Лотой поднялась по лестнице.

– Лота, ты останешься на ужин?

– А стоит? У вас гости, – недовольно поморщилась княжна.

– Их визит стал большой неожиданностью. Думаю, они с папой договорят нескоро. Кроме того, ты весь день ходила со мной по магазинам и должна была жутко проголодаться.

– Я отлично провела время. Повезло, что твой женишок выдал нам карету. И туфли, и ноги целы остались.

Лота вошла в комнату Лидии, сняла шляпку и потянулась.

– Ты права, Лидочка. Это был не простой день, так что – так уж и быть – я побалую себя вашей кухней.

– Ах, ты не должна связаться с домашними? Мы можем отправить кого-нибудь на почту с письмом.

– Да ладно, я уже говорила с дедом. Он знает, что я вернусь через две недели.

Лота была внучкой аристократа-изгнанника, Великого князя Кремонского. Воспитанная пиратами сорвиголова была далека от образа сдержанной леди, но князь закрывал на это глаза.

Благодаря её безыскусности и непосредственности Лота не стеснялась дружить со странной девушкой, которая видит фейри. Для Лидии странная княжна являлась драгоценной подругой.

Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Шляпка получилась такая, как ты хотела. Повезло же шляпнику.

– Да, но я так и не купила, что хотела, – вздохнула молодая невеста.

Сегодня она отправилась по магазинам, чтобы выбрать подарок для своего жениха.

– Оказалось, выбрать подарок для мужчины так сложно. Папа был бы счастлив любому подарку, поэтому я никогда не придавала этому значения, но Эдгар… обычно он пользуется только теми вещами, что приходятся ему по вкусу.

– Честно? Мне кажется, он будет скакать как конь, какой бы подарок ты не выбрала.

«Точно?» Лидия припомнила, насколько граф следит за собой. Мало того, что он всегда следовал моде, но и имел собственный стиль. Если она подарит ему что-нибудь простое и непритязательное, разве он обрадуется?

Девушка хотела купить то, что точно понравится Эдгару, но никак не могла придумать что-то конкретное.

К тому же… Она уже так давно согласилась на помолвку… Не слишком ли поздно для ответного подарка?

По правилам общества, женщина в обмен на кольцо должна подарить жениху памятную вещицу. Но кольцо, сиявшее на её пальце, пришло из мира фейри, и потому можно было сказать, что оно не подарено Эдгаром, а оказалось на её руке волшебным образом. Из-за этого фейри-доктор подзабыла человеческую традицию и только после публичного объявления о помолвке вспомнила о необходимости подарка.

Недавно она получила подарок от Эдгара: роскошное ожерелье из разных камней с надписью «Любимой». Подобные украшения аристократы дарили поистине важным людям. Это ожерелье показывало чувства жениха, которые он не мог вложить в кольцо.

– И всё же я не могу даже придумать подарок для собственного жениха. Что я за невеста такая?

– Да не парься. Хватит и того, что ты согласилась стать женой этого мерзавца. Он будет рад, если ты просто будешь улыбаться в ответ на его подарки.

– Я… ты уверена?

– Просто скажи, если будет иначе. Твой женишок мигом схлопочет по бубенцам.

Лота была верной подругой, но очень уж активной. Несмотря на её непохожесть на обычных мисс, Лидия любила беззаботность и непосредственность подруги и не променяла бы её на кого-либо другого.

В комнате снова зазвучал смех, унося заботы Лидии.

– Что они там возятся? Схожу-ка я за нашим чаем.

Лидия встала и вышла из комнаты.

Княжна собиралась устроить разнос кухне, но перед дверью вдруг появился Нико:

– Эй, лучше тебе сейчас не спускаться…

Нико был фейри с внешностью обычного серого кота и чрезмерным самомнением. Он перевел взгляд на Лидию.

– В чем дело?

– Наши гости… проблемные личности.

– Ты говоришь о посетителях папы?

– Да. Лучше нам пока не высовываться.

Фейри-кот повис на юбке молодой невесты, убеждая вернуться в комнату, но девушка всё больше беспокоилась: похоже гости профессора пришли из-за неё.

– Кто они?

В этот момент из гостиной раздался громкий голос. Девушка аккуратно посмотрела вниз через перила лестницы: мистер Карлтон стоял посреди комнаты со строгим и властным выражением, сменившим обычную растерянность.

– Прошу вас, покиньте мой дом.

В голосе профессора не осталось и намека на свойственную ему доброжелательность.

– Пожалуйста, дайте мне поговорить с вашей дочерью лично, – послышался в ответ молодой мужской голос.

– В этом нет необходимости, – твердо возразил хозяин дома.

– Она должна знать, в какой ситуации оказалась.

Около отца Лидии стоял рыжеволосый юноша лет двадцати и не собирался сдаваться. Килт из тартана[1] выдавал шотландское происхождение.

– Это произошло давно и нас не касается.

– Боюсь, не в этот раз, мистер Карлтон. Родная деревня вашей жены полностью вымерла.

«Этот мужчина связан с мамой? Он сказал, что многие погибли…»

Несмотря на все попытки Нико увести подопечную в комнату, та оставалась на месте.

Девушка очень мало знала о родственниках матери. В детстве ей рассказывали, что Аврора родилась на северных островах, а потом сбежала из дома с молодым Карлтоном. Кроме того, она тоже

умела говорить с фейри и обладала знаниями для заключения сделок с ними. Жители деревни уважали её как фейри-доктора.

Но этот юноша знал всё. Он приехал из тех мест, где родилась её матушка.

От волнения Лидия облокотилась на перила: раздался громкий скрип.

Второй мужчина, пришедший с рыжеволосым парнем, поднял глаза. Коричневый сюртук заменял традиционную шотландскую одежду, удачно сидя на худощавой фигуре. На вид ему можно было дать около двадцати, но взгляд этого человека отличался пугающей резкостью и холодом.

Лидия замерла, и в ту же секунду её заметил и рыжий. Как проворный олень, он взлетел по лестнице и встал перед той, с кем добивался встречи.

– Вы – Лидия Карлтон?

– Ну... да…

– Меня зовут Фергус Маккил. Я принадлежу к тому же клану, что и твоя мать. Если говорить конкретнее, я – сын главы клана Маккил.

«Мамин родственник?»

Молодой человек по имени Фергус с предельным любопытством оглядел собеседницу, после чего обратился к своему спутнику:

– Патрик, всё не так плохо. Она не блондинка, но довольно симпатичная.

– Это слишком невежливо, мистер Фергус.

– Лидия, дорогая, вернись в комнату, – голос профессора перекрыл все остальные.

Растерявшаяся девушка хотела последовать совету отца, но Фергус схватил ее за руку.

– Я прошу вашей руки.

– Что?!

– Вам об этом неизвестно, но решение о нашем браке было принято ещё до вашего рождения.

– Эй, придурок! Вали на дно, понял?!

Перед Лидией появилась Лота, закрывшая собой подругу.

– У Лидии уже есть достойный жених! …Ну, не очень достойный, но он есть!

– Однако они еще не женаты: если Лидия отменит помолвку, проблемы не будет. К тому же, я был первым. Эта девушка была обещана мне, и тот жеманный граф не имел никакого права делать предложение моей невесте!

– Помолвка не всегда заключается по договору. Порой она исходит из чувств помолвленных. Скажите, вы вообще знаете что-нибудь о чувствах? – в словах гремел неприкрытый сарказм.

«Эдгар?..»

Взволнованная экономка жалась у дверей, пропуская рассерженного графа. Пронзительный взгляд не отрывался от Фергуса. От одного его присутствия атмосфера в комнате резко поменялась. Наглец наблюдал, как граф медленно поднимался по лестнице.

– Не стоит так бездумно прикасаться к моей невесте, мальчик.

Фергус с непониманием смотрел на приближавшегося графа. Он казался зачарованным, но после такой отповеди мигом сбросил с себя оцепенение и, вонзив ногти в собственную ладонь, вспылил:

– Какой я тебе мальчик? Мы примерно одного возраста!

– О? А мне казалось, что вы одержимы выбранной вашими родителями девушкой. Более всего ваши слова похожи на бред мальчишки, который ничего не знает о реальной жизни и её страстях.

– Это не бред! Если вы не уважаете договор, – «мальчик» опомнился и поспешно вернулся к приличной речи, – значит, мы в равных условиях. У нас равные шансы.

– Вы считаете, что сможете отнять у меня Лидию?

Эдгар со злой усмешкой схватил Фергуса за плечо и толкнул его.

От неожиданности тот потерял равновесие. У присутствующих сперло дыхание от испуга за наглеца. Стоящий на несколько ступенек ниже Патрик поймал товарища, но не удержал, и оба покатились по лестнице. К счастью, ни тот, ни другой не получили значительных увечий: темноволосый горец удачно вывернулся, защищая себя и спутника.

Рыжий юноша сидел у подножия лестницы и ошеломленно открывал и закрывал рот, неспособный что-либо сказать.

«Он правда столкнул его с лестницы? Даже если он думал, что второй поймает его, это зашло слишком далеко».

В доме повисла тишина: Лидия, её отец, Лота, и даже экономка потрясенно молчали. Молчание нарушил Патрик:

– Мистер Фергус, граф не такой, как говорят слухи. Вы считали, что он не представляет собой ничего особенного, но были неправы.

– Ты… обязательно говорить об этом сейчас?! Меня только что оскорбили!

– Вы нанесли мне оскорбление, начав ухаживать за моей невестой. Будь вы аристократом, я немедленно вызвал бы вас на дуэль.

– Лорд граф, пожалуйста, простите нашу грубость.

Прежде чем Патрик выпалил очередную глупость, вмешался Фергус, пытаясь развеять напряжение.

– Я – фейри-доктор главы клана Маккил. Причина, по которой мы прибыли в Лондон и искали эту девушку, имеет большое значение. Прошу вас, можете нас выслушать?

«Этот человек – фейри-доктор», – Лидия удивленно смотрела на Патрика. Он приехал с островов, что были родиной её матушки, и имел те же способности. Девушка хотела послушать их историю, но жених отвел её в сторону, не допуская к общению с родственниками.

– Наш разговор – пустая трата времени. Профессор Карлтон уже просил вас уйти. Если вы желаете и далее докучать моей невесте, мне придется вышвырнуть вас.

Эдгар стоял у двери. По его лицу мало что можно было прочесть, но витавшая вокруг аура так и вопила о желании расправиться с посягателем. Но другая сторона не собиралась отступать.

– Вы носите титул графа Ги-Бразил. Представители графского рода, похоже, полностью утратили как способности, так и здравый смысл. Как иначе можно объяснить ваше нежелание знать о проблемах царства фейри?

Этих слов было уже достаточно, чтобы пошатнуть спокойствие Эдгара. С самого начала его слегка беспокоило, что он не принадлежит к графской семье. Он ничего не понимал в магии фейри и полностью зависел от умений Лидии. Но его вины в том не было: род Эшенберт прервался, и Эдгар только ценой

колоссальных усилий получил разрешение на наследование титула графа.

– Разве фейри-доктор из заброшенной деревеньки сможет сказать графу что-то новое? – не теряя лица, ответил бывший преступник.

– При всем уважении, я сомневаюсь, что граф Ги-Бразил всё ещё обладает властью в мире фейри. Рассказывают, что вы – первый появившийся наследник семьи Эшенберт за последние три века.

– Эдгар – наследник графского рода. Фейри, издавна служившие графской семье, признали его, – твердо оборвала горца Лидия.

– Я и не думал подвергать этот факт сомнению. Граф Эшенберт, вы знали, что баланс между мирами фейри и людей оказался нарушен? – спокойно продолжил Патрик. – Изменения, происходящие в сказочном мире, оказывают влияние и на человеческий. За гранью что-то происходит. Если вы истинные потомок графов Ги-Бразил, вы должны были почувствовать это. Нет, даже не чувствуя, вы должны были понять это. Проблемы грозят не только нашему клану. Если ничего не сделать, опасность грозит всей Великобритании.

– Неужели? Вы хотите сказать, я должен отдать Лидию вам, раз дар графской семьи был утерян?

Люди клана Маккил планировали не просто использовать знания и способности Лидии как фейри-доктора. Фергус с полной уверенностью говорил о браке и, более того, считал его необходимостью. Указывая на отсутствие у нынешнего графа способностей и предвещая опасность для всего Соединенного королевства, они пытались сорвать их брак. Естественно, это не могло не взбесить Эдгара.

– Вы назвались родственниками матери моей невесты, но она уже часть моей семьи, и я не стану закрывать глаза на её проблемы. Если вы хотите увезти Лидию любым способом, мне придется считать вас похитителями. Прежде чем говорить об опасности для вашего клана и всей Великобритании, стоит подумать о тех, что грозят вам лично.

Это была угроза.

Фергус вскочил с места, собираясь что-то сказать, но спутник остановил его.

– Мистер Фергус, достаточно на сегодня.

– Не говори глупостей! Я не боюсь угроз.

– Это не просто угроза. Граф полностью серьезен.

Под давлением Патрика Фергус все же шагнул к выходу. Тот же поклонился профессору:

– Простите за вторжение, профессор Карлтон. Кроме того… Граф, мы пробудем в Лондоне еще некоторое время. Надеюсь, мы еще сможем поговорить. Если оставить этот вопрос без внимания, это не пойдет на пользу мисс Карлтон. Прошу вас помнить об этом.

Затем гости из Хайленда отправились восвояси. Однако последние их слова породили в умах присутствующих непонятную тревогу.

– Когда Аврора решилась на побег со мной, у нее уже был жених, – рассказывал профессор Карлтон. – В деревне все знали, что её семья состоит в кровном родстве с фейри. Как часть клана, они были вынуждены служить роду Маккил и придерживаться некоторых традиций. С самого детства женихом твоей матери считался Пророк, который спит беспробудным сном в Святой земле фейри. По легендам, он должен однажды проснутся и спасти клан от большой беды.

– Никто не знал, когда он должен проснуться, но маму всё равно сделали его невестой?

Карлтон кивнул и закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

– Насколько помню, если бы Авроре исполнилось двадцать, а Пророк продолжал бы спать, то его невестой стала бы другая девушка…

– Профессор, странные традиции клана вашей жены связаны с причиной приезда тех двоих?

Эдгар был твердо намерен разобраться в ситуации. Поначалу его визит был простой прихотью, но теперь он остался у Карлтонов, чтобы больше узнать о проблемных родственниках невесты, без сомнений отложив в сторону запланированные на это время важные дела.

– До меня доходили слухи, что их земли приходят в запустение. Эпидемии вспыхивают тут и там, берега исполосованы штормами, многие остались без крова.

– Те люди говорили о нарушении равновесия между мирами. Папа, если описанные тобой катастрофы вызваны не природными причинами, а человеческой алчностью или скопившейся в их землях злой энергией, это действительно большая проблема.

Эдгар с тревогой посмотрел на сочувствующую незнакомцам невесту.

– Получается, им нужны способности Лидочки? Но тот чернявый черт заявил, что он сам фейри-доктор.

Лота, выражая сомнение, скрестила руки на груди.

– У них нет другого выбора. Легенда о Пророке – их последняя надежда. В клане больше нет подходящей для него невесты, поэтому они приехали сюда в поисках дочери Авроры, давным-давно покинувшей их земли.

– Их цель… сделать Лидию невестой этого Пророка?– в голосе Эдгара слышался не до конца сдерживаемый гнев. – Профессор, разве став невестой этой… легенды, Лидия сможет пробудить его?

– Я не знаю точно. Аврора знала про Пророка далеко не всё. Должно быть, полной информацией владеют только главы клана. Не удивлюсь, если у них есть план в случае наступления время бедствий. Возможно, есть способ разбудить Пророка.

– Но предложение мне сделал Фергус. Получается, я должна стать его невестой.

– Если им нужна невеста для Пророка, почему сын главы клана хочет заключить помолвку с моей фейри?

– Эм…. Лидия, у твоей матери был и второй жених, за которого она должна была выйти, если Пророк не проснется до её двадцатилетия. Думаю, сейчас происходит то же. Они уверяли меня… когда Пророк завершит свою миссию и вновь уснет, этот Фергус… сделает Лидию своей женой. Якобы я не должен беспокоиться об этом.

Эдгар молча сжал кулаки. Лидия, видя его таким, была рада уходу незваных гостей. Услышь её жених эти слова от Патрика и Фергуса, простым спуском с лестницы дело бы не кончилось.

– В общем, граф, это дело не имеет никакого отношения к Лидии. Покинув острова, моя жена разорвала все связи с родней. Прошу вас, не беспокойтесь об этом, – решительно обратился профессор к будущему зятю, после чего перевел взгляд на дочь: – Лидия, ты уже официально помолвлена. Ты более не можешь принимать необдуманные решения, ставя во главу угла профессиональный долг, понимаешь?

Так он советовал своему дорогому ребенку не связываться с сомнительными незнакомцами. Отец крайне редко говорил с ней в таком тоне, и это заставило девушку понять, что помолвка налагала на неё определенные ограничения, сковывая ту Лидию Карлтон, которой она была в прошлом.

– Да, отец.

В глазах общества она уже принадлежала к семье Эшенберт и не имела права связываться с другими мужчинами.

Напряженность оставила Эдгара: уголки его губ расслабились, выдавая облегчение. Тем не менее, тревога не полностью покинула его. «Можно ли решить эту проблему, просто игнорируя их?» Патрик упомянул, что опасность грозит и Лидии.

Неужели его невеста окажется впутана в чужое дело только из-за унаследованной крови?

– Все будет хорошо. Лидия, что бы ни случилось, я защищу тебя, – проговорил граф, поднимаясь с дивана. Беспокойство за невесту прочно поселилось в его сердце. – Я прошу прощения за внезапный визит, профессор. Тем не менее, на сегодня запланированы ещё несколько встреч.

– Ох, что вы, милорд. Я прекрасно понимаю, насколько вы заняты и не смею вас задерживать.

– Эдгар, я от Лиды и на шаг не отойду, так что не парься.

Лота замахала руками, выпроваживая парня. Но тот удостоил её лишь взглядом, прежде чем отправиться к двери с отправившейся проводить жениха мисс Карлтон.

Когда они подошли к остановившейся у бордюра карете, он повернулся к невесте. Острое сожаление кольнуло его сердце: Эдгару вдруг не захотелось оставлять любимую. Та вопрошающе посмотрела на него.

– Мне вдруг захотелось полюбоваться на твое личико. В любом случае, я рад, что остановился.

– …Ты слишком много беспокоишься.

На самом деле, когда они оставались наедине, Лидию постоянно тревожил один вопрос.

«Не слишком ли мы близко?»

Девушка стояла с опущенной головой и потому не видела лица любимого. Они стояли так близко, что если бы она подняла голову, то далее обязательно последовал бы поцелуй. Это обстоятельство делало галстук мужчины чрезвычайно интересным.

«Неужели влюбленные так просто обнимают и целуют друг друга?»

Лидия считала, что даже между влюбленными должно быть расстояние, что совершенно не устраивало её жениха. Она старалась более открыто выказывать свои чувства и не стесняться прикосновений, но такое поведение не давалось вечной скромнице. Девушка боялась, что расстраивает любимого, но ничего не могла с собой поделать.

– Естественно, с такой милой невестой мне о многом приходится беспокоиться.

– Это лишь твоё мнение.

– Ты не понимаешь своей красоты и потому часто ведёшь себя неосмотрительно. И это ещё один повод для беспокойства.

Эдгар хмыкнул, а затем легко, почти невесомо обнял невесту. Ей нравились такие объятья: они дарили покой и чувство защищённости и не порождали привычного для неё напряжения. Так она могла почувствовать ту щемящую нежность и безграничную любовь, которую испытывал граф. Последний всеми силами старался создать такую атмосферу, которая подходила его любимой. И хотя порой их общение казалось немного детским, он был готов к некоторым неудобствам ради их будущего.

– Удивительно. Я точно знаю, что обнимаю именно тебя. Кажется, я бессознательно запомнил эти ощущения.

– Разве мы так часто обнимаемся?

– Что насчет тебя? Ты сможешь определить, что это именно я?

– Я… я не знаю…

Лидия по-прежнему с трудом сохраняла самообладание и не могла внятно отвечать на такие вопросы. Графа, как и всегда, позабавила реакция невесты, и он, засмеявшись, опустил руки.

– Тебе понравилась прогулка по магазинам с Лотой?

– Да.

– Лота… необычная девушка, но она вселяет уверенность, просто находясь рядом. Тем более, думаю, тебе пока лучше не выходить в одиночку.

Лидия кивнула. Она вспомнила, что до сих пор не определилась с подарком.

«Может быть, лучше спросить его напрямую?»

– Эдгар… Скажи, ты что-нибудь хочешь получить?

– Да, – без раздумий ответил он..

– И что?

– Твою любовь.

– …Я не это имела в виду…

– Интересно, когда я услышу от тебя: «Я люблю тебя»? Я с нетерпением жду этого.

«Если подумать, я ни разу не произносила этого вслух».

– Так скажешь это?

От внезапности девушка растерялась и не могла выдавить из себя ни звука.

– Ты любишь меня?

Лидия покраснела, ее разум был в беспорядке. Эдгар всегда легко и просто произносил эти слова, повторял их вновь и вновь, несмотря ни на что. Но ей ни разу не приходило в голову признаться ему в любви.

Девушка отчаянно пыталась привыкнуть к близости, желая ответить взаимностью на привязанность Эдгара. Она верила, что есть способ донести до любимого таящиеся в её груди чувства, но… никогда не думала о том, чтобы облечь их в слова. На удивление, три простых слова смутили её больше, чем поцелуи.

– …….. – зашевелила она губами, но с них не слетело ни звука.

– Что? Я не слышу.

«Нет, не могу».

Лидия поспешно сменила тему.

– Эдгар, знаешь, я так и не ответила подарком на помолвочное кольцо, верно? Я хотела купить что– то памятное, но я не знаю, что лучше подарить.

– Я уже сказал, лучший подарок…

– Что-нибудь ещё?

Будущая графиня торопливо прервала жениха, не давая ему вернуться к смущающей теме. Тот слегка пожал плечами и хитро улыбнулся.

– Как бы то ни было, я рад твоим мыслям обо мне. Буду с нетерпением ждать подарок, который ты выберешь для меня.

«Возможно, не стоило спрашивать? Кажется, теперь стало только сложнее».

Пока она думала, Эдгар уже поднялся в карету.

– Заедешь ко мне завтра? Я хочу тебе кое-что показать.

– Да, конечно. Сразу после урока этикета.

– Буду ждать. Люблю тебя, моя фейри.

И как у него получалось так естественно выражать свои чувства? Лидия могла только кивнуть в ответ.

Она не только не могла привыкнуть к проявлениям близости, но и деревенела, когда пыталась облечь чувства в слова. Она понимала, что ведет себя по-детски, когда они остаются наедине и тем самым не даёт их отношениям развиваться. Более того, девушка и подумать боялась, насколько далеки такие отношения от того, что хотелось бы Эдгару.

«Ну что я за невеста такая?» – вздохнула Лидия, наблюдая за уезжающей каретой.

Бесчисленные трупы устилали землю. Эдгар в одиночестве шагал по пропитанной кровью земле.

Он знал, что ему снится сон, но не мог проснуться. Так было и в прошлый раз.

Даже небо сверкало алой кровью, хотя, возможно, виной тому был закат. Разорванное знамя безжизненно покоилось на земле, как и державший его солдат. На нём, втоптанный в грязь и изорванный, был вышит герб Стюартов.

Битва при Каллодене[1]. Карл Эдвард Стюарт[2], внук Джеймса II[3], изгнанный из Соединенного королевства, пытался вернуть трон деда, но потерпел здесь поражение.

Эдгар стоял на земле, где около века назад велось ожесточенное сражение. Никто не выжил, только высоко в алых небесах кружили две птицы. Вороны. Воплощения древних богинь войны, Немайн и Махи, воззвали к нему.

И тут обстановка вдруг изменилась.

Он видел ребёнка, которого окунали в купель с ярко-алой жидкостью… Это было похоже на крещение кровью. Вокруг малыша вились неупокоенные духи, чудовища и призраки, – зловещие существа, чей дом – беспросветная тьма.

«Это не просто сон. Это одно из воспоминаний Принца».

Души проигравших в битве столетней давности так и не смогли упокоится, даже после смерти они проклинали королевскую

семью. Принц Бедствий родился среди них и из-за них. Повстанцы создали теневую организацию, планируя с помощью злой магии захватить страну.

Но чтобы Принц, их предводитель, их символ, продолжал жить, нужны были дети, унаследовавшие кровь Стюартов. Только при наличии Истинного Короля битва за престол могла продолжаться. И началась она очень давно.

Организация похитила старшего сына герцога, собираясь перевоплотить его в нового «принца», отобрала у невинного мальчика семью, статус… – всё, что у него было. В итоге этот мальчик смог сбежать из организации и поклялся отомстить Принцу, а затем получил титул графа Блу Найт.

Когда-то Эдгар считал, что со смертью Принца обретёт свободу. А сейчас кошмар вырывал из его естества стоны и заставлял метаться по постели.

Теперь из тьмы на него всегда смотрели бесчисленные духи Неблагого двора. Куда бы он ни сбежал, тёмные фейри последуют за ним, ведь теперь Эдгар – их Принц.

Человек, ставший причиной его страданий, умер, но воспоминания «Принца» проникли в его сознание.

«Нет, – пробормотал Эдгар. – Я – граф Блу Найт. Преемник рода, который издавна боролся против Принца».

В следующую секунду в его руке оказался драгоценный меч Мерроу, реликвия графской семьи. Взмах меча, разогнавший темноту мягким синеватым сиянием, отогнал Неблагой двор. Тёмные существа нехотя отступили, неспособные приблизиться к мечу, но продолжали следовать за своей целью, извиваясь на границе тьмы и света. В его руках меч лишь мешал приблизиться,

но не вредил фейри. Нет, меч был зачарован… Просто Эдгар не мог высвободить его истинную силу.

– Неужели мне никогда не стать истинным графом Блу Найт? Тогда… я бы смог пользоваться им, как подобает… – пробормотал узник кошмара.

Но тут чудовищные фейри вдруг встрепенулись испуганной стаей и рассеялись.

«Почему?» Эдгар внимательно всматривался во тьму. Кто– то был здесь. Он держал в руке меч. Темнота мешала рассмотреть его черты, но меч… идеальная копия меча Мерроу за исключением одной особенности: на месте звездного сапфира сиял алый камень.

«Рубин?»

Фигура подняла меч, и свет блеснул внутри камня. Меч был инструктирован звездчатым рубином.

Звездчатый сапфир мгновенно вспыхнул, словно отзываясь на присутствие рубина. Неизвестный повернулся к Эдгару и молча занес засиявший красным светом меч. Тело его будто одеревенело…

Но в тот момент, когда край лезвия почти коснулся его, окружающий мир снова изменился.

Он стоял в собственной спальне. Эдгар знал, что по-прежнему находится во власти сна. Его тело не двигалось, словно парализованное, глаза были закрыты, но он знал, что происходит вокруг, чувствовал, что находится в своей комнате и ощущал её обстановку. Да, это точно сон

~ Вам снился кошмар, да? ~ раздался голос из ниоткуда.

– …Кто здесь?

~ Ваш слуга, милорд.

В рассветной мгле появился серебристый силуэт. Маленький мальчик с внешностью Амура светился голубоватым серебром. Эдгар уже видел его, правда, в то время он имел облик статного юноши.

«Арроу?»

Его обителью служил звездчатый сапфир на мече. Фактически, мальчик являлся духом вложенной в него звезды. Когда Эдгар пробормотал имя, фейри кивнул.

– Почему ты здесь?

~ Вы позвали меня.

«Я его позвал? Я просил его о помощи…»

– Если ты пришёл мне на помощь, то почему ты не убил их?

~ Милорд, мне не под силу сделать то, на что неспособны вы.

– Значит, нужен Боу? Хотя ты обитаешь в мече, всё-таки ты всего лишь стрела.

~ Я родился лишь недавно. Стрела – моё имя и моя сущность. Сила меча дана мне от рождения, но я всё равно нуждаюсь в вашей воле, чтобы высвободить её. В будущем меч будет меняться, как вы того пожелаете. Поэтому, прошу вас, будьте осторожны. Силы, которые вы высвободите из меча, определят вашу судьбу.

Маленький херувим произносил высокопарные речи: Эдгар не мог не усмехнуться.

– Высвободить из меча силы? Ты забыл? Я не могу контролировать магию фейри. Я всего лишь человек.

~ Как скажете, милорд. Даже сейчас я могу защищать вас, так или иначе, ~ со всей серьезностью ответил малыш, прежде чем мягко раствориться в пространстве.

Эдгар медленно открыл глаза: в рассветных сумерках слабо светился ранее спрятанный в другой комнате меч Мерроу. Вот он, страж, что отогнал злых фейри, искавших своего «Принца». Ощущение их присутствия пропало, и спокойствие вернулось к Эдгару.

Вероятно, повторяющиеся каждую ночь видения – не обычные кошмары. Что-то происходило внутри него. Видимо, Арроу каким-то образом сдерживал эти изменения.

Граф надеялся, что маленький фейри сможет помешать пробуждению Принца. Он боялся подумать, во что превратится, если воспоминания того человека захватят его.

– Лорд Эдгар, вы уже проснулись? – спросили из-за двери.

«Рэйвен».

Получив разрешение, верный слуга вошёл в комнату с подсвечником в руках.

– Из комнаты раздавались голоса. Я решил проверить.

– Рэйвен, после свадьбы тебе не нужно бежать в комнату, если из неё слышатся голоса или даже крики.

Эдгар забавлялся над старым другом, но понимал, что тот тревожится из-за его постоянных кошмаров. Беспокойство хозяина не давало спать и ему.

– Да.

– Не мог бы ты подать подсвечник?

Эдгар поднял прислонённый к тумбочке меч, поднеся его к свету. Он не понимал суть магии фейри. Даже этот меч оставался для него загадкой.

Арроу сказал, его будущее будет зависеть от силы, что направит меч. Если и есть способ победить «Принца» в его теле, то древняя реликвия, несомненно, сыграет решающую роль.

Но чем дольше граф искал способ искоренить воспоминания врага, тем больше был склонен считать самоубийство единственным выходом, но понимал, что никогда не решится на такой шаг.

Он не мог оставить Лидию. И потому не собирался отказываться от жизни, даже если до последних дней придётся бороться с воспоминаниями того человека. Пока его фейри рядом, надежда не исчезнет.

Тем не менее, Эдгар ещё ни слова не сказал об этом невесте.

– Рэйвен, если бы Лидия узнала о случившимся, что бы она подумала?

Слуга недоуменно моргнул. Его хозяин вновь задал вопрос, на который он не мог ответить.

– Тогда что думаешь ты? Как ты относишься к тому, что враг, которого мы ненавидели всю жизнь, теперь живет во мне?

Только Рэйвен знал о том, что происходило с его хозяином, но по-прежнему оставался ему верен.

– Я просто последую за вами, милорд.

Эдгар предчувствовал такой ответ. Их связь не допускала иного.

Но Лидия… готова ли она к такому?

Она всеми силами пыталась соответствовать статусу его невесты. Правда, девушка по-прежнему оставалась невинной и пугалась открытых проявлений чувств.

«Это неважно. Сначала нужно рассказать обо всем Лидии».

– Я боюсь. Нам и раньше приходилось непросто, но я в первый раз испытываю настоящий страх.

«Стоит ли вообще говорить всю правду?»

Пламя свечи мерцало и, отражаясь в сапфире, окрашивало его в темно-красные оттенки, воскрешая в памяти графа образ алого камня.