Облака куполом висели над городом, приветствуя стаи птиц. Корабли, распустив белые паруса, гордо скользили по Темзе, отправляясь в дальнее плаванье, словно земное отражение свободолюбивых созданий небес. Свист пара, громкие крики матросов, гомон толпы, – кажется, весь этот шум связан с готовым вот-вот пуститься в путь кораблём, отправляющимся в Атлантический океан. На пристани толпились пассажиры: почтенные путешественники, переселенцы и просто искатели лучшей доли. Громкими гудками лайнер, пришвартованный во внутренней гавани, призывал пассажиров на борт, будто бы снисходительно поглядывая на соседей, не решавшихся на столь масштабное путешествие.

– Пора, – проговорила Лидия, но отпускать её совсем не собирались.

– До отплытия ещё десять минут, – возразил Эдгар.

"Всего лишь десять минут".

Отец девушки уже поднялся на борт, чтобы заблаговременно занять места, и сейчас, должно быть, волновался, не потерялась ли его дочь на борту. Однако Эдгар, который явно не хотел расставаться, приподнял её руку и принялся целовать каждый пальчик. Не удовлетворившись, он ласково сдвинул мешавший ему капот и поцеловал любимую в лобик.

Таким он был, граф Эдгар Эшенберт, владыка земель фейри и жених Лидии. Харизматичный и привлекательный, он не чурался заводить интрижки, пока в один прекрасный день не разорвал все старые связи, чтобы подарить сердце одной единственной. Кажется, он всецело наслаждался предсвадебными хлопотами и не жалел об отринутом прошлом. Лидию суета вокруг собственной персоны больше смущала, но она решила доверять любимому, что бы ни происходило. Её жених постоянно недвусмысленно демонстрировал свою любовь к ней.

Свадьба приближалась, но чем дольше они были вместе, тем более осторожной девушка становилась в прикосновениях. Но несмотря на различия в проявлениях чувств, Эдгар и Лидия всё равно оставались счастливой влюблённой парой.

– Я прибуду в Шотландию на следующей неделе. Нас ждёт разлука, но ты сможешь вынести её, не так ли?

– Со мной всё будет в порядке.

– Боюсь, мне будет немного одиноко.

– ...Прости.

Лидия так и не научилась влюблённому воркованию, но её любимый всё равно счастливо улыбался.

Фейри-доктор возвращалась в Шотландию со своим отцом, намереваясь посетить могилу матушки и рассказать той о помолвке. Эдгар хотел к ним присоединиться, но не смог столь быстро изменить планы, и его отъезд задерживался, поэтому сегодня граф играл роль провожающего. Хотя влюблённые расставались всего на несколько дней, было видно, с какой неохотой он отпускает невесту.

– ...Интересно, где Лота? Она хотела попрощаться перед отъездом.

Смутившись от пристального страстного взгляда, девушка опустила глаза.

– Она не сможет приехать. В Ист-Энде раскрыли крупный заговор против князя Кремонского.

– И ты не прикладывал к этому руку?

Граф лишь пожал плечами.

– Мы расстаёмся, и я не хотел дарить драгоценное время другим.

Порой поступки Эдгара поражали, но юная невеста понемногу к ним привыкла.

– Скоро мы снова будем вместе.

– Ты же не забудешь обо мне, верно?

Как бы абсурдно ни звучали эти слова, прошлый визит в Шотландию закончился именно так: Келпи воспользовался своей магией, чтобы заставить подругу забыть о помолвке.

– Всё будет хорошо. Прошу, не беспокойся.

Что касается Келпи, в последнее время он всё реже вмешивался в её жизнь. Фейри-доктор была уверена, что водяная лошадка поторопится вслед за ней на родину, но та просто исчезла, буркнув что-то про важное дело.

– Если бы я мог, то уже был бы на борту, отчаливая к новым берегами вместе с тобой.

– Но у тебя есть неотложное дело, да?

Конечно так. Эдгар оставался главой графского дома Эшенберт, и помимо свадебных приготовлений должен был выполнять и прочие обязанности. Титул графа Ги-Бразиля передавался от поколения к поколению со времён Средневековья. Изначально владыка земель фейри занимал достаточно высокое положение, но за последние 300 лет Великобритания сильно изменилась. Недавно появившемуся в высшем обществе Эдгару приходилось собственными силами завоевывать влияние и авторитет. Привлекательная внешность и харизма сыграли свою роль на первых порах, но их было недостаточно, чтобы воскресить имя графской семьи, требовались особые заслуги перед Великобританией и Её Королевским Величеством. В отличие от ветреных леди и падких на приключения джентльменов налаживание связей со старыми аристократами вызывало затруднение.

– Нет ничего важнее тебя. Поэтому если ты скажешь, что не хочешь расставаться со мной даже на мгновение…

– Эдгар, я не скажу такие эгоистичные слова, будь уверен.

– Ты не понимаешь. Только тебе позволено требовать с меня всё, что угодно, и в любое время. Я сразу выполню это.

Подобные поступки тоже были в порядке вещей. И хотя Лидия считала такие фразы обычным флиртом, она вдруг поняла, что её жених абсолютно серьёзен.

– В этот раз я не забуду тебя, так что, пожалуйста, не волнуйся.

– Если кто-то попытается ухаживать за тобой, ты же откажешь ему, верно?

– Подобное не произойдёт.

– Ты не должна доверять мужчинам, которые пытаются поймать тебя в ловушку с помощью сладких речей.

“Ага. Только я уже…” – подумала Лидия, но ничего не сказала.

– Поверь, я настолько непопулярна в родном городке, что никто и не подумает ко мне приблизиться. Ох, это расстраивает.

– Ты не права, расстраиваться будут мужчины, когда поймут, что прекраснейшую женщину их города завоевал чужак.

Если она продолжит слушать его, то опоздает на корабль. Лидия попыталась прорваться на борт, но тут увидела камердинера своего жениха. Рэйвен раз за разом осматривался, будто ища кого-то.

– Кстати, я не видел Нико. Где он?

– Да… он разговорился со знакомым фейри. Интересно, он уже на корабле или?..

Фейри-кот Нико был другом детства Лидии и давно знал её родителей. Он был капризным, наглым и своевольным, но при необходимости мог быть на удивление полезным.

В последнее время Нико часто бывал с Рэйвеном и относился к нему, как к близкому другу. Взгляд юноши погрустнел: со стороны фейри-кота было немного жестоко уплывать, не попрощавшись с приятелем.

– Э-э, Рэйвен, Нико просил передать тебе привет.

“Кажется, получилось натянуто”.

Лидия попыталась улыбнуться, но Рэйвен лишь пробормотал: “Вот как?”, – с обычным безэмоциональным лицом. До этого хадиец открывался только перед Эдгаром, но пушистый джентльмен умудрился стать его другом. Лидия узнала об этом от жениха и теперь кляла эгоистичного кота за бессердечие, поскольку совершенно не могла читать эмоции слуги. Нико легко заводил приятельские отношения, но как фейри редко придавал им большое значение. Ради всеобщего блага – и одного неразумного кота в частности – девушка надеялась, что Рэйвена не ранит его холодность.

– Ну, Рэйвен, до встречи в Шотландии. Пожалуйста, на том берегу не занимай всё его время, оставь немного для меня.

Корабельный гудок призывал поторапливаться, последние пассажиры уже поднимались по трапу.

– Э-э-эй, Лидия-я-я-я! Быстрее, корабль уходит!.. – донёсся голос Нико через гомон толпы. Крепко прижимая к себе рыбу, которую выменял у знакомого фейри, поспешил к трапу на двух лапах. В давке и спешке люди совсем не обращали внимания на странного кота, но фейри-доктор всё равно беспокоилась.

– О, Рэйвен, всего хорошего. Я приберёг это для тебя, – быстро глянув на рыбу в лапах, он протянул меньшую из них другу. Обрадовал ли молчаливого парня такой подарок, даже предположить сложно.

– Лидия, будь осторожна.

И снова будущая графиня оказалась в объятьях своего графа. Поцелуй на пальчиках, быстрый реверанс – и церемониал прощания был завершён.

“Интересно, я хоть чуть-чуть похожа на леди, которая собирается замуж за дворянина?”

Эдгар слегка поклонился и помахал ей вслед. Смущённая невеста подхватила своего компаньона на руки и поспешила на борт.

* * *

Когда длинный летний день, наконец, подошёл к концу, Эдгар направился в неприметный паб около Чаринг-Кросс. Под доносившийся из окон громкий гомон посетителей он ступил на пристроенную к зданию лестницу: она вела к двери для особых гостей. Снизу продолжался скрип половиц и ритмичный топот, но постеленный на втором этаже толстый ковер был призван заглушать посторонние звуки, чтобы не мешать беседам джентльменов. Мужчину встретили знакомые лица.

– Лорд Эшенберт, вот и вы, – поднялся с места мужчина среднего возраста, герцог Глен, влиятельный аристократ, с которым Эдгар пытался наладить отношения.

После краткого обмена приветствиями герцог представил его остальному обществу за столом. Один из них, Коннахт, глава влиятельного клана Высокогорья, выглядел суровым несмотря на небольшой рост и худощавое телосложение.

– Знакомство с вами – честь для меня, Коннор.

– Взаимно, мистер Коннахт.

Высокогорье – часть Шотландии, включающая высокие горы и Восточные острова – имела собственный язык и культуру. В прошлом непокорные горцы не раз отказывались подчиняться соседям, и до сих пор между главами кланов и королевской семьёй ощущалась напряжённость. Эдгару было сложно понять особенность Высокогорья, поэтому он решил подстраховаться и наладить связи с влиятельными горцами.

Ему обязательно нужно было разузнать как можно больше о Высокогорье. Мать Лидии принадлежала к клану МакКил с гебридских островов, к тому же, вышеупомянутый клан уготовил Лидии роль невесты своего следующего главы. Все эти моменты повлияли на его решение. Клан МакКил ни в коем случае не должен стать его врагом, поэтому граф решил заранее заручиться поддержкой других кланов.

– Лорд Эшенберт, вы, кажется, интересовались развитием Высокогорья? – будто невзначай спросил герцог.

– Да, инвестиции в индустрию окупаются с лихвой, но мне хотелось бы попробовать себя на новом поприще.

– О, например?

– Простое накопление активов не имеет смысла. Если рассматривать вопрос в долгосрочной перспективе, гораздо выгоднее вложить деньги в развитие Великобритании, и Высокогорье – земли с огромным потенциалом.

Герцог улыбнулся и кивнул:

– Поэтому, мистер Коннахт, я и представил вам лорда Эшенберта.

На грубом лице появилась вежливая улыбка, но взгляд не потерял остроты и пронзительности. Глава клана внимательно осмотрел собеседника, прежде чем сказать то, о чём думал с момента появления нового гостя:

– Вы так юны, граф, но лелеете выдающиеся планы.

– Об этом не стоит говорить. Лорд Эшенберт – глава графского рода и весьма успешен в вопросах денежных инвестиций. Он не из тех глупцов, которые не могут удержать в руках собственное состояние и распродают родовые земли. Его амбиции не беспричинны.

– Мой отец рано покинул этот мир, мне пришлось защищать семью собственными усилиями.

Спокойный ответ Эдгара заставил горца растерянно почесать голову.

– Простите мою грубость. Я понял, вы действительно такой, как рассказывал герцог. Позвольте мне сказать честно: наш клан на грани краха. И в таком положении оказался не только клан Коннахт…

– Я слышал, в последнее время в Высокогорье были неурожаи, но неужели всё настолько серьёзно?

– Настолько. В тех кланах, которые не желают продавать свои земли, люди умирают от голода. Другие… многие кланы лишились большей части своих владений и были вынуждены изменить стиль жизни.

Коннахт как раз искал финансирование в Лондоне, чтобы избежать подобной участи. Граф узнал об этом от герцога Глена и тотчас смекнул, что глава шотландского клана может быть для него небесполезен. Даже если забыть о МакКилах, они обладали обширными землями, простиравшимися вплоть до Гебридских островов.

– Мистер Коннахт, есть ли смысл вкладывать деньги в ваш клан?

– Возможно, нам стоит обсудить детали? – подавшись вперёд, предложил горец.

– Вы хотите завести союзника среди влиятельных кланов Высокогорья? В ваши планы входит уничтожение клана МакКил? – прозвучал знакомый голос.

После ухода герцога Глена и мистера Коннахта Эшенберт остался один, задумчиво поигрывая скотчем в стакане, когда появление вторженца заставило его поднять голову.

– Это потребует времени, лорд… Ваше Высочество.

Юноша – даже почти подросток – поднёс руку к груди и склонился в почтительном поклоне.

Улисс Барлоу. Он являлся членом тайной организации и частью окружения их лидера “Принца”, которому Эдгар противостоял долгие годы. Совсем недавно заклятый враг умер на глазах своей немезиды, но Принц оказался порождением чёрной магии и, несмотря на смерть носителя, его воспоминания сохранились. Сейчас они жили внутри графа.

Принц, изгнанный из Великобритании потомок королевской семьи, похитил старшего сына герцогской семьи, чья родословная была близка к самому Принцу, чтобы вырастить преемника. Этим мальчиком был Эдгар. Сбежав из организации, жертва решила стать охотником. Скрываясь, он в то же время вёл непрестанную войну, и даже смерть Принца не принесла ему победу. Сейчас Улисс, когда-то его мучитель, считал его своим господином.

– Чтобы попасть сюда, нужно быть высокородным дворянином. Ты здесь лишний, – недовольно проговорил граф.

– Понятия не имел, – ничуть не смутился старый враг. – Нам удалось выяснить кое-что о Пророке клана МакКил.

– Не желаю слушать. Исчезни.

– Пророк создан, чтобы противостоять магии Неблагого Двора. Даже мы не могли предсказать появление такого существа. Пробудившись, он, вероятно, в первую очередь нацелится на вас.

– Ты не слышал меня?

– Но и запечатать его непросто. Организация собиралась предпринять некоторые меры, например, заручиться помощью Махи, которая могла бы одолеть его… но мы не смогли возродить её. Более того, мы потеряли Найтмера.

Конечно, новый “Принц” знал об этом, более того, принимал в произошедшем непосредственное участие и потому мог ясно видеть проглядывающее из-под вежливой маски раздражение. Улисс продолжал говорить, игнорируя нежелание собеседника слушать.

– У нас осталась только ваша сила, Ваше Высочество. Нам не остаётся ничего другого, кроме как положиться на вашу способность использовать магию Неблагого Двора. О, и меч Мерроу тоже может прийтись кстати.

– Это не ваше дело. Когда Пророк появится, я буду действовать так, как сочту нужным.

– Вы собираетесь уничтожить клан МакКил, чтобы никто не смог возродить Пророка? Но успеете ли вы разобраться с ними? Они могут пробудить Пророка уже в следующее полнолуние. Раз в девятнадцать лет, летом, когда луна достигает южного края, открывается проход в Святые Земли. Клан МакКил сделает всё, чтобы подготовиться к этому дню и, очевидно, ваша невеста занимает в их планах не последнюю роль. Как невеста Пророка.

– Кажется, я уже говорил. Вон!

– Этот же день – единственный шанс похоронить Пророка. Нужно попасть в Святые Земли раньше, чем он пробудится. Поскольку вы ещё не полностью превратились в Принца, справиться с пробудившимся Пророком будет сложно.

Скотч полетел в лицо Улисса. Несмотря на озадаченные взгляды посетителей паба, Эдгар крепко схватил голову парня обеими руками. Пшеничные волосы колыхнулись, показывая ухо с отрезанной мочкой. Этот подарок оставил ему Рэйвен, по приказу своего господина.

– Ты меня не слышишь. Похоже, уши тебе ни к чему. Стоит оторвать их.

Когда рука графа сжала его ухо, лицо Улисса скривилось в гримасе, но почти сразу её сменила ухмылка. Из-под ногтей Эдгара потекла одинокая струйка крови. Светловолосый юноша испытывал страх, старался не смотреть ему в глаза, но всё равно пытался улыбаться.

– Весело?

– ...Как и ожидал предыдущий Принц, вы великолепны, хоть это и досадно. Страх заставил нас искать идеального господина. Иначе наше величайшее желание всегда оставалось бы просто мечтой.

Сильный толчок откинул Улисса к ближайшему столику: всё, что было на нём, оказалось на полу вместе с фейри-доктором. Эдгар уже направлялся к выходу из паба.

– Принц знает точное расположение Святых Земель. Вы успеете к полнолунию, если не будете тратить время на их поиски.

* * *

Лидия выросла в небольшом городке в Шотландии, недалеко от Эдинбурга. Вдоль главной улицы – если можно называть её таковой, когда длина улицы составляла всего несколько ярдов – приютились небольшие дома с садами, за которыми простирались поля и холмы. Местность так и дышала спокойствием, и именно здесь находился домик Карлтонов, однако он долго пустовал, так как бабушка и дедушка скончались, профессор перебрался в Лондон, как только начал преподавательскую деятельность, а за ним и Лидия. Проветрив помещения и распаковав багаж, фейри-доктор вместе с отцом и Нико села за стол. Мягкий свет свечей и вкусная еда расслабляли, и взгляд девушки бесцельно блуждал по знакомой столовой. В детстве матушка сидела рядом с ней, а напротив – бабушка. Время… как же быстр и незаметен его бег.

– Лидия, возможно, дни в этом доме скоро останутся лишь в твоём прошлом, – торжественно заговорил профессор.

Интересно, правда ли это? Поскольку Эдгар хочет провести церемонию как можно скорее, вероятно, она вернётся в столицу, как только посетит могилу матушки и расскажет ей новости. Девушка до сих пор не могла поверить, что выходит замуж, но она определённо желала быть рядом с любимым.

– Даже после свадьбы я могу наведываться домой время от времени.

– Не думаю, что граф так легко отпустит тебя от себя.

– Ничего подобного. Эдгар сказал, что я смогу навещать тебя в любое время.

– Пф. Верить обещаниям графа, тем более данным перед замужеством, глупо, – вставил Нико, не отрываясь от поглощения бекона.

– Кстати, Нико, Эдгар готовит тебе отдельную комнату в особняке.

– Нико тоже будет жить в особняке? – удивлённо воззрился профессор на умело орудующего вилкой и ножом кота.

– Что? Нико, ты собирался остаться с папой?

Новость стала абсолютной неожиданностью для Лидии. Пушистый фейри был рядом с ней с самого детства, и она даже не допускала возможности расставания с ним.

– Ну… я ещё не решил, – ответил Нико, промакивая усы салфеткой.

Изначально, маленький джентльмен был компаньоном Авроры и вместе с ней сбежал с Гебридов. Несмотря на кошачий облик он оставался свободолюбивым фейри и никто не мог игнорировать его решения относительно собственной жизни. Девушке стало одиноко: всё вокруг так стремительно менялось, в том числе и её окружение.

Резкий порыв ветра распахнул окно старого дома, заставив трепетать занавеси и пламя свечей. На дворе стояло лето, но ночи были холодными. Лидия встала и закрыла распахнувшиеся створки. Шотландское тёмное небо, неприязненный ветер, ночные запахи… да, это не Лондон, но скученность небольшого городка будила ностальгию. Всё в этом маленьком мирке было знакомым, родным и… таким простым.

Её мысли прервал звон колокольчика.

– А? Кто мог прийти в такой час.

– Я чувствую фейри.

– Но, Нико, фейри не звонят в дверь.

На лестнице послышались торопливые шаги: вместе с семейством Карлтон в путь отправилась и их экономка из лондонского дома. Спустя минуту она появилась в дверях столовой.

– Господин, пришёл человек, назвавшийся вашим сыном.

– Хм? Не может быть. Это же не Эдгар?

– Лидия, милая, граф не может быть моим сыном.

Хотя профессор, скрепя сердце, дал разрешение на брак любимой доченьки, но до конца его так и не признал.

– Профессор, кажется, у вас имеется незаконорожденный сын, и он решил с вами познакомиться.

От слов Нико мужчина аж поперхнулся.

– Что ты такое говоришь? Я всегда был верен своей жене. Миссис Купер, пожалуйста, передайте визитеру, что мы не можем его принять.

Кивнув, экономка отправилась выполнять поручение, но тут…

– Простите. Наверное, мне стоило сказать, что я ваш законный сын?

Юноша с длинными волосами уже стоял в дверях столовой. Рыжие локоны переливались в свете ламп, но в тени становились тёмно-красного оттенка. Несмотря на обычную одежду он казался существом из другого мира.

– На самом деле и это не совсем верное определение, – юноша добродушно улыбнулся. – Но… эм, это больно, так что позвольте и дальше называть вас папой...

– ...Больно?.. И поэтому “папа”?..

Карлтон мог только смотреть на вторженца недоуменным взглядом, и тот, продолжая мило улыбаться, шагнул к Лидии.

– Ты – моя маленькая сестрёнка, верно?

– Постой, но кто ты?

– Твой старший братик.

“Это не ответ”.

– У меня нет старшего брата. Да и младшего тоже.

– Ты просто не знаешь. Я незаконный сын Авроры…

Вилка выпала из ослабевшей руки профессора.

– Это не может быть правдой! – возмущённо выкрикнул он.

– Всего лишь шутка, – примирительно отозвался то ли сын, то ли не сын.

“Совсем не смешно”.

Раздражение достигло своего пика, заставив обычно выдержанного профессора вскочить со стула.

– Вы решили поиздеваться над нами? Не могли бы вы немедленно уйти.

– Поиздеваться? Нет, что вы. Я сейчас же перейду к делу.

– С нас достаточно ваших “дел”.

– Вы не хотите меня выслушать? Лидия, ты тоже? Впрочем, что бы вы не ответили, я всё равно должен рассказать.

Пришелец обратился к правильному человеку: в фейри-докторе начало закипать присущее каждой женское любопытство.

– Папочка… Кажется, его дело действительно важное. Он даже знает мамино имя.

Профессор обречённо вздохнул.

– Кажется, его дело больше относится к тебе, Лидия. С вашего позволения.

Карлтон встал и вышел из комнаты. “Сын” – законный или нет – пожал плечами и занял освободившееся место, с довольной улыбкой поглядывая на “сестрёнку”.

– Ты правда хочешь послушать мою историю?

– Я просто не понимаю. Ты не незаконный ребёнок мамы, и…

– Ты полуфейри, да? Тело пахнет по-человечески, но аура у тебя совсем как у фейри.

Парень перевёл взгляд на посмевшего влезть кота и без толики удивления ответил:

– Именно так.

– Полуфейри? Правда?

– Лидия, вообще-то, ты такая же. Но живя в человеческом мире, ты полностью подстроилась под него, и поэтому тебя не отличить от человека.

– Эм, мистер…

– Пожалуйста, зови меня братик Брайн, – его взгляд изменился на умоляющий. – Пока тебя не забрали в человеческий мир подменышем, так ты меня называла. Но, наверное, ты уже не помнишь.

Подменыш.

– Т-ты говоришь, что я подменыш?

– Да. У нас одни родители.

Ещё в детстве Лидия слышала за спиной шепотки: люди обсуждали, что она совсем не похожа на своих родителей. Вкупе со способностью видеть фейри эти слухи подарили ей стойкую репутацию подменыша и издевательства со стороны сверстников. Но мама с папой всегда твердили ей, что это неправда и она – их дочь.

– ...Пожалуйста, не ври. Я – Лидия Карлтон, дочь папы и мамы...

Даже маленькой девочкой Лидия всегда беспокоилась: мир людей, мир фейри… В каком же из них её место? Кажется, для родственников матушки проведение подмен было обычной практикой, позволяющей клану МакКил сохранять способности к магии. Именно из-за этой традиции матушка предпочла сбежать с острова. Чем больше девушка узнавала, тем отчаяннее не верилось, что она – подменыш.

– Ты была моей маленькой сестрёнкой, и это – правда.

Брайн продолжал держаться за своё утверждение. Продолжая говорить, он встал с места и приблизился к ней.

– Тобой подменили дочь Авроры. Тогда ты была совсем маленькой, я и не думал, что когда-нибудь ты станешь такой взрослой. Но, увидев тебя, я сразу понял: ты – моя маленькая сестрёнка. Ты стала такой красавицей, я и не ожидал. Но я не ошибся: следы остались.

– Если это правда, тогда настоящая дочь Карлтонов должна быть в твоём доме в царстве фейри, правильно? Отведи меня туда. Пока я не увижу её собственными глазами, не поверю!

– Это невозможно.

– Вот как? Значит, твои слова ничего не значат.

– Потому что она умерла. Совсем маленькой. И это ещё одна причина того, что я искал свою сестрёнку, которую забрали в человеческий мир.

“Умерла? Настоящая дочь родителей уже покинула этот свет?”

Почему-то в груди поднялось непонятное чувство вины, как будто она всю жизнь обманывала отца, который так переживал из-за её замужества, обманывала Эдгара, который верил, что берёт в жёны настоящую дочь семейства Карлтон.

– Ну и что ты хочешь теперь, когда встретился со своей маленькой сестрёнкой? – спросил Нико, до того просто наблюдавший за разговором со стороны.

– Ничего особенного. Я просто хотел увидеть её… Мы связаны с кланом МакКил кровными узами, так что некоторые из нас живут за гранью собственного мира. Однако на острове становится всё больше фейри Неблагого Двора, и жить там всё труднее, поэтому в следующее полнолуние, когда откроется путь на небеса, мы уйдём.

– Небеса? К какому виду фейри относится ваше племя?

– Фир-Хлис.

Фир-Хлис, фейри северного сияния. Те, кто порхают в ночном небе, танцоры света. Матушка была потомком этого племени фейри. И Лидия – была она подменышем или нет – тоже была связана с ними по крови. Брайн смотрел на девушку нежным взглядом, как будто она действительно была для него младшей сестрёнкой, по которой он жутко скучал.

– Несмотря на нашу связь с людьми, как только я покину остров, стану полноценным фейри и уже не смогу вернуться в человеческий мир. Перед уходом мне хотелось провести немного времени с моей маленькой сестрёнкой.

В отличие от людей фейри не испытывают привязанности к членам семьи. Вернувшись в мир фейри, полукровка будет постепенно терять всё, что делало его похожим на человека. Любовь, родство, – подобные чувства останутся в прошлом, в мире людей.

Полуфейри и получеловек. Сложно представить, что он чувствовал. Но для Лидии сложнее было понять, как матушка могла так щедро одаривать её любовью и заботой, зная, что настоящие родители девочки и её родная дочь в царстве фейри.

– ...Хорошо. Только не говори папе, что я подменыш.

– Понял. Я обещаю.

– И что теперь будет, – в очередной раз покачал головой Нико, с энтузиазмом слизывая соус с ложки.

Закончив с ужином, девушка постучала в дверь отца. Тот сидел в кресле у окна, полностью игнорируя открытую книгу на коленях и устремив взгляд на далёкие пейзажи.

– Папа… он всего лишь хочет понять, что такое семья. Ничего больше.

Девушка подошла к обеспокоенному родителю, присела перед ним на колени и взяла за руку.

– Настоящие родители мамочки имели родственников среди фейри. Члены клана МакКил смешивали кровь с фейри, так что мы с ним действительно состоим в родстве. Поэтому он и называет меня сестрой. У фейри нет таких понятий как “кузены” или “дальние родственники”, – мягко объясняла девушка. Правда, она беспокоилась, что упоминание о родственниках-фейри наведёт отца на мысли о подменыше. Вполне возможно, что именно из-за этого он так резко ушёл из столовой.

Подменыш или нет его дочь, вероятно, Карлтон никогда не узнает. Он не хотел слышать их разговор, не хотел вновь пробуждать сомнения, сомневаться в том, во что верил.

– Он всего лишь хочет ощутить то, что связывает членов семьи. Он не хотел оскорблять матушку, как и причинять боль тебе, папа…

Медленно взгляд профессора вернулся из далёких далей, а морщины на лбу разгладились.

– Лидия, не тревожься. Я просто… просто вспомнил твою маму. Прошло столько времени… И каждый раз, когда я вспоминаю её, вместо грусти и одиночества чувствую себя так, словно снова говорю с ней.

– Значит, я прервала ваш с мамой разговор? – улыбнулась девушка, заставив отца ласково улыбнуться в ответ и погладить по голове. Совсем как в детстве, Лидия положила голову на его колени.

– Когда в дело вмешиваются фейри, я бессилен. И с этим ничего не сделаешь. Я мог только принять тот факт, что в моей жене текла кровь фейри.

– Матушка явно была благодарна за всё, что ты делал для неё. Только из-за тебя она говорила, что я должна гордиться своими способностями. Потому что однажды на моём пути обязательно встретится человек, который примет меня.

– Эх, но граф сильно отличается от меня. Я всего лишь наблюдатель и ничем не мог помочь Авроре.

Лидия склонила голову на бок, не понимая, о чём именно говорит папа. Возможно, он жалел о том, что матушке каждый раз приходилось разбираться в проблемах с фейри в одиночку.

– Граф по собственной воле вмешивается в дела с фейри. Не сказать, что это не рискованно, но… он станет для тебя хорошим партнёром, не таким, как я.

Профессор был прав: раз за разом Эдгар отправлялся в мир фейри и никогда не отступал перед сражением с фейри и их магией. В отличие от отца Лидии он не закрывал глаза на проблемы с чудным народцем. Девушка верила, что благодаря его поддержке она сможет стать даже лучшим фейри-доктором, чем была матушка. У будущей леди Ги-Бразил просто не было другого выбора.

“Интересно, справлюсь ли я...”

Свадьба уже была делом решённым. И всё же сомнения, мерзкие сомнения.

– Ты не замерзла? – спросил профессор, обеспокоенно поглядывая на открытое окно.

– Нет, я в порядке.

– Знаешь, когда ты родилась, Аврора была так счастлива, – вернулся к теме разговора Карлтон. – “Она вырастет настоящей красавицей, здоровой и румяной”, – говорила она.

– Я здоровая, но красавица… слишком сильно сказано.

– Мы всегда беспокоились, что ты пострадаешь из-за нашего побега, и старались оградить тебя от боли.

– Я никогда не страдала из-за этого.

– ...Замечательно, если так. Однако причиной тому – твой ненадёжный отец.

– Ничего подобного. Папочка, ты всегда пытался понять меня, и это – самое главное.

Она пришла сюда, чтобы утешить отца, но в итоге прижималась к нему в поисках того, что разрешило бы её сомнения в собственной подмене. Кажется, отец тоже это заметил.

Родственники из царства фейри подтверждали, что Аврора была подменышем. И этот факт ставил под сомнение происхождение Лидии.

– Спасибо, папочка, – пробормотала девушка, стараясь верить, что с родителями она связана гораздо крепче, чем с неожиданно появившимся братом.

* * *

– ...Что-то не так, граф?

Голос молодого художника вернул Эдгара в настоящее. Слушая доклад приятеля, он слишком задумался и потерял цепь повествования.

– Извини. Не мог бы ты повторить?

– А… ага. Те двое покинули Лондон две недели назад, но оставшиеся в городе члены клана ничего особенного за это время не совершали.

Не так давно парочка людей из клана МакКил – сын главы клана и их фейри-доктор – покинули Гебриды и приехали в Лондон. Они искали дочь Авроры, наследницу племени фейри. Лидию они нашли, но после сообщения о помолвке и некоторых разногласий, нежданные родственники вернулись на острова. На всякий случай Эдгар приказал следить за связанными с ними людьми, но те ничего не предпринимали. Неужели клан МакКил отказался от его невесты?

Полнолуние приближалось, а вместе с ним новые проблемы. Чтобы спастись от голода и разрушений, клану МакКил нужно было разбудить своего Пророка, а для этого требовалась юная дева, унаследовавшая кровь людей и кровь фейри. Кроме Лидии других кандидаток не было, а возможность для пробуждения Пророка выпадала лишь раз в девятнадцать лет.

Могли ли они так легко сдаться?

Он не должен терять бдительность. В зависимости от их действий он мог предпринять контрмеры. Но было ещё кое-что: вражда между кланом МакКил и организацией Принца, из-за которой Улисс внёс свои коррективы в планы клана и пытался заставить Эдгара похоронить Пророка. И ради Лидии он собирался сделать это. Но Улисс оставался врагом и действовать ему на руку не хотелось, слишком такие действия напоминали предательство, ведь Поль, “Алая Луна” и он сам всеми силами сражались с Принцем.

– Ясно. Прекратить наблюдение, смысла в нём больше нет. Поль, я думаю отказаться от роли лидера “Алой Луны”. Принц мёртв, не думаю, что лидер всё ещё нужен.

– Но, граф, организация ещё не уничтожена. Вы по-прежнему можете быть целью…

Прерывая неясные тревоги друга, Эдгар встал.

– Сообщи всем. Что касается остатков организации, вы можете продолжать расследование, но мне докладывать необязательно.

– Эм, граф, мои услуги вам тоже не нужны? Не как члена “Алой Луны”, но…

– О чём ты? Мы друзья, не забывай, тебе всегда рады в моём доме. Думаю, Лидия считает так же.

– Хорошо… – с непонятным чувством протянул художник.

– Прости, но некоторые дела требуют моего внимания, так что я должен идти. Но не торопись, выпей чаю.

Даже через закрытую дверь Эдгар чувствовал непонимающий и печальный взгляд друга и не мог не вздохнуть. Поль понял, что над графом тяготеет бремя, из-за которого тот предпочёл разорвать связи с "Алой Луной", вот и предлагал свои услуги в качестве отдельной личности. Эдгар был благодарен за предложение, но допустить такого не мог. Он не знал, на что ему придётся пойти, чтобы защитить Лидию. Так или иначе, художник оставался его другом и не должен был пострадать из-за его махинаций.

Эдгар вернулся в кабинет, где в скором времени нашёл его верный камердинер. В сложившихся обстоятельствах только Рэйвен мог служить солдатом на этой войне. По сути, носителю воспоминаний Принца стоило благодарить судьбу за то, что не остался в полном одиночестве.

Граф молча кивнул, и Рэйвен, проверив коридор, прикрыл дверь.

– Карта Гебридского архипелага, – произнёс он, разворачивая ту на столе. – Здесь территории клана МакКил, среди Внешних Гебридских островов{1}.

– Им принадлежит больше, чем половина острова. Кажется, мать Лидии родилась в деревне в северной части их владений. В этой же области должен быть вход в Святые Земли, где спит Пророк.

Гебридские острова располагались на севере Высокогорья и включали в себя чуть ли не пять сотен островов различных размеров. Гебриды часто называли краем земли. На карте указывалось, какой клан владел каждым островом, но Святые Земли не были отмечены. Впрочем, ничего удивительного. Улисс сказал, что Принц знал путь к обиталищу Пророка. Возможно, стоит снова заглянуть в воспоминания врага?

– Что за пустые земли? Возможно ли, что они принадлежат стороннему покупателю?

– Скорее всего. Карта была составлена 10 лет назад, вероятно, сейчас куплены и другие территории.

Горцы говорили, что деревня матери Лидии тоже опустела. Эдгар нахмурился. – Интересно, тёмные фейри, о которых говорил клан МакКил, как-то влияют на новых покупателей?

– Неизвестно. Перекупка островов – чисто человеческие дела, однако тот факт, что многие кланы вынуждены продавать свои земли вполне может быть связан с неурожаем и бедствиями, которые, как верит клан МакКил, вызваны тёмной магией.

"Пророк постарается уничтожить любые следы этой магии. Нет, его пробуждение нужно предотвратить во что бы то ни стало".

Клан МакКил нацелился на Лидию, а их Пророк – угроза его жизни. В такой ситуации могущественного фейри нельзя было расценивать иначе, чем врага. В какой-то мере граф сочувствовал проблемам северного клана, но не собирался становиться их жертвой.

– Рэйвен, мы должны попасть на Гебриды к следующему полнолунию.

– Ясно. Почему именно к полнолунию?

– Каждые девятнадцать лет – точнее, каждые восемнадцать лет и шесть месяцев – луна занимает самую низкую точку своей орбиты, а циклоны порождают южный ветер. Похоже, для пробуждения Пророка требуются именно такие условия.

Почему? Эдгар и сам не знал ответ на этот вопрос.

– Сначала необходимо заехать в родной городок моей фейри. Подготовь всё.

{1} Внешние Гебридские острова — северо-западная часть архипелага Гебридских островов. Административно образует округ Шотландии На-х-Э́ланан-Ши́ар, ранее для округа в основном использовалась название Уэстерн-Айлс. Архипелаг состоит из 15 обитаемых островов и 50 с лишним необитаемых. Он отделён от острова Великобритания и Внутренних Гебрид проливом Норт-Минч и Гебридским морем.