Прошло две недели с тех пор, как Мария начала приходить в этот дом. Если сравнить это с тем, что происходило сейчас с ней, то означать могло только одно, "избавление" начало прогрессировать.

Даже если в это было трудно поверить, план пока шел хорошо.

И Мать Эвелин улыбнулась, сглотнув комок в горле.

- Как такое могло случиться? Кстати, этот чай обладает также питательным и тонизирующим эффектом. Прошу, выпейте еще немного.

- Хорошо. Спасибо.

(Фу-фу, мама как всегда...）

Обычно Эвелин никогда не издавала звука, потягивая чай, но сейчас она сильно сдерживала смех.

(Подожди, Мария... Неважно, насколько это прекрасно, всему учиться, скоро ты узнаешь, как они сразу станут бессмысленными.）

Ей было весело, и ничего с этим не могла поделать. Она представляла, как лицо Марии окрашивается отчаянием, а глаза намокают от слез...

В тот момент, когда Альфред сделает предложение Эвелин.

- Не желаете сладостей? Я приготовила их для вас. Эвелин, можешь помочь мне?

- Нет. Не стоит так переживать обо мне.

- Все хорошо, я просто хотела, чтобы Мария могла их попробовать. Подождите немного, пожалуйста... Эвелин.

- Да, мама.

Эвелин встала, когда мать ее окликнула.

- Просто подожди, Мария.

- Ладно, спасибо.

С этими словами Эвелин ушла вместе с матерью, оставив ничего не подозревавшую Марию, одну.

* * *

Спустя какое-то время в гостиную, где Мария осталась одна, она заметила, как какая-то тень собиралась постучать в дверь.

- ... Входите.

Ожидала ли она этого или нет, но решила окликнуть заранее, тем самым опередив стук.

Видимо, эта тень удивилась, раз уж некоторое стояла там в тишине, прежде чем открыла дверь медленным скрипом.

- Привет.

- ... А...

Это была та самая девушка, о которой Эвелин говорила, что она - дочь наложницы.

После приветствия Марии, она начала торопливо и растерянно теребить свою челку, будто старалась поскорее прикрыть свое лицо.

Ее руки и ноги были худыми, возможно слишком, и болезненными. И если присмотреться, то тут и там виднелись темные синяки.

- Это... А, эм, это...

Ее голос продолжать дрожать, но Мария предпочла тихо подождать.

Видимо, эта девушка дрожала, потому что чего-то боялась.

Боялась чего-то, или кого-то. Должно быть, свою мачеху и сводную сестру.

Только от взгляда на нее, у Марии начался наплыв воспоминаний.

(Как будто смотрю на саму себя...）

И в этот момент девушка осознала, что Мария чего-то ждала. Это придало девушке смелости, и помогло связать слова, пусть и с заиканием.

- М-ма, Мария. С-спасибо Вам большое за... За еду.

- Ах.

Услышав наконец ее слова, Мария мягко улыбнулась.

- Я рада, что эти двое ничего не заподозрили.

- Все... Все хорошо...!　Извозчик был очень осторожен.

Каждый раз приезжая в этот дом, Мария старалась через извозчика передать этой девушке какую-нибудь простую еду.

Стоило только посмотреть на эту тощую девушку, как она сразу поняла, сколько раз ее морили голодом. Это напомнило Марии о прошлой жизни, когда ее тоже оставляли голодать.

- И, в общем, это...

Не успев договорить, как девушка споткнулась от неуверенности, и ее длинная челка рассыпалась.

От этого она торопливо прижала рукой лицо, полностью закрыв ту сторону, где у нее был шрам.

- М...

Девушка хотела еще что-то сказать, но дрожь в горле помешала, и казалось, что она даже не может говорить, только бубнить.

- А, эм...

На что Мария встала с дивана и подошла к девушке.

- Все хорошо, не нужно ничего говорить.

- Ма... Мария...

- Вместо этого, подумай о том, как позаботиться о себе. Не нужно думать о заботе других.

- Но...

- Все хорошо.

Улыбнувшись, Мария поднесла указательный палец к губам Юффи, не дав ей продолжить.

- Поняла?

- ...

Девушка кивнула в ответ.

- А теперь уходи, пока эти двое не вернулись.

- Да, да...

И оглянувшись несколько раз, девушка исчезла в глубине коридора.

Мария же тихо вернувшись к дивану в гостиной, поднесла к губам остывший чай.