Накануне бала, устраиваемое в Академии.

Провожая взглядом карету, в которой Мария отбыла из поместья, Эвелин тут же судорожно прижалась к матери, которая тоже пришла проводить ее вместе с дочерью.

- Мама, почему..!?　Почему Мария все еще не "устранена"? Сколько раз еще потребуется это сделать...?!

Ведь Марии, которая приехала в этот дом несколько дней подряд, помимо других блюд, подавали в основном только тот особый чай и те сладости, что были приготовлены матерью Эвелин.

Возможно, все дело было в том, что Мария и говорила "я плохо себя чувствую", время от времени она при виде всех принимала лекарство. В таком случае, как бы долго Эвелин ни ждала, ее надежды на "устранение" могли и не оправдаться.

- Что совсем не смешно...

Мать Эвелин тоже вовсе не была довольна результатом, прикусив губы, и утешительно обнимая свою дочь.

- У других девушек, что бывали здесь время от времени, "результат" давал о себе знать уже через несколько дней после первого глотка...

- Мама, может стоить добавить побольше? Если я предложу Марии выпить его перед завтрашним балом, то возможно, еще получится...

- Не стоит делать этого. Если симптомы начнут проявляться спустя короткое время, она сразу поймет, что это из-за моего чая и сладостей.

- Но в письме Альфред написал: "моя будущая невеста скоро определится", и что завтра на балу будет обьявление о его помолвке.

- Эвелин. Просто следуй тому, что говорит твоя мать.

Эти слова заставили Эвелин остыть.

Ведь несмотря ни на что, правильным было делать то, что говорит ей мать.

- Я не собираюсь этого делать.

Так сказала мать вздохнув, однако...

- Раз уж больше нет возможности избежать его помолвки с Марией. Думаю, пришло время воспользоваться последним средством.

- Последним средством?　Неужели, мама, как в тот раз...?

В груди Эвелин внезапно прояснилось, когда мама кивнула. Как и обычно, она вполне могла довериться своей матери.

- Это же прекрасно, мама!　Но вот только она - принцесса. Если что-то пойдет не так, семья Симмонс...

- Не волнуйся ты так. Все, что нужно сделать, это найти того, кто не является членом семьи Симмонс.

- Да, точно. Я так тебя люблю, мама...!

Для Эвелин это всегда было отличным решением. Если она будет и дальше верить и оставлять все свою мать, все ее трудности так и будут исчезать.

(Да, сделаем так, как говорит моя мама. И тогда мое желание сбудется.)

-

- Дом Симмонс. Вам пришла посылка.

- !

Со стороны ворот послышался чей-то голос, на что Эвелин немедля обратила внимание.

(Надеюсь, это письмо от Альфреда!）

- Это для некой Юффи, было поручено доставить его в этом месяце.

Но нет. Она была разочарована, услышав слова посыльного. Но, в то же время, это было тем, что она с матерью могли бы использовать.

Вслед за Эвелин, из дома вышла ее мать и сама взяла сверток.

- Спасибо за проделанную работу.

- Да, спасибо. Я обязательно передам ей.

Что до Эвелин, то она пристально смотрела, как рука ее матери тянулась за свертком, отправителем которого была та грязная шл***, пока не услышала слова благодарности за доставку.

Как только посыльный ушел, ее мать слегка ухмыльнулась, глядя на сверток.

- ... Какая ирония. Не думаю, что это была хорошая идея, прислать своему ребенку деньги, которые она зарабатывала, продавая свое тело. Такие рамки приличия всегда раздражают.

Вернувшись домой, она вскрыла сверток и осмотрела содержимое. В нем было кольцо с небольшим камнем, несколько банкнот и письмо.

- Теперь мы сможем заказать карету для завтрашнего дня, Эвелин.

- Да, мама!　... А можно воспользоваться этим кольцом?　Она тут написала, что носила его один раз, прежде чем подумала продать.

- Хорошо, дорогая. По крайней мере, нам больше не нужно печь сладости и развлекать Марию.

Потому, что у них все готово для следующего дела.

Осталось только дождаться завтрашнего бала. В тот день Эвелин была взволнована и не могла уснуть.