Внутри поместья было удивительно тихо.

Несмотря на то, что во дворе было достаточно стражи, в особняке её, похоже, не было вовсе. После того, как Рейген исчез, приказывать уже было некому. Охрана не сдерживала горожан, которые тут же хлынули во двор, и осталась в стороне, когда Альфонс помогал людям спускаться в подземные туннели.

Эдварда также никто не останавливал, но и не присоединился к нему. Похоже, что они всё ещё хотели, чтобы Рейген ушел первым. Стража преданно оставалась на постах вокруг поместья, дожидаясь, когда появится Рейген и отдаст им приказ.

Эд без проблем попал в особняк и шел вдоль коридора, в который выходили двери просторных комнат, и направился на второй этаж. Выглянув из окна второго этажа во двор, он увидел Ала, который держал металлическую пластину, скрывавшую вход в туннели, и помогал людям спускать вниз.

Больше всего, бандитам были нужны драгоценности. Двери фабрики и очистительного завода уже были открыты, а остававшихся там камней уже не было. Когда бандиты закончат обыск близлежащих домов, они непременно направятся к поместью.

Эдвард знал, что ему следует поторопиться, но он остановился, чтобы бросить взгляд на районы, расположенные ниже по течению. Вспышки пожаров озаряли ночь то там, то здесь. Но из-за темноты, он не мог разглядеть в расположенной ниже по течению половине города ничего, кроме вспышек огня.

— Не похоже, что Рейген хотел бы им помочь…

Эдвард успел повидать много ужасных людей за свою жизнь, но Рейген был худшим из них. Даже сами люди были разменной монетой в его игре, прикрытой законом равноценного обмена. Его нужно было остановить.

Но сейчас Эду следовало беспокоиться о других вещах. Один из горожан видел Лифа в окне на третьем этаже поместья. Сжав руку в кулак, он поднялся на третий этаж, прижался к стене и прислушался.

До него донёсся чей-то тихий голос.

Эдвард бесшумно прошёл по коридору, остановившись у нужной двери.

— Значит, я оставляю его вам на попечение, — сказал Рейген тихим и спокойным голосом, в котором не было ни следа тепла. Было сложно представить, что этот хитрый и льстивый тон, который он использовал, чтобы договориться с торговцем черного рынка принадлежал тому же человеку, который говорил с горожанами с такой убедительной искренностью. Было совершенно ясно, что Рейген переживал о том, какое впечатление произведет на его гостя внезапное нападение бандитов.

— Если честно, господин Рейген, я немного обеспокоен, — послышался другой, более зловещий голос. — Ваш город атакуют, и мне кажется, что мы больше не будем получать «помощь» от Вас. Это очень плохо, правда. Мы бы предпочли, чтобы этот город… не привлекал внимания армии.

«Должно быть, это посредник между ним и торговцами», — подумал Эд.

— Нет, вовсе нет, — запротестовал Рейген. — Мои верные подданные с удовольствием восстановят город, а если у них и не получится, то я создам город в другом месте. Но, учитывая находящихся здесь людей и драгоценности, я не сдамся так просто.

— Простите, господин Рейген, — вмешался тоненький голосок Лифа. — О чём вы говорите?

Он наверняка не понимал сути разговора, разворачивающегося перед ним. Его голос дрожал.

Дверь была слегка приоткрыта. Эдвард заглянул в комнату, отметив про себя местонахождение всех присутствующих, и положил руку на ручку двери.

— Я уйду прежде, чем бандиты ворвутся в поместье.

— Я ожидаю платы, как обычно, — сказал господин Рейген.

— Конечно. Ты, пойдем!

Лиф вскрикнул от боли, когда торговец схватил его за руку.

Эдвард распахнул обе двери, настигнув человека в черном костюме, ударил его по руке, которой тот схватил Лифа.

— Эй, это ещё кто?!

— Стой, я знаю тебя, — выдохнул Рейген, встревоженный нежданным гостем. Толстый торговец, лишённый своей добычи, отбежал от Эда.

Похоже, он оценил ситуацию куда быстрее Рейгена. Он выхватил пистолет из кармана.

Если бы Эд был один, он легко бы прыгнул на него и разрубил пистолет надвое, но он вынужден был защищать Лифа и поэтому его возможности были ограничены. Эдвард встал перед Лифом и громко хлопнул в ладоши, затем коснулся стены позади Лифа. В этот миг Рейген выбежал из комнаты, но Эд знал, что сначала ему нужно разобраться с работорговцем. Он отвёл руку от стены.

Последовала алхимическая вспышка. Когда она погасла, из стены показалась длинная палка.

— Что? Алхимик?!

Мужчина увернулся в каком-то сантиметре от палки и вскинул пистолет, но прежде чем он нажал на курок, часть пола вместе с ковром поднялась до потолка.

— Э-эй!

Ковер ограничил его обзор. Двумя секундами позже Эдвард ловко перемахнул стену, образованную ковром, бросился к растерянному мужчине и смачно впечатал свой кулак ему в лицо. Противник повалился наземь, его оружие откатилось в угол и замерло у стены.

— Ого, — Лиф был ошеломлен.

Эдвард подбежал к мальчику:

— С тобой всё в порядке?

— Да, всё нормально.

Лиф повернулся и, выглянув через окно, увидел, как бандиты разграбляют город.

— Что с остальными?

— Они уже ушли в подземные ходы. Но мы думаем, что из Вистерии можно уйти через это поместье.

Эдвард присел рядом с человеком, распластавшимся на земле, и ударил того по щеке.

— Эй, соня, просыпайся!

Мужчина что-то простонал. Эдвард продолжал бить его по щекам, пока он не открыл глаза. Тогда Эд сгреб чужака за воротник.

— Как ты пробрался в Вистерию? Если есть другой выход, скажи мне! — своей правой, железной рукой Эд взял мужчину за горло. Тот сразу замахал руками.

— Подожди, я скажу! Я всё скажу! Ой!

— Ну, выход есть?

Должно быть, мужчина был напуган тем, как хорошо Эд использует алхимию. Он быстро закивал, указывая вниз.

— Он под землей. Там есть выход. На юге, по течению реки.

— Я был там внизу. Это настоящий лабиринт. Как оттуда выбраться?

— Нужно всё время идти вниз по течению. Там есть место, где туннель выходит к подземной реке. Туннель там расширяется, и вы увидите множество боковых ходов. Идите по тому, что справа. Это старая шахта.

Эд прижал мужчину к стене и с помощью алхимии заставил часть стены обвиться вокруг его туловища.

— Жди здесь. Скоро тебя найдут военные.

Эдвард повел Лифа вниз по лестнице, наружу, и к входу в подземные туннели.

— Лиф, ты слышал, что сказал тот человек?

— Да.

— Я отправлюсь за Рейгеном. А ты должен найти Ала и остальных внизу. Расскажи им, как выбраться отсюда, и выведи их всех за пределы города.

Эд приподнял железную пластину и взглядом указал Лифу на неё.

— Горожане где-то там, внизу. Когда доберешься до дна, просто зови их, и ты обязательно найдешь их. Я подойду, как только смогу, договорились?

— Договорились!

Эдвард убедился, что Лиф спускается вниз, и опустил люк.

Он поднялся с земли и огляделся.

За стеной раздавались ликующие возгласы бандитов, добравшихся до драгоценностей. Некоторые из них всё ещё пытались пробраться в поместье. Он слышал, как они бьют по воротам с той стороны стены, наскоро возведенной Алом.

Охранники, до этого ждавшие Рейгена, похоже, решили, что ситуация становится слишком опасной: они скрылись в неизвестном направлении, может быть, спустившись в подземелья, а может — отправившись в город, чтобы постоять за него.

— Лучше бы мне поскорее поймать его и убраться отсюда.

Эдвард предположил, что Рейген скроется в одном из своих тайников с оружием внизу. Чтобы обогнать его, он побежал обратно в поместье и распахнул одну из дверей, ведущих к центральной лестнице. За дверью оказался большой зал, поддерживаемый шестью колоннами. Он открыл ещё одну дверь и увидел, что она ведет в такой же зал. Эдвард заметил ещё одну дверь в дальнем конце зала, за колоннами. Она должны была привести его в другую часть поместья, откуда открывался обзор на шлюз.

— Где же подвал?

Эдвард внимательно осмотрел стены и заметил небольшую дверь с другой стороны холла. Всё в поместье было симметричным, за исключением этой двери — она не имела копии напротив. Он подбежал к двери и прижался к ней ухом.

Слышно было, как по ту сторону завывает ветер.

— Есть!

Эд открыл дверь. За ней он увидел небольшую комнатку с лестницей ведущей вниз и растворяющейся в темноте. Наверху лестницы стоял Рейген, намереваясь скрыться в подвалах.

Он замер и обернулся, когда Эдвард открыл дверь.

— Тебе не сбежать! — крикнул ему Эд.

— Снова ты!

Рейген развернулся и бросился было вниз, но Эдвард его остановил.

— Тебе конец! Через пару часов здесь будут военные. Ты очень знаменит. Видишь ли, Южный и Восточный округи соревнуются за право поймать тебя первыми. Сейчас тебе лучше сдаться!

— Что?! — глаза Рейгена расширились от шока. Он определенно не рассчитывал, что военные охотятся за ним. — Что?! Кто доложил обо мне? Ты?!

Эдвард смотрел Рейгену прямо в глаза.

— Знаешь ли, меня не очень волнует твоя идеальная страна, мечты о расколе, или что там ещё. Когда-то ты подарил надежду людям в этом городе. Но потом ты поступил неправильно. Ты продавал людей за деньги!

Рейген выглядел шокированным, но ничего не сказал.

— Ты сделал принцип равноценного обмена законом, — продолжал Эд, — и довел его до абсурдности. Ты обещал найти работу тем, кто не смог прижиться в Вистерии. Но это было не единственным обменом, который ты предложил. Ты менял невиновных людей на деньги. А потом сдавал тех, за кого была назначена награда военным.

Рейген молча слушал Эда, но затем злой оскал появился на его лице.

— Ты провел небольшое расследование, верно?

— Если бы ты не продавал свои камни, чтобы закупать оружие, я бы, может, и не догадался.

Рейген рассмеялся, глубоким, раскатистым смехом, от которого у Эда по спине пробежали мурашки.

— Времена меняются, но цена драгоценностей — нет. У меня всегда есть шанс потратить их в будущем. Но люди — они другие. Их нужно использовать, как только появляется возможность.

Теперь безумие Рейгена было налицо. Эдвард неосознанно сжал кулаки. Он чувствовал ярость, закипающую внутри.

— Ты жалок.

Рейген усмехнулся:

— Возможно, но есть те, что считают меня богом.

Когда Рейген умолк, Эд услышал тихие шаги.

— Господин Рейген, простите, что заставили вас ждать! Мы можем воспользоваться выходом наверху. Нам нужно спуститься вниз, чтобы… Эдвард?!

Это была Руби.

Очевидно, она искала путь для отступления Рейгена. Её лоб блестел от пота.

— Руби, может, этот человек и спас тебе жизнь, но на самом деле он хочет обвинить меня в преступлениях, которых я не совершал, — злобная усмешка Рейгена исчезла. Его голос был тих и спокоен.

— Что? О чём вы говорите! — раздраженно выпалил Эд, но во взгляде Руби становилось всё больше недоверия.

Для Руби Рейген был источником всей надежды в её жизни. Годами она верила и доверяла ему. Только он ещё ни разу не предавал её. Эд знал, что она скорее поверит Рейгену, чем ему. Тем более, они с Эдом не ладили с самой первой встречи.

— Руби, пожалуйста, разберись с ним, — сказал Рейген, пробираясь ближе к залу. Похоже, он уже не собирался спускаться в подвалы. Он направлялся к задней части поместья.

— Эй, а ну стой! — Эдвард бросился за ним, но в тот же миг, удар просвистел рядом с его головой.

— Я не позволю тебе уйти, Эд!

— Знаешь, в чём-то ты даже хуже Рейгена, — зло сказал Эд, уворачиваясь от кулака, метившего ему в щеку.

— Да, а ты, похоже, святой? — парировала Руби, уставившись на Эдварда.

Они оба стояли, не сводя глаз друг с друга. Затем практически одновременно отскочили в разные стороны.

— Ты, дура, не хочешь ли послушать, что на самом деле задумал твой Рейген?

— Что? Ты об оружии? Я знала об этом!

Руби с удивительной скоростью оказалась на расстоянии вытянутой руки от Эда и правым кулаком ударила его в челюсть.

— Ого! — Эдвард уклонился от удара и с трудом блокировал левой рукой ногу, метившую ему в живот.

Что было как раз тем, на что рассчитывала Руби: она крутанулась на правой ноге, и левой снова попыталась ударить Эда.

— Теперь я понимаю, почему тебя считают самой сильной в городе… но ты всё же недостаточно сильна!

Эдвард пригнулся, пропустив удар ноги Руби над собой. Он схватил её за руку и повалил на землю.

— Ой!

— Тебе стоит ещё потренироваться, — покачал головой Эд.

— Это моя фраза! — крикнула она в ответ.

Опершись на землю, Руби повернулась, чтобы посмотреть на Эда.

В её глазах не было поражения, и с ещё большим упрямством, Руби вскочила на ноги.

— Ладно, ты сильная. Но я никак не пойму твой стиль боя. Самоучка? — спросил Эд, отбивая удар кулака.

— Ещё бы. Я сама ежедневно тренировалась. Видишь ли, я ненавижу проигрывать.

— Проигрывать кому, интересно?

На какой-то миг рука Руби зависла в воздухе.

— Ты защищаешь город… или Рейгена?

— Обоих! — крикнула Руби, вновь собираясь ударить.

Её рука взлетела в воздух, но Эд остановил её на полпути.

— Выслушай меня! Этот Рейген, которого ты так отчаянно защищаешь, в этом же городе, о котором ты заботишься, продаёт людей на рынок, словно мясо!

Руби его слова не впечатлили. Она хмыкнула.

— Кто в такое поверит?

Конечно, она верила Рейгену. Для неё всё выглядело так, словно Эд обвиняет Рейгена в преступлениях, которых тот не совершал. Но следующие слова Эда заставили её напрячься и побледнеть.

— Тех, кого он может использовать, он держит возле себя, как верных рабов. Тех, кто может работать, он отправляет работать, чтобы преумножать его богатства. Преступников он продаёт военным, а тех, кто ни на что не годится, продаёт первому, кто соглашается купить. Рейген не думает о жителях этого города, как о людях. Знаешь, что за письма ты часто за него отправляешь? В них Рейген продаёт твоих соседей военным!

— Это ложь! Рейген принимает людей, которым некуда идти! Он бы никогда не стал продавать…

— Три дня назад. И двенадцатого и двадцать шестого числа прошлого месяца. И шестнадцатого месяцем раньше!

Руби всё больше бледнела, пока Эд говорил.

— Он использует эту переписку. А ты отправляешь письма, верно? Здесь, на третьем этаже я схватил работорговца, который хотел купить Лифа. Теперь понимаешь?

Эдвард отпустил кулак Руби. Она сделала несколько неверных шагов назад и осела на пол.

— Это ложь. Это не может быть правдой… — в отчаянии повторила она.

Но как мог Эд, которого она встретила всего несколько дней назад, знать о письмах, которые она отправляла месяц назад? И серьезное, спокойное лицо Эда — совсем не схожее с тем Эдом, который сражался с ней минуту назад — не позволяло игнорировать его слова.

Всё, что видела Руби, доказывало ей, что он говорит правду.

Вдруг раздался громкий скрежет.

— Что это было?

Звук доносился снаружи.

Эдвард развернулся, но Руби не позволила ему уйти.

— Ты всё ещё не поняла?! — сказал Эд. Он попытался вывернуться, но не мог, так как Руби поймала его руку в захват.

— Да, но даже если это и правда, господин Рейген спас меня!

Эдвард слышал по голосу Руби, что она поверила ему, но всё равно продолжает сопротивляться услышанному.

Она всё ещё не могла избавиться от власти Рейгена. Она попыталась крутануться и получила удар в солнечное сплетение.

— Очнись уже, Руби!

Снова послышался скрежет.

Эдвард рухнул на колени и хлопнул в ладоши. Затем он опустил руки на пол.

Электрически разряды и сполохи наполнили всё поместье, здание затряслось, и задняя дверь исчезла в стене, оставив после себя гигантскую дыру.

Позади были ворота шлюза с массивным деревянным рычагом. Рычаг управлял потоком воды, и был настолько большим, что требовалось две руки, чтобы его повернуть. Рычаг затрещал.

Рейген, прикладывая огромные усилия, старался повернуть его.

— Если меня схватят, то я и всех вас заберу с собой!

Вода, утекающая в наземное русло, начала переливаться через край. В то же время, звук воды в подземном русле превратился в оглушительный рёв.

Эдвард прыгнул в образовавшуюся в стене дыру, на ходу превращая правую руку в лезвие, и направляя его на Рейгена.

— Остановись!

Рейген оторвал свои руки от рычага, и упал на колени, прижав руки к земле.

Эдвард посмотрел вниз и успел заметить, как на земле возникает алхимический круг.

Вспыхнул свет от алхимического преобразования, и земля вокруг задрожала. Зная, что произойдет дальше, Эд быстро отскочил в сторону. Из земли возник шип, пронзивший поместье, и пробивший низ стены.

Рейген предпринял ещё одну попытку. На этот раз земля прогнулась, образовав дыру под ним. Алхимия Рейгена была мощной, неконтролируемой, её разрушительная сила поразила Эдварда.

Стены трещали, крыша поместья рассыпалась.

— Руби! — Эдвард повернулся, чтобы отыскать её.

К счастью, из-за невероятной мощи алхимии Рейгена, доски и куски обшивки стен взлетели высоко в воздух, и Руби невредимая лежала на полу особняка, оставшегося без крыши.

— Ты зашел слишком далеко!

Рейген использовал всю силу своей алхимии, совершенно не заботясь о том, что Руби могла пострадать. Руби единственная, кто оставался ему верным до конца, но сейчас его не волновало то, что она может упасть в образовавшийся разлом. Он действительно собирался забрать с собой жителей Вистерии. Эдвард чувствовал, как в нём закипает гнев. Он хлопнул в ладоши и прижал их к земле.

Вспыхнул отблеск алхимии, Рейген напрягся, но ничего так и не случилось. Затем скала неподалеку от шлюза затрещала, удлиняясь и превращаясь в острый шип, нацелившийся на Рейгена.

Рейген создал ещё один шип при помощи алхимии. Направив его навстречу, он разрушил шип Эда и на него обрушился град из камней.

Он прикрыл глаза от пыли и гравия. И не успел среагировать, когда Эдвард ударил его в лицо.

С расстояния Руби наблюдала за тем, как Эд пытался повернуть назад рычаг ворот шлюза. Рейген лежал позади него без сознания.

Эдвард сказал ей правду. Она слышала сумасшедший смех Рейгена, когда он пытался уничтожить город, который сам же и создал. Она сама видела, как они сражались.

Руби сидела скрючившись на полу, глядя вперед. Её лицо выражало немой ужас.

Всё, во что она верила, было разрушено.

— Я не хочу быть слабой, я не хочу быть слабой… — повторяла Руби снова и снова. Это было единственным, за что она ещё держалась.

Эти слова вели её всё время, с момента первой встречи с Рейгеном. Она повторяла эту фразу каждый раз, когда ощущала тревогу. Когда они слетали с губ, Руби сразу чувствовала себя храбрее.

Но сейчас эти слова не имели никакой силы.

— Я не хочу быть слабой. Я хочу быть счастливой, — повторяла она. Руби вспомнила, что сказал ей Альфонс, когда они сидели вечером на краю моста. Казалось, что это было вечность тому назад. В её голове снова раздался его тихий и задумчивый голос:

«– Если вы прогоните всех, кто с вами не согласен, знаете, что случится в конце концов? Не останется никого!»

Руби оперлась на землю.

Её живот всё ещё болел от удара Эда. Её накрыло глубокое разочарование. Её взгляд был затуманен, и всё вокруг расплывалось. Опустив голову, она увидела, как на руку упала слеза. Руби обдувал холодный, ночной ветер.

Она всхлипнула, и с каждым вздохом, по её щекам стекали слезы.

На её влажную от слез руку упал одинокий лепесток. Белый лепесток, такой же, как были у цветов, которые выращивали в её родном городе — её и Лифа.

Она посмотрела на лепесток. Лиф дарил ей такие цветы. Он говорил ей открыть глаза. И теперь она кое-что осознала. Это был её любимый цвет.

Руби осторожно взяла лепесток.

— Я не хочу быть слабой. Я хочу быть счастливой. Я хочу быть сильной, чтобы стать счастливой! Я должна смотреть вперед. Я должна быть лучше остальных! Я не могу оглядываться назад, но…

Она подняла взгляд.

В ночном небе кружились белые лепестки, подхваченные холодным ночным ветром.

— Но какой смысл быть лучше всех, если ты единственный, кто остался?

Руби поднялась, переведя взгляд на Эда. Она видела, как он пытается повернуть ручку, как он старается спасти Вистерию. А затем, позади него, она увидела Рейгена, поднимающегося на ноги и опускающего руки на землю.

Слизнув кровь с разбитой губы, Рейген со злостью посмотрел на Эдварда. Под его руками вспыхнул свет, и земля задрожала.

— Никогда не поворачивайся ко мне спиной!

Земля бурлила, словно вода. Раздался всплеск грязи и в Эда полетели камни. Земля перед ним поднималась.

— Ты не знаешь, когда пора сдаться!

Эдвард отпустил рычаг и соединил ладони. Упав на колени, он коснулся руками земли, создав перед собой стену. Затем он с силой ударил в неё.

Земля задрожала и стена превратилась в гору земли. Поднялось огромное облако пыли.

Но пока он пытался нейтрализовать Рейгена, вода из шлюза продолжала переливаться в подземные переходы. Он больше не мог тратить время на драку. И Рейген это знал. Он пытался выиграть время, чтобы отвлечь Эда от изменения курса воды.

Эдвард колебался, не зная, что ему делать дальше. Ночной ветер уносил прочь поднявшееся облако пыли.

— Тебе тоже не стоило поворачиваться ко мне спиной! — пронзительно крикнула Руби.

Рейген попятился и столкнулся с Руби. В её глазах была уверенность, уверенность человека, наконец нашедшего свой путь.

Эд видел, как нога Руби взлетела в воздух, целясь в грудь Рейгена. В следующий момент, Рейген пролетел несколько метров и приземлился на грунт без сознания.

— Руби, ты…

Эдвард рванулся к воротам шлюза, не давая больше Рейгену шансов.

— Что?!

Руби взялась за ычаг, и бросила взгляд на Эда, нажимая на него.

— Нет, я рад. Мне нужно было проиграть, иначе бы я, как и ты, не почувствовал разницу, — сказал Эд, хоть ему и тяжело дались эти слова.

— Да, теперь мои глаза открылись… и всё благодаря Алу и Лифу, — ответила она.

— Что?! Я тоже помогал!

— Ты недомерок, кому нужна твоя помощь?

Оба начали обмениваться оскорблениями и издевками, как и при первой встрече, но потом остановились и рассмеялись.

— Давай оставим это на потом. Здесь нет Ала, который бы нас остановил, — сказала Руби.

— Да, я могу спорить до бесконечности.

Они вдвоём взялись за рычаг, и налегли на него изо всех сил. И рычаг сдвинулся.

Находившиеся у русла подземной реки Ал, горожане и охранники закричали, когда вода в русле начала подниматься. Они бросились бежать в подземные ходы так быстро, как только могли.

— Почему вода сюда прибывает? Это плохо! — спросил Ал, оглянувшись.

Дорожка с той стороны русла уже была под водой. Все бежали вниз по течению, а вода доходила им уже до колен.

Не смотря на то, что у людей были лампы, пол скрывала темнота, а в воде, хлюпающей под ногами, было тяжело идти. Туннель начал уходить немного вниз. Если вода продолжит прибывать, то вскоре они не смогут идти дальше — людей просто смоет.

Лиф шел, поддерживая Кетта за поясницу, и помогая ему сохранять равновесие на размытой дорожке. Лиф закричал, перекрикивая звук льющейся воды и завывания ветра, вызванный тем, что быстро прибывающая вода вытесняла из туннеля воздух:

— Наверное, кто-то открыл ворота шлюза, и направил сюда больше воды!

— Мы должны возвращаться… — начал Альфонс. Стоящий рядом с ним Айванс вцепился в руку Ала.

— Если кто-то сделал это специально, нет шансов, что мы успеем вернуться к входу. Вода прибывает слишком быстро. Мы должны идти дальше.

Ал громко крикнул в сторону головы процессии:

— Нил!

Свет лампы впереди качнулся, и он услышал ответ Нила:

— Что?

— Ещё далеко?

— Ещё совсем немного, я думаю!

Лиф потянулся, чтобы заглянуть вперед как можно дальше.

— Мы миновали фабрику, где обрабатывают камни. Скоро мы будем под самой нижней частью города.

Затем они услышали голос Нила далеко впереди.

— Я что-то нашел!

— Мы уже дошли? — но голос перекрыл грохот воды позади них.

— Все, держитесь! — закричал Альфонс. Он сгреб ближайших к нему Лифа, Кэтта и Айванса в свои железные объятия. Должно быть, часть туннеля позади них обрушилась. Новая порция воды не заставила себя ждать, принеся с собой песок и гравий.

По туннелю эхом разносились крики.

Ал снова громко крикнул:

— Ещё немного продержитесь, ребята! Держитесь!

Через некоторое время они вышли на большую площадку.

— Что это?! — крикнул кто-то в толпе.

Туннель неожиданно вывел их в большой зал. Здесь водный поток должен был заворачивать и соединяться с рекой, проходящей через город. Здесь также должны были находиться дверь и туннель, ведущий на юг.

Но здесь, в этом огромном зале, водный поток просто растворялся. Вместо всего этого, в зале находился большой пруд, вода в котором доставала им до лодыжек. Вода больше не прибывала, но горожан этот факт не слишком-то и радовал.

Туннеля, который должен был вывести их наружу, похоже, не было. Это была просто большая пещера.

— Ты уверен, что мы правильно шли? — спросил Нил у Лифа.

— Да. Если спуститься вниз по течению, то там будет пустая площадка, соединенная с руслом. Отсюда мы должны были выбраться через правый туннель, чуть дальше.

— Ты говоришь не очень уверенно, — раздалось из толпы.

— Это месть, верно? Ты завел нас сюда, потому что мы плохо к тебе относились, — сказал кто-то ещё.

— Он бы никогда так не поступил, — ответил Ал, защищая Лифа. — Посмотрите на ту стену, видите эти пласты камней? Стены пещеры не слишком прочны, тем более учитывая то, как много влаги в них впиталось. Я готов поспорить, что взрыв, устроенный бандитами, вызвал обвал туннеля. Лиф не виноват.

Альфонс направил свет своей лампы на противоположную входу стену.

Наконец, он увидел место, в котором обвалился туннель. Гравий создал плотную стену, перекрывшую ход к их единственному спасению.

— И что же нам теперь делать? — спросил кто-то. — Если бы мы вышли раньше, то не застряли бы здесь…

Мужчина обвиняюще указал на Нила пальцем.

— Именно ты держал ворота поместья закрытыми!

— Вы хотите обвинить нас?! — прорычал Нил в ответ. — Вы, старики, сами замедляли наше передвижение! Всё никак не могли нас догнать!

— Пожалуйста, у нас нет на это времени, — произнес Ал, вставая между мужчинами.

Но усталость и страх, при виде тупика, в который они зашли, переполнили чашу терпения горожан.

— Вы всегда обвиняли нас во всём!

— Готов поспорить, ты знаешь другой путь отсюда!

— Скажите нам!

Когда началась драка, несколько человек уронили свои лампы в воду. Они с шипением погасли. Свет одной из ламп, прежде чем погаснуть, скользнул по поверхности воды. В этой короткой вспышке, Лиф заметил нечто белое, плавающее в воде.

— Что это? — Лиф нагнулся, чтобы поднять предмет. — Один из моих лепестков! Как он сюда попал?

Он поднял голову и стал вглядываться в темноту пещеры. Ещё один белый лепесток упал откуда-то сверху.

— Эй, все! — закричал Лиф. — Ваши лампы! Выключите лампы!

Дерущиеся мужчины удивились, услышав крик обычно говорящего тихо и спокойно Лифа, и затихли.

— Я говорю, выключите лампы!

Лиф выхватил лампу у ближайшего к нему человека и задул пламя.

— Но как же мы будем видеть?

— Не волнуйтесь об этом! Пожалуйста, доверьтесь мне!

Подчиняясь его настойчивым просьбам, горожане один за другим гасили лампы. Когда погасла последняя лампа, все увидели бледный лучик света, мерцающий в комнате.

— Откуда этот свет?

— Это луна! — Лиф повернулся, чтобы посмотреть на остальных. — В потолке дыра!

— Я понял! Взрыв, наверное, образовал проём вверху, ведущий к поверхности! Если мы сможем туда вскарабкаться, то мы выберемся на вершину скалы! — воскликнул Альфонс.

Горожане неуверенно переглядывались, оставаясь на своих местах. Они знали, что подъём по влажной, покатой скале не будет легким.

Но Лиф не медлил.

— Давайте! Это может быть тяжело, но если мы будем действовать вместе, то у нас всё получится! Я знаю!

Нил сделал шаг вперед, поставив ногу на край завала.

— Давай же, Кетт, — сказал он, протягивая руку. — Давайте выберемся отсюда. Я помогу вам. Мы выберемся вместе.

Кетт сидел в воде, держась за раненую ногу. Несколько секунд он смотрел на Нила, а потом взялся за его руку.

— Вперед.

— Нил… — произнес Ал.

Нил засопел.

— Эй, я и сам о себе позабочусь, — он поддерживал хрупкое тело Кетта крепкой, но осторожной хваткой.

— Ты не сможешь сам вывести их всех наверх, — сказал другой мужчина, подходя к Айвансу. — Я помогу. Пошли.

Это был тот же человек, который схватил Айванса за воротник в день, когда едва не произошла драка.

— Я понесу этого. Эй, вы тоже помогите.

Ещё один человек поднял на руки ребенка, жившего раньше внизу по течению реки. Второй нес женщину, работавшую в ресторане. Третий — раненого охранника. Один за другим, жители Вистерии объединялись, чтобы подняться по обрушившемуся склону.

— Мы пойдем все вместе, Лиф!

Лиф смахнул слезу и кивнул.

Склон был круче, чем любой из них мог подумать. Влажная грязь налипала на руки, и, казалось, что ноги вот-вот соскользнут с поверхности. Но всё же жители Вистерии помогали друг другу, медленно поднимаясь выше.

— Помогите!

Ребенок, находившийся прямо над Лифом, поскользнулся. Лиф, карабкающийся внизу, выбросил руку вперед и поймал его.

— Осторожнее!

Он помог ребенку, который едва не упал, подталкивая его вверх по склону. Но дополнительный вес был слишком большим. Ноги Лифа начали скользить.

— Ой!

— Лиф! — кто-то позвал на помощь. Но Лиф уже скользил вниз по склону.

— Поймал! — с ухмылкой произнес Эд. Он схватил Лифа за шиворот как раз, когда его ноги уже не слушались.

— Эдвард?!

— Будь осторожнее, Лиф! — сказала Руби, поднимаясь следом за Эдом. Они смогли закрыть шлюз и догнать остальных. И сейчас, они все вместе поднимались по скользкому склону обвала наверх.

— Эд!

Эдвард одарил широкой улыбкой брата, поднимающегося рядом, и возобновил тяжелое восхождение по склону.

— Ещё совсем немного. Давайте сделаем это!

— Вперёд!

Залитый лунным светом край пролома был совсем близко. Казалось, что до него можно дотянуться рукой.

Они все выбрались на открытую поверхность, прежде чем покинуть Вистерию.

— Не так уж много людей? Почему?

— За головы многих живущих в городе назначена награда. Они все сдались военным.

— Неужели…

— Они вернутся. Когда они отработают своё время, они обещали вернуться.

Это тоже было выбором.

Свободные от власти Рейгена, люди Вистерии больше никому не подчинялись. Теперь они сами думали за себя. Теперь они сами выбирали свой путь.

— Большое тебе спасибо. Я рада, что встретила тебя, — обратилась Руби к Алу, улыбаясь. — Пообещай, что ты скоро вернешься, Альфонс.

— Ещё бы. В следующий раз я хочу увидеть, что все в городе будут улыбаться. Я обязательно ещё навещу вас.

— Да, в следующий раз ты будешь окружён нашим гостеприимством, Ал.

— Эй, знаешь ли, нас здесь двое! — сказал Эд, пялясь на Руби.

— Что, ты тоже хочешь вернуться?

— Кто захочет снова видеть такую жалкую девчонку как ты?!

— Жалкую? Ты единственный жалкий здесь! Я знаю. Ты всё ещё ревнуешь, ведь я забрала твоего маленького братишку!

— Ревную?! Кто ревнует?!

— Знаете, вы так похожи друг на друга, — сказал Лиф, глядя на Руби и Эда.

— Ничуть! — завопили они одновременно.

— Всё, всё, — произнес Ал, пытаясь прекратить бесконечный спор, — вы не могли бы не ссориться хотя бы сейчас?

— Да ни за что. Ал, мы уходим! — засопел Эд. Он повернулся и направился прочь.

— До встречи, Руби, Лиф, — попрощался с ними Ал. Он уже был готов отправиться вслед за братом, чтобы догнать его, когда услышал голос Руби:

— Альфонс?

— А?

Ал услышал тихий звук поцелуя.

— Скажи мне, если тебе когда-нибудь ещё будет нужна невеста, — сказала Руби, всё ещё стоя на цыпочках, чтобы дотянуться до щеки Ала.

— Что-о-о?..

Ал, растерявшись, отступил на шаг и коснулся рукой своей щеки. Руби рассмеялась.

— Я буду ждать!

— Р-Руби?! — Ал раскрыл рот, его голос повысился, казалось, на пару октав. Не смотря на то, что он не мог ничего чувствовать, Ал был уверен, что его щека сейчас бы горела.

Не зная, что говорить или как поступить, Ал стоял смущенный и оторопевший. Эдвард окликнул его издали:

— Ал, что ты там застрял?! Мы уходим!

— Д-да, уже иду! Ну, эээ, до встречи…

— До встречи.

— Удачи!

Ал в последний раз помахал рукой Руби и Лифу, и поспешил за Эдом. Эдвард перевел взгляд на Ала, который выглядел необычайно взволнованным.

— О чём вы там говорили?

— О, ни о ч-чём.

Где-то далеко позади послышался голос Руби:

— Альфонс, Эдвард, большое вам спасибо!

На миг Эд застыл. А затем усмехнулся и, не поворачиваясь, помахал рукой.

Двумя неделями позже.

— Полковник, вас к телефону.

У Роя была встреча в Восточном округе, когда Фьюри прервал его.

— У меня совещание, это не может подождать? — поморщился Рой.

— Это от генерала Хакуро из Нью-Оптайна.

Рой сразу скис. Он поднялся со своего места и обратился к присутствующим:

— Прочтите отчеты, которые мы получили, пока я занят.

Сказав это, он направился к ближайшему телефонному аппарату.

— Лучше бы у него больше не было работенки для меня… Мне казалось, что я выиграл немного форы с тем делом в Вистерии…

Рой почесал шею и поднял трубку.

— Спасибо, что подождали.

— Полковник Мустанг, благодарю за выполненную работу.

— Не за что, сэр.

Рой уже подумал, что тот звонил, чтобы поблагодарить его, когда Хакуро продолжил:

— Я просмотрел отчет, присланный вами. Он был весьма неплохо выполнен. В нем достаточно много полезной информации для нас.

По большей части то, что сейчас расхваливал Хакуро, было работой Хавока и Бреды. Рой ставил на отчете свою подпись и знал, что он был неплох.

— Но там возникла небольшая проблема с одной страницей.

Рой сразу догадался, что это была страница, написанная Эдвардом. Но он сохранял спокойствие. Он прекрасно знал, что бессмысленно было ожидать, что отчет Эда будет написан хорошо или хотя бы разборчиво. Тем не менее, он полагал, что опыт Эдварда даст ему навык выхватывать суть, поэтому он поручил окончательную оценку ему. Благодаря своему предварительному расследованию и его собственному участию в арестах в Вистерии, Рой знал, по крайней мере, то, что написали Хавок и Бреда. Он предполагал, что может дать ответ на любой вопрос, возникший по поводу отчёта.

— Простите, вы говорите о Вистерии, верно?

— Да.

— Что ж, там был один инцидент, сэр. Я мог бы лучше написать…

— Вот как.

— Какая часть стала проблемой? О финансах города? Или отчет о страже?

Рой пытался получить хоть какую-то подсказку, что же стало затруднением.

Но Хакуро не купился. Более того, казалось, он был сбит с толку.

— Полковник, мы говорим об одном и том же? Я не уверен, что вы правильно поняли проблему.

— Что вы хотите этим сказать? — настала очередь Мустанга сбиться с толку.

— Вы забыли, о чем писали? Позвольте, я освежу вашу память: «Относительно Вистерии ожидайте полного доклада в ближайшее время!» Вот и всё. Что это значило?

Рой сразу умолк.

— Это же вы написали, разве не так?

Рой не мог признаться, что не он. Так же он не мог и сослаться на того, кто написал это.

Если бы он так поступил, его небрежность плохо отразилась бы на его позиции в Центральном штабе. Генерал Хакуро имел репутацию человека вспыльчивого и безжалостного по отношению к тем, кто увиливает от своих обязанностей.

— Полковник Мустанг? Что это значит? Вы меня слышите?

Не зная, что ответить, Рой опустился на пол, всё ещё сжимая в руке трубку и молясь о том, что если он будет молчать, Хакуро может, забудет, что он ещё там.